себя как…
У моего народа есть легенда.
Давным-давно у нас была королева по имени Татьяна, которая полюбила одного из Кун Аннун[3]и родила от него ребенка. После этого царства неожиданно разделились, и она разлучилась с возлюбленным и ребенком. Татьяна впала в отчаяние и спустилась в глубины, чтобы оплакать утрату. Королева оставалась там так долго, а ее печаль была так сильна, что в конце концов ее поглотил коралловый риф и ее тело окаменело.
Чувствую себя так же.
Только в отличие от нее, я пришел в себя.
– Тэйн, клянусь богом, если начнешь говорить нежности, я закричу.
Голос Каталины срывается, пальцы сжимают мои щупальца.
– Пожалуйста, не испорти момент.
Понимаю, что она не примет моей доброты. Не сегодня. Не так. Но знаю, что она примет. Делаю глубокий вдох и позволяю этому странному настроению овладеть мной. Не знаю, что это значит и значит ли что-то вообще. Возможно, Каталина помогла вырваться из бесконечного горя. Но даже сейчас оно ненавязчиво напоминает о себе. Не думаю, что это чувство когда-нибудь полностью пройдет, и отчасти мне совсем этого не хочется.
Но могу дать ей другое. Не знаю, это ли ей нужно, но она согласится. А это почти то же самое.
– Каталина.
Она поджимает губы, а потом, похоже, принимает решение и расслабляется в моих объятиях.
– Да?
– Можешь кричать так громко, как пожелаешь.
С наслаждением любуюсь удивлением на ее лице, но только мгновение. Моя цель слишком близка, чтобы мешкать.
Поднимаю ее, пока она не оказывается на уровне моей груди. А потом делаю то, о чем думал с тех пор, как привел ее в башню. Прижимаюсь губами к ее киске. Ее вздох так же восхитителен, как и вкус. Провожу языком по складкам.
На вкус ты, как море. Как дом.
Побеспокоиться о ходе мыслей можно и позже. Сейчас мне нужно большее.
Не контролирую себя, пока наслаждаюсь ей. Каждый тихий вскрик, срывающийся с ее губ, подстегивает меня продолжать. Не знаю, когда успел закрыть глаза, но пытаюсь открыть их и наблюдать за ней. Каталина полностью отдалась удовольствию, которое ей доставляю. Извивается в щупальцах, ее тело дрожит, а пространство вокруг нас наполняют ее прерывистые стоны.
Еще.
Я так сильно возбужден, что едва могу ясно мыслить. За последние несколько недель уже привык к этому состоянию. Стоит мне закрыть глаза – вижу ее, чувствую ее, слышу ее. Представлял этот момент чаще, чем готов признать.
– Тэйн, пожалуйста.
Прижимаюсь лбом к ее животу и стараюсь сосредоточиться. Руки дрожат. Почему у меня дрожат руки?
– Ты получишь мой член, Каталина. Обещаю. Но сперва позволь доставить тебе удовольствие.
– Я не могу ждать.
Она нетерпеливо ерзает, и я с несказанным удовольствием на миг сжимаю ее крепче, чтобы ее ноги оставались широко разведены, а киска открыта передо мной. Мне это так нравится, что я лижу ее и опять возвращаюсь к клитору. Каталина вскрикивает.
– Твой член! Прошу, Тэйн!
– Сейчас.
Уже несколько месяцев у меня не было постоянного полового партнера. Слишком долго. Мне слабо верится, что смогу сдержаться и не кончить в тот же миг, когда наконец войду во влажное лоно Каталины. Меня трясет уже от того, что она оказалась в моих объятиях, а член так сильно возбужден, что начинаю немного беспокоиться о кровообращении. Меньшее, что могу сделать, убедиться, что она кончит первой.
В следующий раз будет лучше. В следующий раз буду трахать ее, пока она не кончит на моем члене.
В следующий раз.
Ввожу в нее палец. Несколько раз осторожно двигаю им, а затем добавляю второй. Я не мал даже по меркам моего народа. А в сравнении с Каталиной и вовсе гигант.
Ей должно быть приятно. Не хочу ранить ее в своем рвении.
Но мне все равно требуется все самообладание, чтобы оставаться неподвижным, припав губами к клитору и погружая в нее пальцы, пока она не начинает напрягаться.
– Тэйн!
Каталина выгибает спину, и я ослабляю хватку на ее талии.
Но только на мгновение.
Слишком сильно нуждаюсь в ней, чтобы мог позволить прийти в себя. Наоборот, наверное, даже лучше, что она все еще обмякшая от удовольствия. Опускаю ее, чтобы наши бедра оказались вровень. Богиня, она всегда прекрасна, но сейчас особенно.
Щеки раскраснелись от наслаждения, глаза прикрыты.
Сжимаю член в кулаке и грубо провожу по нему рукой. Мои пальцы все еще влажные от ее возбуждения, а запах сводит меня с ума. Но все же мне удается держать себя в руках. Едва.
– Да?
– Сейчас. Ты обещал. – Она облизывает нижнюю губу и встречается со мной взглядом. – Пожалуйста.
Большего поощрения мне не нужно. Поднимаю ее и направляю член к ее входу. Разница в размерах кажется почти непристойной, и, если бы в прошлом не вступал в близость с людьми, то усомнился бы, что она сможет меня принять. Мне и так будет сложно не спешить, убедиться, что ее тело успевает привыкнуть к моему. Мой член гибкий по своей природе, но хочу, чтобы ей было хорошо.
– Постарайся расслабиться.
В последний раз взглянув на выражение ее лица, опускаю ее на член. Медленно. Мучительно медленно. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем широкая головка проникает в нее, но когда это происходит, мы оба громко вздыхаем. Узко. Чертовски узко. – Каталина.
– Я пытаюсь.
Она дышит так тяжело, что ее грудь трясется от каждого выдоха. Заставляю щупальца пульсировать на ее сосках, посасывая ими чуть сильнее, и она вскрикивает.
– Продолжай.
Опускаю ее еще на пару сантиметров. Агония. Настоящая агония. Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.
– В тебе так хорошо.
Скольжу щупальцами по ее телу, то ли, чтобы успокоить ее, то ли чтобы возбудить.
– Впусти меня, Лина.
Не могу отвести взгляда от ее лона, от того, как член растягивает ее почти до неприличия.
Но она принимает меня еще глубже.
Заставляю член пульсировать в ней. Слегка. Проверяю ее реакцию.
– Тэйн.
Каталина дрожит, мотая головой из стороны в сторону.
– О черт, кажется, я снова кончу. Он такой большой, а то, что ты сейчас сделал, дарит чудесные ощущения.
Слова вырываются из нее безо всякого притворства и умысла.
– Это… я…
Делаю толчок, погружаясь в нее до конца. Она распахивает глаза и издает крик. Мне нужно замедлиться, проверить, все ли в порядке, но мной завладело удовольствие. Оно сметает все благие намерения. Есть только Каталина и ее киска, которая так крепко сжимает мой член, что кажется, сейчас умру.
Но мне нужно, чтобы сперва она снова кончила.
Поворачиваюсь, чтобы
