— Необоснованная принципиальность. Если тебе хотят помочь, то тут все средства хороши.
— Магия никогда не станет хорошим средством. Пользоваться ею — значит служить Бездне! — твердил свое советник Ордена, будто не слыша слов «Философа». Высказывание подобных речей делали его духовно сильнее, придавали значимости и веры. Во всяком случае, так ему казалось.
— В том то все и дело, — вздохнул чудо-лекарь. — Вы впали в крайность и все испортили.
Впрочем, не смотря на свое открытое мнение по поводу действий Ордена, Фенидий не пытался ничего менять. Он понимал, что остановить этот давно запущенный механизм самоуничтожения ему не удастся. И относился к этому философски, полностью оправдывая свое прозвище.
Минуло еще немного времени, и работа лекаря закончилась. Теперь рана советника Ордена была тщательно обработана противовоспалительным раствором, а половина лица плотно перемотана повязкой.
— Готово, Лоренсо. Повязку не снимай три дня. Потом, когда все же ее снимешь, помажь рану вот этой мазью, — Фенидий протянул инквизитору колбу с серым содержимым. — И так в течение шести дней.
— В ней магия есть? — недоверчиво поглядел брат Лоренсо на флакончик.
— Да успокойся! Нет, конечно. Зато магия содержится в повязке, — с невозмутимым лицом изрек чудо-лекарь.
— Что? — блеснул глаз советника Ордена, рука тут же дотронулась до перевязанной части лица, готовая сорвать бинты. Но остановилась — брат Лоренсо сообразил, что высказанное «Философом» было не более чем шутка. — С огнем играешь, лекарь. Не шути со мной.
— А иначе с вами нельзя. Слишком хмурые все ходите, — пожал плечами врачеватель, складывая медицинские инструменты в глиняную миску с водой.
— И с магией ты рано или поздно доиграешься. Либо она погубит тебя, либо это сделает Орден.
— А я это знаю, Лоренсо. Но меняться не собираюсь, — не оглядываясь на собеседника, Фенидий принялся обмывать инструменты. Вода в миске вмиг окрасилась в красный цвет.
Советник Ордена усмехнулся, но говорить ничего не стал. Между тем, в его голове родилась подлая мысль, подавшись велению которой ему страстно желалось возвести меч над головой и рубануть по шее кощунственного врачевателя. Слушать ересь в чистом виде было невыносимо.
— Я уверен, сейчас ты стоишь, смотришь на меня и желаешь лишь одного — ударить по мне мечом, разрубив мое поганое тело на две части, — не поворачиваясь, поведал о своих догадках Фенидий. — И также ни сколь не сомневаюсь, что ты этого не сделаешь. Во всяком случае до тех пор, пока жив отец Тобольг, — вопреки своему отношению к инквизиторам, к главе Ордена он относился уважительно, даже прибавлял к его имени слово «отец».
— Ты проницателен, — прищурил глаз брат Лоренсо, в глубине души понимая, что ненавистный лекарь все же заслуживает уважения, хотя бы потому, что способен видеть людей насквозь.
— Иначе в нашем мире долго не проживешь, — пожал плечами Фенидий, протирая инструменты чистым полотенцем и косо поглядывая на пациента. — Повязка крепко держится?
— Крепко, но не уверен, что теперь шлем на голову налезет.
— Налезет, куда денется! Тем более ты же хотел выковать новый. Вот и учтешь размер.
Фенидий некоторое время молчал, аккуратно складывая медицинский скарб в деревянный сундучок с резным узором, потом заговорил снова:
— Кстати, Лоренсо, у меня есть для тебя кое-что очень полезное.
— Хм… — вновь подозрительно прищурил глаз советник Ордена. — И что же?
— Насколько я знаю, ты преследуешь мага с демоном, — начал издалека врачеватель.
— Откуда известно?
— Неважно, есть источники, — махнул рукой чудо-лекарь. — Да, собственно, в этом мало тайного. Сам знаешь, слухи быстро расползаются. Люди то, они везде одинаковы: что у вас, в Ордене, что в крестьянских селениях. Но дело не в этом. Главное то, что я хочу тебе помочь.
— И чем же?
— Конечно, я всегда был против уничтожения магов. Но мое мнение распространяется не на всех. Некромантов и, что еще пуще, демонологов я всегда считал позором Гильдии, осквернителями не только Закона Создателя, но и самой жизни. Поэтому истребление оных — дело не только благородное, но и полезное.
— Не могу понять, что ты хочешь этим сказать.
— Сейчас поймешь. Идем со мной.
Они вышли из приемной, минули несколько дверных проемов, ведущих в другие помещения Лечебницы Лаврийского — больницы, совсем недавно нареченной в честь самого Фенидия — и подошли к массивной широкой двери. Чудо-лекарь порыскал в кармане и, извлекши из него увесистую связку, принялся ковырять одним из ключей в замке. Прогремело железо, и дверь отворилась.
В пространной комнате, выбранной Фенидием специально для проведения магических опытов, которые, впрочем, ограничивались лишь созданием новых эликсиров, было неубрано. То там, то здесь валялся разный хлам, о предназначении которого брат Лоренсо имел смутное представление. Крупные и мелкие реторты, пустые и наполненные разными жидкостями колбы, склянки с порошками и тертыми травами — все это громоздилось на массивных полках, распложенных вдоль серых стен помещения. Многое здесь валялось без надобности уже несколько месяцев и ждало, пока хозяин удосужиться заняться уборкой. Но Фенидию было наплевать на царивший в его обители хаос, а поручить кому-то такое щепетильное занятие, как чистка его собственной комнаты, он не решался. Потому что совершенно никому не доверял.
— Сжечь бы здесь все, — презрительно изрек брат Лоренсо, озираясь по сторонам.
— Только если вместе со мной, — ни сколько не смущаясь заявлением инквизитора, проговорил Фенидий.
— Я это учту.
— Так, постой, — вытянул руку Философ, подойдя к покрытому пылью стеллажу. — Она должна быть где-то здесь.
Из недр стоявшего на полках хлама он вытащил небольшую черную шкатулку с замысловатым узором.
— Это я нашел на пепелище одной гильдейской башни, — Фенидий открыл ее и извлек темно-красный полупрозрачный камень, величиной с куриное яйцо.
— Что это?
— Это Камень Души, — чудо-лекарь повертел в руке странный предмет. — Демонологи часто использовали их для пленения душ призванных демонов.
— Колдовская вещь, — вывел умозаключение советник Ордена.
— Колдовская вещь. Можно назвать и так, — кивнул Фенидий. — Но вещь эта чрезвычайно полезная. Особенно для такой цели, которую преследуешь ты.
— Ты хочешь, чтобы я взял это с собой? Эту оскверненную дрянь? — недобро прищурился инквизитор.
— Послушай, Лоренсо, — тяжело вздохнул Фенидий и, поставив шкатулку на полку, зашагал прогулочным шагом вдоль высоких стеллажей. — Твое задание слишком рискованно. Ты преследуешь не простого мага, способного лишь кидаться струями огня или еще чего-нибудь менее опасного. Твоя цель — демонолог с цепным псом на поводке. Мага тебе убить может быть и удастся, но совладать с порождением глубин Бездны… Это занятие под силу не каждому смертному. Поверь мне, даже опытные маги гибли от лап демонов. Раны, смертельные для нас, людей, для них не страшнее царапины. Их зубы и когти остры, а тела сильны и выносливы. Помимо этого, они владеют магией, причем более могущественной, нежели вымершие ныне гильдейцы. Это очень опасные существа, Лоренсо. Очень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
