– А где выход? – спросил Вася, когда медик оказался метрах в двух от него.
Тот молча показал рукой себе за спину.
Вася покосился на жену. Случайность? Конечно. В этом состоянии она могла пойти куда угодно. Мимо него, по другому боковому коридору, а то и вовсе вызвать лифт. Кто знает, что там у нее в голове сейчас творится.
Последнюю мысль Вася тут же прогнал. Быстрая ходьба разогнала в жилах кровь, освежила его. Представлять жену сумасшедшей – хорошо, пусть всего лишь слегка тронутой – теперь казалось ему чем-то несусветным.
Они вышли из коридора и оказались в просторном холле с передней стеной из стекла от пола до потолка. Выход был в правой части – прозрачный куб с дверьми друг напротив друга, устроенный таким образом для того, чтобы пускать внутрь здания как можно меньше холода с улицы.
– Погоди, дай оденусь. – Вася сжал Аллину руку.
«А вдруг не остановится?» – мелькнула в голове мысль.
Но жена послушно замерла на месте.
Он торопливо влез в куртку, сунул в наружный карман бумагу, которую ему дала санитарка. Вася шагнул к Алле, чтобы застегнуть ей дубленку, и увидел, как она проталкивает пальцами в петлю последнюю, нижнюю пуговицу.
Он перевел взгляд на ее лицо. Нет, все та же маска. Даже те искорки в глазах, которые привиделись ему в ресторане, сейчас были неразличимы.
«Женька с Любой нас уже заждались, наверное», – подумал отец.
– Пойдем, на улице такси подождем. – Вася набросил Алле на голову капюшон, распахнул первую дверь кубика, пропустил жену вперед и пошел вслед за ней.
Легкий ветер, встретивший их на улице, показался ему лучшим моментом этого дня. Вася закрыл глаза и позволил себе несколько секунд постоять вот так, подставив лицо потоку воздуха, после духоты больницы показавшемуся ему ласковым, прохладным.
Он забылся, отпустил Аллину руку и когда открыл глаза, увидел ее уже в нескольких метрах впереди, шагавшей по тротуару. Вася чертыхнулся, догнал жену и остановил ее.
– Не беги, сейчас машину вызовем, – сказал он, заставляя себя смотреть ей в глаза. – Так быстрее будет.
Ее лицо не дрогнуло, но Вася доверился ощущению, возникшему у него, убрал руку и полез в карман брюк за телефоном. Алла так и стояла на месте.
Приложение, которое он установил совсем недавно, выручило его. Такси появилось минут через десять. Вася скользнул взглядом по иномарке, выкрашенной в желтый цвет, и распахнул заднюю дверцу. Когда машина тронулась и поехала в ту сторону, куда пошла было Алла, он этому уже почти не удивился.
Почти с самого начала поездки Вася отчаянно боролся со сном.
«Все позади, – нашептывал ему все тот же голос. – День закончился, можно расслабиться и отдохнуть. Алле помогли, она скоро выздоровеет. Ты славно держался весь этот день и заслужил награду. Так получи же ее, наконец».
«Все думаешь, а не начнется ли снова? Что тогда делать, как спасать жену от напасти, а детей – от матери?» – вдруг припомнил он, и сон как рукой сняло.
Кого Вася вез сейчас домой, к детям? Любимую и любящую жену, заботливую и ласковую маму Любы и Жени?
Муж покосился на жену и тут же отвел глаза в сторону.
Не получится ли, что он сам впустит в дом?..
Вася гневно оборвал мысль, формировавшуюся неведомо где, подвинулся к Алле, обнял ее за плечи, притянул к себе.
«Родная моя, досталось тебе, – старательно громко произнес он в собственном сознании. – Ничего, все наладится, любимая. Я рядом, помогу».
Из машины он вылезал, ощущая себя древним стариком, которому почему-то никак не дают спокойно умереть в любимом кресле. Весь минувший день, переполненный жуткими проблемами, наконец-то навалился на Васю всей своей тяжестью. Все, чего ему хотелось – просто дошагать до кровати. Он попытался вспомнить, сколько заплатил таксисту и взял ли с него сдачу, и плюнул. Ладно, главное, что доехали.
Муж обернулся к жене и сказал:
– Пойдем. Мы уже почти дома.
Возле двери подъезда Вася коротко выругался. Он вспомнил, что так и не позвонил Юле, не сказал ей, чтобы она увела малышню в детскую, да и парик на Аллу не надел.
Вася взглянул на жену и покачал головой. Даже без повязок она не смогла бы сойти за нормальную маму, пусть и смертельно уставшую. А эти нашлепки довершали жуткую картину. Спрятать их под искусственными волосами – по крайней мере прямо сейчас, на скорую руку – было невозможно.
Нет, дети должны были сидеть в комнате и носа в коридор не высовывать.
Юля ответила после первого же гудка:
– Вася, это ты? Вы где? Я уже обзвонилась!
Он отнял телефон от уха и посмотрел на экран. На верхней панели среди прочих значков пряталась перечеркнутая трубка. Вася напряг память и сумел-таки вспомнить, что включил беззвучный режим еще в ресторане, вскоре после приезда следователя.
– Юля, мы возле подъезда, – сказал он. – Посидите все в детской, не выходите пока.
Телефон взорвался вопросами, но Вася оборвал связь и убрал его в карман.
Когда лифт тронулся, он отсчитал пять секунд, затем остановил его. Вася достал из Аллиной сумки парик, расправил его, стараясь не смотреть на разноцветные прядки. Он нашел перед и надел парик жене на голову, постаравшись обойтись как можно нежнее с местами, закрытыми повязками. Марля показалась ему очень холодной на ощупь. Потом Вася убрал волосы с Аллиного лица и снова надел ей на голову капюшон.
Как он и думал, жена не стала выглядеть нормально. Во-первых, повязки все равно были видны, особенно их передний край. Но это полбеды. Можно было бы сказать детям, что мама упала и ударилась…
Да, если бы она при этом была бы в себе.
Вася вздохнул и нажал на кнопку седьмого этажа.
Дома их встретила тишина. Если бы не полоска света из-под двери детской, можно было бы подумать, что в квартире никого нет.
Вася нагнулся к ботинкам и застыл, глядя на грязные, порванные бахилы, до сих пор державшиеся на его ногах. Он снял обувь, усадил Аллу на табурет, стоявший в прихожей, и занялся ее сапогами. Потом муж повел жену в спальню.
Вася закрыл за ними дверь и тяжело привалился к ней спиной. Они наконец-то вернулись домой. Больше не надо никуда идти или ехать, ни с кем разговаривать. День остался позади, там, за дверью.
Вася шагнул вперед и крепко обнял Аллу. От парика шел чужой запах, и он отвернулся, уткнулся лицом в дубленку.
– Мы дома, – севшим голосом сказал Вася.
Перемены в состоянии Аллы он уловил кончиками пальцев. Тело жены едва ощутимо задрожало. Вася поднял голову, и тут эта тихая вибрация в один миг превратилась в дикую тряску. Алла впилась в его спину пальцами, ее голова запрокинулась, на губах показалась пена. Из горла вырвался сиплый писк.
Вася хотел было мягко уронить ее на кровать. Вдруг она так рванется, что он не удержит ее, и ударится обо что-нибудь? Но в его сознании тут же вспыхнула картинка. Алла хрипит, захлебывается, тонет, а он ничего не может с этим сделать.
Вася оглянулся через плечо, увидел, что дверь совсем рядом, и шагнул к ней вместе с женой. Их повело в сторону. Он с трудом удержал общий вес их тел, стиснувших друг друга, но тут же снова потерял равновесие и начал заваливаться спиной назад.
Толком испугаться Вася не успел. Он впечатался загривком в стену, скользнул по ней направо, ударился правым плечом о торец шкафа-купе и остановился.
Алла засипела. Вася только теперь осознал, насколько сильно стиснул жену, и чуть ослабил объятья. Мыслей, еще совсем недавно мучивших его, не осталось. Теперь все внимание он уделял тому, как удержать жену и не дать ей навредить себе.
Приступ закончился не скоро – по крайней мере, так показалось Васе, обливавшемуся потом в теплой куртке, – зато внезапно. Только что Алла сотрясалась в кольце его рук, а в следующий миг обмякла, уронила голову ему на плечо. Ее руки безжизненно повисли вдоль тела.
Вася подождал с минуту, убедился, что приступ не возвращается, потом осторожно дотащил Аллу до кровати и уложил на нее. Он расстегнул дубленку, затем вытащил из широких рукавов руки жены и аккуратно вытянул из-под нее тяжелую одежду.
