– Тим-лидер Три, ты что, собрался куда-то? – Язвительный голос Чикахуа раздался словно в подтверждение мыслей Куохтли. – Меня с собой не берёшь? Я теперь свободная женщина?
– Заткнись и перейди на персональный вызов, – злобно прошипел Яотл, – пока не стала безработной женщиной! Ещё раз нарушишь радиомолчание – получишь штраф! Всех касается!
Локальный эфир Команды затих, и Куохтли копчиком почувствовал неладное. Если Яотл грубо затыкает Чикахуа, значит, он точно уверен в том, что крыть ей будет нечем. Во всех остальных случаях она устраивает ему скандал и выносит мозг так, что майор потом ещё сутки ходит злой и рычит на всех, кто неудачно попадается под руку. Что же происходит?
Роботы ветеранов пробыли возле Яотла полчаса, после чего отметки их машин на радаре поползли обратно на передовую. Вроде бы все заняли прежние позиции, ничего не изменилось, и от этого становилось ещё более не по себе. Ещё через час тим-лидер вышел в локальный эфир Третьей Команды и объявил:
– По моей команде начинаем атаку! Все, слушать меня внимательно! Наши разведывательные корабли засекли кодированный сигнал, передающийся на частотах управления войсками Красного сегмента. Трансляция ведётся откуда-то неподалёку, прямо у нас под боком. Штаб дивизиона и представители заказчика считают, что в системе находится шпионский корабль Легированных, тот самый, что ушёл от нас на Ушмаицу. Гиены поняли, что им конец, и хотят нас подставить. В штабе уверены, что Легированные под видом патруля или чего-то подобного сообщают ближайшему командованию сил Красных рас о нахождении флота Жёлтых в Красном сегменте. Наверняка что-нибудь вроде того, что Жёлтые вероломно атаковали представителей Красной расы. Гиены стремятся спровоцировать здесь бойню между Красными и Жёлтыми. Допустить этого мы не можем. Только что системы дальнего обнаружения засекли в гиперпространстве крупную массу, движущуюся к нам. Наверняка это флот из ближайшей системы на передовой. Поэтому все корабли заказчика немедленно прекращают активность и покидают систему. Мы остаёмся одни до тех пор, пока всё не уляжется и военные не вернутся назад. И если мы хотим довести контракт до конца и получить причитающиеся нам деньги, а они немалые, вы это прекрасно знаете, то нам необходимо вырвать эти долбаные документы у Легированных прежде, чем военные сожгут их вместе с Гиенами. Помните, документы должны попасть в руки заказчика, и никак иначе. Если всё сделаем чисто, то этот бой будет последним в текущем контракте. Мы получим не только свои деньги, но и возможность переждать несколько не самых лучших месяцев на базе генерала Чжу Мао, после чего нас доставят в родную Галактику. Так что не будем наступать на горло собственному счастью, тем более что от укрепрайона Гиен остались одни развалины! Третья Стальная Команда, на штурм!
Вдохновляющие речи обычно Яотлу удавались не ахти, но на этот раз за майора говорили озвученные перспективы. Которые напрямую зависели от расторопности наёмников. Объяснять очевидное дважды никому не требовалось, и Третья Команда рванула на штурм на полной скорости, стремясь сократить как можно большую дистанцию до укрепрайона противника до того, как Гиены поймут, что орбитальная бомбардировка прекратилась. Куохтли впервые за много лет бежал в третьей цепи, и от этого ему стало ещё страшнее. Отсюда, из-за спин двух впередиидущих цепей, было гораздо лучше видно, что передовая цепь – это нечто вроде смеси смертников со счастливчиками. Они всегда идут в лоб на свежую оборону, и их машины у врага как на ладони. Чтобы уцелеть в таких условиях, одного мастерства не хватит, тут требуется везение, и чем больше, тем лучше. Все эти годы Куохтли всегда атаковал в передовой цепи, но под сосредоточенный удар попал лишь однажды. Помнится, тогда всё это закончилось очень хорошо: совсем не лёгкий испуг, ранение, пара переломов и три недели госпиталя. С тех пор противник ни разу не выбирал Куохтли приоритетной целью, потому что в его передовой цепи всегда имелись машины поопаснее.
Куохтли усмехнулся. В тот день, когда он впервые сел в операторское кресло робовоина, ему мечталось об управлении роботом самой мощной модели и великих подвигах, за которые платят огромные деньги. Сейчас же он был безумно счастлив, что его «Могила» уступает по тактико-техническим характеристикам половине боевых машин передовой цепи. Вместо великих подвигов лучше совершать маленькие, вместо огромных денег умнее получать умеренные, зато долго. Меньше бросаешься в глаза противнику – больше шансов выжить… Он только сейчас сообразил, что Яотл всё это прекрасно понимал ещё в тот момент, когда назначал его в пару с Чикахуа. Отказать ей в получении лучшей машины во всей Третьей Команде майор не смог, но поставить её в передовую цепь автоматически означало быструю гибель темноокой красотки. Наиболее мощные роботы должны взламывать передовые позиции противника, держать такую машину в тылу Яотлу никто не позволит, а навыков Чикахуа на тот момент было недостаточно для выживания в передовой цепи. И майор схитрил, объединив её в пару с Куохтли. Куохтли, как более опытный робовоин, к тому же имеющий высокий уровень пилотажа, идёт в передовой цепи, его напарница двигается позади во второй цепи. Она прикрывает ведущего и в случае необходимости меняется с ним местами.
Но такая необходимость может возникнуть, только если «Могила» будет выведена из строя, а в передовой цепи противник всегда видит более приоритетные цели. Значит, шансы Чикахуа попасть под сосредоточенный огонь серьёзно снижены. И, если подумать, помимо атаки в передовой цепи других опасных заданий Куохтли не получал с тех самых пор, как стал её напарником. Ну, или почти не получал. Такое случалось редко, и только тогда, когда Чикахуа своей бесконечной стервозностью доводила Яотла до бешенства. Зато, выйдя из опасной передряги, она делала выводы и какое-то время вела себя тихо. Это начиналось всегда одинаково: сразу после боя Чикахуа стояла в ремонтном ангаре возле своей израненной машины и молча смотрела на испещрявшие бронеплиты пробоины… и одновременно сквозь них, словно в никуда. Взгляд её в эти минуты был туманным, печальным и бесконечно тоскливым… И Куохтли остро чувствовал, что в глубине души темноокая красотка столь же бесконечно несчастна.
До передовых цитаделей укрепрайона Гиен осталось меньше двух километров, и Куохтли щёлкнул парой экранированных тумблеров, задав программу одному из мониторов обзорной системы не выпускать из поля зрения робота Чикахуа. Выпадение одного монитора из общей системы тактического наблюдения снижает его обзорные возможности, но для идущего в последней, третьей цепи, это не критично. Особенно после стольких лет нахождения на острие атаки. Он сможет о себе позаботиться и без одного монитора, зато так за Чикахуа будет спокойнее. В случае опасности он сможет прийти ей на помощь быстрее. Сегодня она впервые идёт впереди него, да ещё и с ослабленным вооружением, и Куохтли не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. Она всё, что есть хорошего вокруг него, не говоря о том, что Яотл бережет её, и Куохтли прицепом попадает под эту защиту. Никто не желал работать в паре с поражённым проклятьем психом, а если робовоин не сработался со своей Командой – пиши пропало. Долго не проживёшь, в решающую секунду никто не прикроет, потому что все окажутся заняты оказанием поддержки своим напарникам. А Чикахуа даже глазом не моргнула, соглашаясь работать с ним в паре. Конечно, она сделала это назло Яотлу, а вовсе не из симпатий к Куохтли, тут он не обманывался, но всё же! Могла и отказаться. Если бы не маниакальная ревность Яотла, к ней вообще очередь бы выстроилась из потенциальных напарников…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
