Читаем без скачивания Отвлекающий маневр - Сергей Зверев

– Видите ли, в чем дело, дорогой шейх, – приступил Бенсон к ликвидации безграмотности шейха по части школьного курса физики, – цезий-137 это радиоактивный изотоп, и если его распылить по достаточно большой площади, то он заразит все на этой площади. Период полураспада цезия-137 составляет тридцать лет, то есть через тридцать лет концентрация его упадет вдвое. Практически это означает, что лет пятьдесят-шестьдесят находиться на этой территории будет опасно для жизни. Это не так страшно, как русский Чернобыль, но тем не менее нефтепромыслы в районе Басры и нефтяные терминалы будут бесполезны минимум на полвека. Можно считать, что их просто нет.

– Как скажется это на населении и на соседних с Басрой районах, – спросил шейх.

– Населению придется покинуть этот район, тогда оно не пострадает. Американское правительство наверняка окажет материальную помощь, да и не только американское. Скорее всего, эту территорию объявят зоной экологического бедствия, так что местное население только выиграет от этого, – вступил в разговор Хемптон.

– Что касается соседних районов, частично может пострадать Кувейт из-за своего географического расположения, но в основном это будет зависеть от синоптической обстановки в момент взрыва, – дополнил Хемптона Бенсон.

– В «Урале» будет находиться русский специалист из «Госнефти», на деле же – российский шпион. Доказательства его шпионской деятельности будут обнародованы ЦРУ через некоторое время после взрыва. Радиоактивные изотопы также из России, вывезены официально, по настоящим российским документам из хранилища одной волжской АЭС. Так что Россия будет скомпрометирована на самом высоком уровне, – продолжал свои объяснения Бенсон.

– А вот это как раз не мое дело, – произнес шейх. – Я плачу, щедро плачу, лишь за высокую мировую цену на нефть. Политические дрязги меня не касаются.

– Полностью с вами согласен, но мы должны отвести от себя всяческие подозрения. А лучший способ снять с себя вину – это переложить ее на плечи другого. Не так ли, шейх?

Шейх, не удостоив Бенсона ответом, не обращаясь ни к кому, спросил:

– Кто будет проводить операцию?

– Имам Хузайма ибн Бадлил, – односложно ответил Бенсон.

– А как он относится к вашему плану, я имею в виду радиационное заражение.

– Никак. Он об этом ничего не знает, для него приготовлена версия об аммиаке. Тоже токсично, но не так страшно, – ответил на вопрос шейха Бенсон.

– Что с имамом станет потом, после проведения операции? – вновь задал вопрос Хамид.

– Он будет ликвидирован. Надеюсь, вы понимаете, что оставлять свидетелей в таком серьезном деле ни в коем случае нельзя, – сказал Хемптон.

– Кто его ликвидирует?

– У меня подготовлен для этого человек, он уже в Багдаде, – ответил Хемптон.

– А этого человека кто ликвидирует, ведь его также необходимо ликвидировать? И сколько же будет тянуться эта кровавая цепочка? – с усмешкой спросил шейх Хемптона, глядя ему прямо в глаза.

– Он будет последним, – невозмутимо ответил Хемптон.

Ему на минуту вдруг показалось, что шейха смущает обилие жертв, но думать так было просто глупо, и Хемптон улыбнулся своим мыслям.

«Он такая же сволочь, как и я, как Бенсон, а возможно, и того хуже, ведь это его соплеменники, это для меня они враги», – думал Хемптон, глядя шейху в глаза.

– Хорошо. С этим все ясно. Но пусковые шахты, остаются пусковые шахты, которые полностью изобличают вас, – посмотрел шейх на Бенсона, – в причастности к данной акции. Как быть с этим?

– Об этом можете не волноваться. Дело в том, что шахты оборудованы на берегу Евфрата, грунтовые воды там залегают на небольшой глубине, после запуска ракеты сработает взрывное устройство небольшой мощности, настолько небольшой, что взрыв не услышат даже в Сабахе, и шахты затопит вода. Как говорится, концы в воду, – объяснил Бенсон с довольной улыбкой.

Однако шейх Хамид опять не удовлетворился ответом и задал новый вопрос:

– Сколько их и где те люди, которые строили пусковые установки и знали о вашей причастности к данной операции, – спросил шейх, холодно глядя на Бенсона.

– Большая часть людей, участвовавших в строительстве, совершенно не догадывались о сути проводимых работ, искренне считая их археологическими изысканиями. Та часть рабочих, которые были в курсе, хотя бы и отчасти, не могут связать это со мной, а лишь с имамом. Это его люди. Но есть полтора десятка человек, которые работали под моим непосредственным руководством. Это специалисты – электронщики, саперы, инженеры. Они и сейчас находятся в районе пусковых установок, заканчивают минирование. Через некоторое время их эвакуируют оттуда вертолетом, – сказал Бенсон. – Не слишком ли вы, уважаемый шейх, много внимания уделяете безопасности моей скромной персоны?

– А кто сказал, что я пекусь о вашей безопасности? – все так же холодно проговорил шейх. – Вы думаете, так трудно проследить мою связь с вами и сделать соответствующие выводы? Этот вертолет со специалистами должен взлететь, но не должен приземлиться.

– Но, шейх… – начал было Бенсон.

– Никаких «но», – не дал договорить ему Хамид. – Это непременное условие сделки, и сделать это должен русский. Причем этому должны быть неопровержимые доказательства.

Хемптон и Бенсон переглянулись, они и сами предполагали ликвидировать рабочих, но не таким образом и без участия Круглова. Но мысль шейха им понравилась; конечно, придется внести некоторые коррективы, но вообще мысль вполне логичная.

– Хорошо, шейх, с этим проблем не будет, – заверил Хамида Бенсон.

– Отлично. Но у меня еще одно маленькое условие: я хочу видеть все собственными глазами, – уже с улыбкой сказал шейх, – но только с безопасного расстояния.

– Хорошо, мы можем наблюдать за происходящим с борта моей яхты, там же предлагаю подписать все необходимые документы, – быстро согласился Хемптон.

– Согласен, – коротко ответил Хамид. – Но только на борту моей яхты.

– На мой взгляд, это не принципиально, – ответил Хемптон.

– Тогда нам необходимо вылететь в Басру. Предлагаю к вашим услугам, господа, мой личный самолет, – любезно предложил Бенсон. – Сейчас я выясню, все ли готово у экипажа.

И Бенсон полез в бесчисленные складки диздаш, пытаясь извлечь оттуда телефон. Хемптон наблюдал за ним с улыбкой и думал: «Насколько все-таки не приспособлена мусульманская одежда для нормальной человеческой жизни, и не только их одежда, все они не готовы жить по-человечески».

Хемптон считал, что жить по-человечески – это значит жить так, как живет он, Хемптон. Впрочем, так думали многие американцы, да и не только они.

Глава 27

Россия, Москва, Центр

В Москве глубокая ночь. Город спал, а Петр Семенович не спал, не спал уже вторую ночь, вот и сейчас только задремал, как его разбудили. Один из его агентов вышел наконец на связь.

Генерал просыпался с трудом, глотая горячий кофе, который уже почти не помогал.

В дверь постучали, вошел капитан Звягинцев – свежий, подтянутый, выбритый. Вот что значит молодость! Он ведь тоже не спит вторые сутки, но разве по нему скажешь?

– Ну, что там, Ваня? Расшифровали? – задал спросонья глупый вопрос Петр Семенович, с завистью глядя на свежего, как новенький евро, капитана.

– Так точно, Петр Семенович, – ответил Звягинцев, подавая начальнику листок с распечаткой донесения.

Генерал надел очки и внимательно начал читать документ, прихлебывая кофе, но через несколько строчек он уже забыл про кофе и про дымящуюся в пепельнице сигарету, сон как рукой сняло.

– Так, капитан, срочно вот на этот сайт. – Генерал протянул Звягинцеву адрес сайта. – Дай объявление о продаже яхты со всеми параметрами, которые нам известны. Все параметры подробно! Ну, ты меня понял. И срочно, Ваня, срочно! Как сделаешь, доложишь, если меня не будет на месте, то я… – и генерал многозначительно поднял указательный палец вверх.

– Понял, Петр Семенович, – сказал капитан, и, прежде чем генерал успел поднять глаза от стола, входная дверь его кабинета уже бесшумно захлопнулась за Звягинцевым.

Петр Семенович еще раз, теперь уже более внимательно, перечитал пришедшее донесение, его опасения подтверждались. А Владлен попал в точку, надо же.

Генерал пододвинул телефон поближе и набрал внутренний номер кабинета заместителя директора. На другом конце трубку сняли сразу после первого же гудка, как будто ждали звонка.

– Доброй ночи, Владлен Иванович. Не разбудил? – заговорил Петр Семенович.

– Нет. До тебя разбудили. Разве тут поспишь, – ответил Владлен Иванович.

– У меня новая информация, оправдываются наши худшие ожидания, – проговорил в трубку генерал.

– Вот как! Ладно, давай, Петр Семенович, заходи ко мне. Здесь и поговорим.

Генерал встал с дивана, подошел к зеркалу, отражение ему не понравилось.