она почувствовала себя одинокой или забытой.
Уверена, что в эту квартиру я буду с большей охотой лететь после напряженного трудового дня. - стоило только этой мысли появиться в сознании, я застываю на месте.
Почему я вообще проводила столько времени в офисе? Почему мне не хотелось ехать в собственную квартиру к своей же семье? Может быть от того, что дома я чувствовала себя как на второй работе? Но если в офисе я была Миррой Александровной, хозяйкой фирмы. То в стенах своего дома я была идеальной женой, роль которой ежедневно тащила словно на каторге.
Может быть это просто не моя роль?
Улыбаясь внутренним открытиям, я сбросила вызов и продолжила исследовать новый дом. Не нашла ни единого уголка, который пришелся бы мне не по душе.
Довольная собственными душевными метаморфозами, я расположилась на диване прямо напротив выхода на террасу и уставилась на пейзаж за окном. Ноги расслабленно забросила на мягкий пуф рядом.
Вновь взяла телефон в руки и на секунду опять подверглась противоречиям.
А затем не колеблясь нашла нужный номер в записной книжке и нажала кнопку вызова.
Пока до ушей доносились трескающиеся гудки, я размышляла о том, что с этого момента просто обязана делать только то, что хочу. Следовать только за своими желаниями, не слушая никого вокруг.
Гудки всё никак не желали меняться на мужской голос, который я так хотела услышать. Я вскользь глянула на часы и уже было решив, что звоню слишком рано и обладатель заветного номера может просто-напросто спать, услышала в трубке голос:
- Алло. – бодро разнеслось прямо в ухе.
А сердце вдруг дернулось, перестав биться вовсе.
Я, не веря своим ушам, оторвала телефон от себя и стеклянным взглядом изучила экран, дабы убедиться, что не ошиблась номером.
Все верно. В верхней части дисплея незатейливо красовалось несколько букв, собираясь в знакомое имя: «Слава».
Он сдержал свое обещание. Все эти дни Матвеев не звонил и не писал, давая мне время, чтобы разобраться с собой. Но сейчас меня просто распирало от желания немедленно признаться ему в том, что я разорвала отношения с мужем.
- Алло! – снова раздраженно повторил женский голос на том конце провода.
Одеревенелым от шока пальцем, я нажала кнопку «отбой» и сбросила вызов.
Глава 2. На осколках страсти.
Медленно, с осторожностью сапера, положила мобильник на край дивана. Просмотрела на него с отрешенным испугом, будто маленькая коробочка с мегабайтами данных внутри могла сама по себе взорваться.
Примерно так и произошло спустя пару секунд. Телефон громко зазвенел звуком входящего вызова, подчистую снося все мои мысли, которых в данный момент в голове было слишком много. Кто эта девушка? Почему она отвечает на его телефон? Где Слава? И наконец – правдой ли были все его слова о влюбленности и тех эмоциях, которые он испытывает рядом со мной?
Странно, что я задумалась об этом впервые только сейчас. Наверное, просто не видела причин не верить ему. Зачем мальчишке меня обманывать? Затащить в постель? Помнится в прошлый раз, когда я безвольно вручила ему свое тело словно трофей в личное пользование – ему не пришлось быть особенно многословным. Проклятые феромоны сделали свое дело.
Телефон умолк, но только на миг и снова разразился мелодией вызова. Я коснулась дисплея указательным пальцем и протянула полоску снятия трубки.
- Мирра. – на выдохе услышала голос мальчишки. Знакомые бархатистые нотки, так мягко умеющие ласкать слух. – Трубку сняла моя сестра.
Бесхитростно оборвал мои домыслы Слава. Будто спеша успокоить бьющуюся в метаниях и догадках душу. Не стал делать вид, что ничего не произошло. Не скрывал волнения в голосе от того, что я могу надумать несуществующих фактов. А ведь я даже не уверена, что сама решилась бы поинтересоваться, кто это был – гордость всегда преобладала над любопытством.
- Яяя… так и поняла. – глухо произнесла. Ловила внутренний отклик сомнений. Или, может быть, недоверия. Но его не было.
- Как ты? – без тени улыбки в голосе, спросил Слава. Я тут же ощутила его беспокойство.
Поднялась с дивана и двинулась на террасу. Наполнила легкие глотком свежего воздуха и оглядела незатейливый вид на окна соседних домов. Район населен слишком густо, чтобы дать простор воображению – с жильцами ближайшего здания нас отделяет лишь узкая дорога внизу.
- Все хорошо. – в конце концов блёкло ответила. – Мне надо кое-что сказать тебе.
Напряжение в трубке буквально физически коснулось моего уха.
- Я тебя слушаю. – с серьезной готовностью тут же отозвался мальчишка.
Скользнула взглядом по шуршащим кронам деревьев, затем на дорогу внизу, припорошенную первыми осенними листьями и тихо произнесла:
- Слава, те фото, это твоих рук дело? – в моем голосе послышалась звенящая сталь. Я затаила дыхание.
За два дня я успела подумать о многом. Учитывая, что Богдан так и не соизволил ответить, кто принес ему снимки – ожидать можно чего угодно.
Если муж нанял кого-то следить за мной, то кто вложил ему в голову мысли о возможной неверности «идеальной» жены? Неужели он сам сделал такие выводы после пары беспочвенных склок и единоразового отказа от исполнения супружеского долга?
Всё это слишком странно.
Думаю ли я на самом деле, что Матвеев может быть к этому причастен? Конечно, нет. Но проверить просто обязана.
- Мирра, - его голос заставил представить в уме, как светло-зеленый взгляд внимательно изучает меня, а между бровями залегла тяжелая морщинка непонимания. – Какие фото? О чем ты? Что случилось?
Прямо в этот момент я почувствовала, как сердце освобождается от тяжелых оков подозрений. Ну конечно же, это не он. О чем я только думала? Беспричинно улыбаясь, я повела плечами от легкого морозного ветра и шмыгнула обратно в квартиру.
- Я ушла от Богдана. – произносить это в слух оказалось легко. – Но, ты должен кое-что знать. Я и так собиралась подать на развод, однако наш с мужем разговор состоялся гораздо раньше, чем ожидалось. В тот день, когда мы с тобой виделись в последний раз, нас кто-то сфотографировал в твоей машине. Эти фото передели Богдану.
Остро захотелось увидеть лицо мальчишки своими глазами в этот момент. Но вместо этого оставалось лишь представлять как в его взгляде одна тень меняет другую. Сначала призрачная капля легкого недоверия, затем удивления, и, может быть, даже радости?
- Девочка моя. – вот она. Радость! Сейчас я отчетливо уловила ее в
