Внезапно кто-то схватил ее за руки и бесцеремонно вытащил из бассейна.
Она мгновенно открыла глаза.
— Мисс Гордон!
— Рашид?
Наверное, он пришел сообщить, что ей пора отправляться домой.
Фелиция заставила себя посмотреть ему в лицо. Его рот был твердо сжат, глаза сверкали. Чего в них больше — гнева или презрения? — спросила себя Фелиция.
— Я шел в конюшню, когда увидел вас здесь. Что вы делаете в бассейне?
Она удивленно взглянула на него.
— Неужели для того, чтобы поплавать, я тоже должна была спрашивать вашего разрешения?
Он холодно улыбнулся.
— Я искал вас. Нам нужно поговорить.
Фелиция даже обрадовалась. Скоро она будет свободна.
— Хорошо. Я только пойду переоденусь и буду в вашем распоряжении, — гордо вздернув голову, проговорила она.
— Не стоит. Это конфиденциальный разговор, так что лучше пройдем в садик, где никто нам не помешает. Советую вам подчиниться. Не забывайте, что вы находитесь в моем частном владении.
8
— В вашем?
Рашид насмешливо поклонился.
— В этой стране, мисс Гордон, женщине не положено представать раздетой пред глазами мужчины. Но я вам об этом, кажется, уже говорил.
В чем, черт возьми, он теперь обвиняет ее? Тон Рашида был насмешливым, но Фелиции показалось, что он с трудом подавляет ярость, и она не могла понять ее причины.
— Мне жаль, что я вторглась в ваши владения, — сухо извинилась она.
— Не будем об этом. Я должен попросить у вас прощения за прошлый вечер. Вы рассчитывали, что я стану искать вас именно в бассейне. Здесь так тихо и пустынно, и ваше полуобнаженное тело должно было заставить меня забыть о здравом смысле, не так ли? Я мужчина, и ничто человеческое мне не чуждо, мисс Гордон. Прелести, которые вы так бесстыдно демонстрируете в этой пародии на купальник, естественно, не могут оставить меня равнодушным.
В его глазах загорелся огонь, а в голосе послышалась страсть.
Фелиция мгновенно забыла о Фейселе и его письме.
— Вы считаете, что я специально пришла сюда, чтобы соблазнить вас? — От удивления она повысила голос, но Рашид, казалось, не замечал этого. Его губы скривились в усмешке.
— А вы считаете, что нет? — Он покачал головой. — Не стоит притворяться, мисс Гордон.
Внезапно он схватил тяжелую прядь ее мокрых волос и намотал себе на руку.
От неожиданности она дернулась, стараясь освободиться, но его хватка стала только сильнее. Он прижал ее к себе. Она чувствовала жар, исходящий от его тела. Изогнувшись, Фелиция тщетно пыталась вырваться, но он только крепче сжимал объятия. Его рубашка расстегнулась, и Фелиция ощутила прикосновение его горячей кожи. Он сбросил бретельки купальника с ее плеч. Она протестующе вскрикнула и покраснела, когда он отодвинулся, рассматривая ее обнаженное тело. Фелиция инстинктивно вскинула руки, чтобы прикрыть грудь, но он схватил ее за запястья, блуждая жадным взглядом по ее фигуре до тех пор, пока она чуть не потеряла сознания от стыда и гнева.
— Очаровательно, — медленно промолвил он. — Фейсела могла обмануть эта показная невинность, но меня вы не проведете, мисс Гордон.
«Мисс Гордон!» Фелиция чувствовала, что с ней вот-вот случится истерика. Он имеет наглость обращаться с ней так, как будто она — его собственность, и при этом издевательски называет «мисс Гордон»!
— У вас странная манера извиняться, шейх Рашид!
Дрожа от ненависти, она вскинула голову, чтобы поймать его, как она предполагала, насмешливый взгляд. Но он не сводил глаз с ее обнаженного тела.
— Вы так думаете? — пробормотал Рашид. — А мне кажется, что я веду себя так, как вы того хотите и заслуживаете.
— Почему вы решили, что я хочу этого? — Она в бешенстве попыталась оттолкнуть его, но в этот момент он крепко обнял ее за плечи и впился поцелуем в губы. Его горящий взгляд пронзал ее, и она вспомнила о письме Фейсела. Скоро она уедет из этой страны… и значит, никогда не узнает его жарких ласк…
Как будто кто-то прошептал ей на ухо: «Сезам, откройся!». И Фелиция сдалась: раскрываясь навстречу объятиям Рашида, она с наслаждением погрузила пальцы в темную гущу его волос. Он пробормотал что-то невнятное, и ее губы ответно раскрылись, как лепестки розы под солнцем.
Она забыла обо всем и наслаждалась этим украденным у судьбы мгновением, понимая, что будет помнить его всю оставшуюся жизнь. Но вскоре восторг сменила горечь. Фелиция вдруг поняла, что Рашидом сейчас руководит только страсть, и ничего больше, и, осознав это, попыталась оттолкнуть его.
— Оставьте меня!
Слезы потекли по ее щекам. Отступив, она натянула на плечи бретельки купальника. Она едва стояла на ногах, сотрясаемая дрожью, но, подняв глаза, увидела, что Рашид совершенно невозмутим. Облокотившись на каменную колонну, он с холодной улыбкой смотрел на нее.
— Что за странные загадки? — холодно спросил он. — Вы предложили себя, я согласился. Поступить иначе было бы просто невежливо по отношению к даме.
— Я предложила? — еле выговорила она трясущимися губами.
— А разве нет? Вы же надеялись, что я клюну на ваши прелести и соглашусь на эту помолвку? Разве не ради этого вы прилетели сюда? — Он поднял бровь. — Я не дурак, мисс Гордон. Если не это было причиной вашего молчаливого согласия, тогда что же? Но я сомневаюсь, что моему племяннику понравятся методы, которые вы применяете, чтобы добиться моего согласия. Что же в его письме заставило вас прибегнуть к таким крайним мерам? Может, он изменил свое решение?
— Если это и произойдет, то, не сомневаюсь, вы первый все узнаете, — парировала Фелиция.
Значит, он еще не получил письма от Фейсела… Но, несмотря на это, делал все, чтобы унизить и оклеветать ее, чтобы она наконец отступилась и уехала домой. Странно, что он еще не пытался подкупить ее, чтобы она отказалась от Фейсела. Хотя, может быть, обращаясь с ней таким образом, он просто получал удовольствие. Это было наказанием за то, что она посмела захотеть выйти замуж за члена его семейства.
Фелиция уже хотела уйти, но он остановил ее.
— Еще одно, — продолжил он. — Не советую вам бросаться со слезами на грудь Заре и рассказывать обо всем. Я не хочу, чтобы ее день рождения был чем-либо омрачен.
Она презрительно взглянула на него.
— Я не собираюсь травмировать вашу племянницу. Я очень привязалась к ней.
— Но это чувство не распространяется на меня.
От его наглости у нее перехватило дыхание. А чего он ожидал, обращаясь с ней, как с какой-то бессовестной авантюристкой?
— Вы поразительно догадливы. Этого не произойдет никогда, — подтвердила она и решительно направилась к себе в комнату.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
