- Не соглашусь, - заметила я и продолжила протирать пол, выжав тряпку и намочив ее снова, - у людей может быть плохое настроение, если им, например, приснился кошмар, или же что-то не получилось. Полнолуние может вызвать бессонницу у тех, кто остро реагирует, к примеру, на магнитные бури или у лунатиков, но оно никак не относится к плохому настроению.
- Мне кажется, что полнолуние и магнитные бури - две разные вещи, и ты сказала это лишь потому, что тебе скучно, но насчет лунатиков соглашусь. Бедные ребята. Ты когда-нибудь болела лунатизмом? - неожиданно спросил Ник.
- Нет, а ты? - я кинула тряпку в ведро и поставила его на стул, ожидая ответа. Ник задумался, что можно было понять по нахмуренным бровям. Я ухмыльнулась. Не уж-то не помнит?
- Да, в пять лет. Я помню, как мама рассказывала мне о том, как они с папой словили меня прежде, чем я сделала шаг с обрыва. Дом, в котором я жил в Америке, находился рядом с обрывом, внизу которого текла речка.
- Что, правда? - удивленно спросила я, смотря на него во все глаза. Мне никогда не приходилось дружить или даже просто общаться с людьми, которые болели или болеют лунатизмом, поэтому подобные рассказы открывают для меня что-то новое, в плане лунатиков. Вдруг, Ник засмеялся.
- Нет, глупенькая, я не болел лунатизмом и не жил рядом с обрывом, я видел подобное в одном фильме, - сказал он и, выбросив осколок, который слишком долго держал в руках, прошел в гостиную. Взяв ведро, я прошла за ним, но свернула на пути в ванную.
Выжимая уже постиранную тряпку, я все думала, как сказать Лео про разбившуюся бутылку. Если его настроение оставит желать лучшего, он, возможно, не будет злиться, но зная, каков Лео, когда находится без настроения, я лучше промолчу. Он не кидается и не обвиняет кого-то в чем-либо, он просто может затеять маленькую ссору, которая не обидит ни меня, ни его.
Повесив тряпку на батарею, я помыла ванную и вышла к Нику, который сидел на диване с пачкой чипсов в руках. Опускаюсь рядом и выхватываю пачку, в которой почти ничего не осталось. Снова бросаю взгляд на часы, а потом на включенный телевизор.
- Ты что-нибудь понимаешь? - спросила я Ника, смотря на дяденьку на экране, который что-то молол на испанском. Это были новости и мне удавалось словить их суть только по картинкам.
- Не-а, да и к черту. Здесь слишком тихо, поэтому пусть хоть кто-то бурчит, - пожал плечами он, и повернув голову в мою сторону, посмотрел на мою шею, туда, где была татуировка. - Мне она охренеть как нравится. Смелый поступок, Романова.
- Не называй меня по фамилии, Крамберг, нето я тебе врежу, обещаю. - Это ложь, но меня действительно бесит, когда меня называет по фамилии кто-то помимо учителей. И Ник об этом прекрасно знает! Он засмеялся, и, достав из пачки одну из последних чипс, кинул мне в лицо, попав почти в глаз.
- Эй! Перестань, - я бы набросилась на него если бы не дверь, которая скрипнула за нашими спинами. Обернувшись, мы увидели уставшего нахмуренного Лео. Он посмотрел на меня и, скинув туфли выполненные в стиле кроссовок, направился в спальню.
- Пойду прогуляюсь, - шепнул мне Ник и, схватив с вешалки свою летнюю ветровку, вышел из квартиры, специально хлопнув входной дверью так сильно, что задрожали стекла. Мне хотелось побежать за ним и треснуть его хорошенько, не хватало еще, чтобы мы оставили без окон хозяина квартиры. Но вместо этого, я выключила телевизор и пошла в спальню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Закрыв за собой дверь, я прошла вперед и нахмурилась. Где он? Не успела я обернуться, как прохладные пальцы легли на мою шею, высовываясь откуда-то сзади. Я всегда узнаю эти пальцы. Они очень редко становятся теплыми, большую часть времени они прохладные.
Руки Лео спустились по моим рукам к талии и сцепились вокруг нее, словно замок. Что ж, если я под замком, то даже по собственной воле не захочу сбежать. Лео откинул мой конский хвост на другую сторону и прикоснулся губами к моей шее, проведя вдоль татуировки кончиком языка. Я шумно выдохнула и продолжила стоять с закрытыми глазами. Мне совершенно не хотелось заканчивать то, что он начал, и, может быть, это поможет нам снять стресс, который атаковал нас не предупреждая. Он слегка укусил уязвимое место на моей шеи, из-за чего моя голова без сил упала на его плечо. Он ждал именно этого эффекта, именно его он и добивался. Лео всегда так делает, чтобы я потеряла рассудок и последние остатки самообладания. Хотя, зачем оно мне, когда я ощущаю себя в его руках.
Его ладони начали пролазить под мою майку, медленно снимая ее. Я хотела обернуться, но он не позволил. Все, что я могла увидеть - это его руки и закатанную до локтей рубашку. Избавив меня от майки, он поцеловал сначала всю длину одной руки, потом второй. Все происходило медленно и слишком аккуратно. Видимо, Лео хотел сыграть свою роль на все двести процентов, а я была вовсе не против. Проведя ладонями, прикосновения которых неожиданно начали оставлять невидимые ожоги на моих руках, Лео сцепил их вокруг моего живота и начал медленно разворачивать меня к себе лицом.
Расслабленный развязанный галстук весел на его шеи, а рубашка была наполовину расстегнута, освобождая вид на мощную грудь и золотую цепочку, которую он, походу, не снимет никогда. Его взгляд слегка прищуренных глаз, рассматривал мое лицо и остановился на обкусанных, слегка приоткрытых губах. С таким, как Лео, невозможно не прикусывать губу слишком часто. Он наклонился и я уже прикрыла глаза в ожидании сладкого поцелуя, когда почувствовала сначала его дыхание, а потом легкое прикосновение. Лео просто провел своими губами по моим и отстранился. Что за игру он ведет? Чего добивается?
Его рука прошлась по моей грудной клетке, а затем по животу, остановившись около ремня джинсовых шорт. Он просунул палец, но потом резко его вытащил, отпустив ремень со слишком громким шлепком. Шлепок получился громким лишь из-за того, что в комнате, как и во всей квартире слишком тихо. Я поддалась вперед, не собираясь больше ждать, и провела языком по его нижней губе, зная как это ему нравится. Почувствовав триумф, я улыбнулась и впилась в его губы. Лео запустил руку в мои волосы и немного сжал их. Не прерывая поцелуя, я расстегнула последние пуговицы его рубашки и, сняв ее, кинула за спину к черту. Сильные руки легки на мои ягодицы и подняли, заставив обхватит ногами уже голый торс. Сняв резинку с моих волос, он кинул ее в том же направление, в котором летела пару минут назад его рубашка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я никогда так не скучала по нему, никогда так сильно не хотела его. Он аккуратно сел на край кровати, а я переставила ноги, положив колени по обе стороны от его бедер. Снова улыбаюсь и чувствую взаимную улыбку. Прерываю поцелуй, отчего слышу протестующий стон и опускаю губы к его вкусно пахнущей шее. Господи, нельзя так потрясающе пахнуть! Покрываю ее поцелуями, не забыв при этом закусить пару раз его мочку. В открытое окно врывается вечерний ветер и колышет мои волосы в разные стороны. Но это проходит так же быстро, как появилось. Провожу губами по его скуле и возвращаюсь к губам. Его руки просят более близкий доступ к моему телу и я им это позволяю, расстегнув пуговицу шорт и сняв ремень. Слишком жарко. Слишком близко.
