Кое-как справившись с нахлынувшим гневом, я засунул весь этот компромат обратно в конверт:
– Двойной виски! Я хочу этот конверт оставить у вас. Моя помощница его заберёт через полчаса, – залпом осушив остатки в бокале, сказал я бармену.
Варвара
С самого утра на душе было тревожно, казалось бы, чего ещё мне бояться? Всё, что могло со мной произойти, уже произошло! Но противное чувство какого-то неотвратимого бедствия не оставляло. Я позвонила маме, но там всё было просто прекрасно: мама чувствовала себя отлично, даже сама приготовила завтрак.
Более-менее успокоившись, я полдня провалялась в кровати, наслаждаясь покоем и одиночеством. Последние дни, проведённые с Димой, были странными. Мы также спорили, занимались сексом и, казалось бы, ненавидели друг друга, но всё было иначе. Я часто видела в его глазах что-то такое невообразимо тёплое и чувствовала, что в моих глазах отражаются те же эмоции. Это пугало. До дрожи в коленях и икоты! Я не могла себе позволить чувства. Не сейчас. Не с ним. Страсть, похоть, ненависть – да! Но не вот это вот нежное тёплое что-то, просыпающееся внутри, словно робкий весенний цветок, пробивающийся сквозь корку льда! Чёрт! Я даже называть это чувство не хотела, не то чтобы воспринимать его всерьёз!
Дима позвонил около пяти и пригласил на ужин с партнёрами. Внутри вновь неприятно кольнуло, но я решила гнать от себя плохие мысли. Мне боятся нечего! Даже если там будет Мингиров, мне-то что? Я его не знаю, он меня тоже! Скорее бы всё это закончилось, и я больше никогда не видела их обоих!
Выбрав для вечера строгое и элегантное тёмно-синее платье от Живанши, я сделала лёгкий макияж. Волосы решила не закалывать и, оставшись довольна своим внешним видом, отправилась в ресторан.
На входе меня встретил официант и, услужливо спросив мою фамилию, приветливо заулыбался. Ресторан был закрыт на спецобслуживание, и я ещё в дверях услышала мужские голоса и смех. Меня немного удивило желание Бушуева пригласить меня на эту деловую пьянку, как это назвать иначе я не знала.
Его голос я сразу выделила из общего гомона, и уши неприятно резануло. Бушуев был пьян! Чёрт! У него совсем крыша поехала? Здесь же, наверное, китайцы! Что же произошло, что он позволил себе такое?
– А вот и она! – заметив меня, выкрикнул он и вскочил с места.
Твою ж мать, Дима, тебя же покачивает!
Бушуев стремительно приближался, а я настолько растерялась, что застыла на месте. Рядом, будто чёрт из табакерки, оказался Амирхан-бей. Бросив быстрый взгляд на Диму, он прошёл мимо меня:
– Уходи отсюда! Быстро! – сказал он на ходу. – Дима, брат! Я как раз хотел с тобой выпить! – перехватывая по пути Бушуева, заявил он.
Не раздумывая, я развернулась и практически полетела к лифту. Не знаю, какого хрена тут творится, но сейчас я радовалась расторопности турка! Было ощущение, что он спас меня от ядерного взрыва!
Лифт как обычно, когда он так сильно нужен, не торопился. Я нервно теребила поясок платья и кусала губу. Неприятное чувство страха сжало внутренности. Откуда оно? Я порой боялась Бушуева, но всегда знала, что границ он не переступит, разве что-то изменилось?
– Вот ты где, Варенька, – обхватив меня руками за талию, выдохнул мне в затылок Дима.
Я вздрогнула и попыталась отодвинуться:
– Ты пьяный, – спокойным тоном психотерапевта сказала я.
Руки сжали меня сильнее, точно останутся синяки! Что опять на него нашло? Всё было хорошо, даже слишком! Видно в этом причина! Такие люди как Дима не могут жить спокойно, им нужны ветряные мельницы!
– О, так ты заметила? Я лишь пропустил стаканчик с господином Гао. Он оказывается большой ценитель женских прелестей, представляешь? – обдавая меня перегаром, сказал он.
Руки заскользили по моему животу, одна поднялась к груди и неприятно сжала. Я попробовала избавиться от его рук, но Дима зарычал как дикий зверь и продолжил:
– Ты же хочешь домой, Варя? Я ведь тебе безумно противен, а секс со мной – бесконечное унижение. Я ничего не упустил?
– Прекрати! Давай хотя бы поднимемся в номер! На нас все смотрят! – стараясь придать голосу жёсткость, ответила я.
Бушуев пьяно рассмеялся и мазнул губами по моей щеке:
– Ты не ответила! – рявкнул он. – Ты же хочешь от меня избавиться раз и навсегда?
– Конечно, хочу, и ты это знаешь! – глубоко вздохнув, сказала я.
– Вот и прекрасно! Иди к нему и сделай так, чтобы он остался доволен…
В этот момент, наконец, подъехал лифт, и из него вышла группа темнокожих мужчин. Бушуев отпустил меня и я, протискиваясь между мужчинами, запрыгнула в лифт и нажала на кнопку этажа. Адреналин так разогнал кровь, что я вся превратилась в пульс.
Я видела, как Дима здоровается с кем-то из мужчин, но смотрел он на меня! Его пылающий взгляд прожигал насквозь. Бушуев уже отделался от знакомого и устремился к лифту, но створки закрылись прямо у него перед носом. Я даже услышала парочку матерных слов, которые он проорал вслед лифту и мне.
Это просто какой-то идиотизм! Что на него нашло? Или на него так алкоголь действует? Помню, в старом фильме главной героине категорически пить было нельзя, но парень её уговорил. Ох, и наворотила она там дел! А ведь просто повеселиться хотела. Может, и у Бушуева что-нибудь такое: один лишний бокал и прощай голова?
Выскочив из лифта, я на ходу продумывала, что буду делать. Главное, схватить сумочку, а потом было бы неплохо разминуться с Бушуевым и свалить на хрен из этой гостиницы!
Кинулась к стулу, где лежала сумка с документами и, прихватив пиджак, направилась к выходу. Казалось, что я быстрее пули, но в дверях меня настигла неудача:
– Куда-то собралась? – заполнив собой проём, спросил Дима.
Его недобрый взгляд меня не радовал, но сдаваться и в очередной раз отгребать непонятно за что я не собиралась!
– Подальше от тебя. Мне давно пора вернуться к маме! Все свои претензии предъявляй через суд, – твёрдо проговорила я.
Бушуев усмехнулся, потёр большим пальцем уголок рта и пошёл на меня решительным твёрдым шагом:
– Неужели тебе не понравилось моё предложение? – щурясь, спросил он. – Подумаешь, лечь на одну ночь под китайца! Уверен, я не первый, под кого ты легла, чтобы угодить своему ублюдочному любовнику!
Я не идиотка и понимаю, что с пьяным мужиком драться последнее дело, но стерпеть такое просто не смогла! Пощёчина получилась хорошая, звонкая и оставила на месте удара быстро наливающееся розовым цветом пятно. Пока Бушуев прибывал в офигевшем от моего поступка состоянии, я кинулась к двери.
– Нет, дорогая, не сегодня! – перехватив меня у порога, сказал он. – Не хочешь под китайца, будешь подо мной! Я буду трахать тебя всю ночь, чтобы ты даже встать не могла, не то, что уйти от меня!
Глава 22.
Глава 22.
Не то, чтобы я боялась секса с Бушуевым, но безумный взгляд его пьяных глаз и выражение брезгливой ненависти на лице вызвали в душе целую бурю. Как он мог говорить такое и так себя вести после всего, что уже было между нами? Непонимание, обида, злость и где-то совсем глубоко боль разочарования. Так тебе и надо, Варя, тупая ты курица!
Кинув меня на кровать, Дима недоумённо посмотрел на моё лицо:
– Это всё? Сопротивления не будет?
– Когда тебя насилуют, лучше не сопротивляться, – в тон ему ответила я.
Он яростно зарычал и, обхватив меня за плечи, встряхнул, словно щенка:
– Какая же ты лживая сука! Всю душу мне наизнанку вывернула, тварь! Ненавижу тебя! Видеть не могу!
Мне казалось, он меня ударит или вообще убьет, но он навалился всем телом и поцеловал. Грубо и жадно, кусая за губу, проникая языком глубоко в рот. Его руки рвали платье, а я как в тумане не могла пошевелиться. Зазвонил телефон, Бушуев дёрнулся и на миг оторвался от моих губ.
