сразу, высший пилотаж применения стоек и переходов при создании собственного стиля.
К счастью, база все-таки есть и не приходится начинать совсем с начала. Но тело другое и оно пока что не помнит как именно надо, так что приходилось трудиться.
Движение за движением – наведение, стрельба, перезарядка – и снова – наведение, стрельба, перезарядка. И так по кругу, пока реакция не станет полностью автоматической, не въесться в саму суть, став неотъемлемой частью личности.
Подобное достигается путем долгих однотипных тренировок, где каждое движение отрабатывается тысячи раз. И когда приходит время, ты даже не успеваешь понять, как оружие оказывается в твоих руках и следует выстрел.
Противник тоже ничего не успевает понять, когда в его лбу расцветает маленькая аккуратная красная дырочка. И вот для этого момента ты тренируешься до изнеможения, не обращая внимания на холод или жару – чтобы в нужный момент умер не ты, а твой враг, в отличие от тебя, предпочитавший вместо ходьбы на стрельбище, зависать в баре со стопкой текилы.
Впрочем, маленькие радости в жизни тоже нужны, невозможно все время находится на взводе…
Я положил пистолет в кобуру и медленно выдохнул. От двух пачек патронов, купленных у квартирмейстера, почти ничего не осталось. Неплохо поработали на сегодня.
Кристофф давно ушел со стрельбища, перед этим показав вполне приличные результаты. Надо сказать я удивился, увидев как ловко и быстро он поражает мишени из штатной винтовки наемников.
На вопрос, где он так научился, любитель веселых препаратов лишь недоуменно пожал плечами. Правильно, если бы не научился, то не дожил бы до своих лет. Здесь с этим строго, либо учишься быстро и метко стрелять, либо подыхаешь. Текучка в среде наемников довольно большая.
– Пожалуй на сегодня хватит, – я скривился, мерзкая привычка разговаривать с самим собой прицепилась за последние дни. Наверное включился защитный механизм, чтобы окончательно не спятить из-за переноса в другое тело после собственной физической смерти.
Ведь если задуматься полная дикость получается. Такое не укладывалось в голове, но тем не менее оно было. Будь я более религиозным, наверное бы сошел с ума пытаясь понять куда это меня занесло и где обещанные ад или рай. К счастью, я был в большей степени материалистом и принял ситуацию как она есть, предпочитая не задумываться над природой случившегося.
Но иногда нет-нет, да поневоле проскальзывали мысли насчет произошедшего. И тогда в памяти всплывали слова Кристоффа насчет необычного медальона, рассыпавшегося в прах на шее Тимофея Мещерского в момент остановки сердца.
Могла какая-нибудь магическая штука, артефакт, амулет, неважно как ее называть, перенести душу и сознания одного человека и вселить ее в мертвое тело? А если да, то зачем это делать?
Вряд ли предки Тимофея, которые как я подозреваю и создали этот амулет, хотели, чтобы в их потомка вселялась непонятная личность, да еще неизвестно откуда. Будь у меня дети или внуки, я бы не хотел такого для них, когда они умрут, а их телами будет пользоваться пришедший из-за грани чужак.
Или все проще и все пошло не по плану? Может треклятый талисман должен был забрать энергию моей души, ее жизненную силу, и использовать ее для воскрешения Тимофея? В таком случае, волшебная штучка явно не справилась со своей задачей, став источником моего спасения, и окончательной смертью для владельца.
– Или может мальчик так устал жить, что просто не стал бороться, предпочтя тихо сдохнуть, – задумчиво пробормотал я.
Такой вариант тоже присутствовал. Как я понял из описания в сети клан Мещерских в прошлом состоял из очень сильных чародеев. И скорее всего, когда делали амулет, предки не думали, что их наследие так выродится, став безвольным куском мяса, неспособным постоять за себя.
Уверен, произойди все это пару столетий ранее, и мою душу легко бы переработали на энергетический компост, превратив в питательную подпитку для возрождения одного из Мещерских.
Интересно, если они умели проворачивать такие трюки, то почему в конечном итоге пали? Неужели действительно заигрались в запретные ритуалы и зашли в такие разделы магии, куда даже сильнейшим одаренным лучше не совать нос?
Впрочем, все это лирика… Хотя нет, стоп. Я ведь тоже обладал магическим даром, надо это использовать. Пистолет конечно хорошо, но запасной козырь в рукаве тоже не повредит.
Где бы найти учителя? На ум пришел доктор, судя по его словам, мы с ним единственные в лагере одаренные. Но если к нему обращусь с подобным вопросом, то машинально вызову подозрение. Док считал меня каким-то крутым магом, способным внедряться в сознание других людей – тенью изнанки, и незнание простейших знаний по магии непременно вызовет шквал ненужных вопросов.
К тому же он сам говорил, что его источник дара сожжен. Что-то там насчет помощи добрым людям, за которую он сам поплатился, погубив жизнь.
Ладно, об этом стоит подумать…
Я отправился в лагерь. Пока шел к палатке удостоился нескольких приветствии от встреченных по дороге наемников. Большинство уже знало, что бывший домашний мальчик победил в поединке в основном благодаря беспечности со стороны противников и собственной предусмотрительности в лице вовремя вколотой боевой химии, но все равно отдавали должное, похлопывая по плечу и показывая поднятый большой палец вверх.
Как-никак я обеспечил им довольно неплохое зрелище, развеяв лагерную скуку, веселым времяпрепровождением.
Наемники посмотрели, оценили и одобрительно кивнули. Большинство решило, что у сопляка прорезались зубки, которые он не замедлил пустить в ход. Жестокостью местных не удивить, но примененная в нужном месте и в нужное время, она вызывала полное одобрением. В Спорных территориях ведь либо так, либо отправляйся собственной тушкой кормить червей.
Так что, после поединка Тимофей получил от общества похвалу и если не полное принятие в свой ряды равными, то нечто близко к такому.
– Вечером отдыхаем, – перед самой палаткой какой-то незнакомый наемник стукнул кулаком мне в плечо и не дожидаясь ответа отправился дальше.
Я отодвинул москитную сетку и нырнул внутрь. Кристофф уже валялся на кровати, бесцельно глядя в пустоту. Судя по расслабленной физиономии, после тренировки он уже успел чем-то закинуться.
К счастью, как и я, он все же заскочил по дороге к Соулу и сдал винтовку в арсенал. Наказывали за оружие вне дежурства строго. Особо в тяжелых случаях человека могли посадить в клетку на улице, оставив на пекле на несколько дней. Без воды, без возможности скрыться в тень.
Говорили уже на вторые сутки у сидящего в клетке начинались глюки. Обезвоживание и жара делали свое дело, делали наказание поистине страшным кошмаром для любого кто
