Самобытные культуры Закавказья в начале 2-го тыс. до н. э. понять легче, если признать их преемственность с периодом III ранней закавказской культуры. Перемены в керамике и других артефактах можно оценивать трезво и объективно, не предполагая насильственных и глубоких культурных или политических потрясений. Хотя большая часть материалов получена из захоронений и потому часто не имеет надежного исторического контекста, который дают стратифицированные культурные слои, в некоторых районах мы можем оценить по крайней мере общее направление развития керамических изделий.
В районе Лчашен, что у озера Севан, оседлая жизнь велась давно. На вершине холма над более поздним могильником существовало поселение периода ранней закавказской культуры. Утверждают, что оно состояло из деревни, которую защищала большая крепость с гигантскими стенами по периметру. Надо полагать, такие фортификационные сооружения имели давнюю историю в этом регионе, вероятно восходящую к Урарту. Волнистые линии пунктирных узоров, отличающие керамику из захоронений Лчашена, присутствуют даже в одном захоронении с керамикой периода III рассматриваемой культуры, так что переход между ними, скорее всего, осуществился плавно. В деревне Кармир, также расположенной у озера Севан, был найден керамический кувшин, раскрашенный в стиле начала 2-го тыс. до н. э., то есть в период, обычно называемый средним бронзовым веком. Шевроны на сосуде соседствуют с птицами[185]. Такие орнаменты напоминают о предрасположенности ранней закавказской культуры к птицам и животным в виде вырезанных украшений. Кувшин был окрашен черным на краснолощеном фоне. Некоторая керамика 2000 г. до н. э. имеет слабый вырезанный орнамент – полоса из крестиков под ободком и шеврон.
Могильник в Тазекенде, недалеко от дороги, ведущей на север от Еревана к озеру Севан, дал свое название целому классу керамики, найденной там и в других районах Армении. Это самый ранний из четырех стилей раскрашенных изделий из обожженной глины, выделенных Куфтиным, раскопавшим курганы Триалети. Археолог пытался собрать как можно больше известного сравнительного материала, имевшего отношение к Триалети. Его схема в целом остается вполне жизнеспособной. Она нашла подтверждение в последующих открытиях и в Советском Союзе, и в Иране, где полихромная керамика, долго ассоциировавшаяся только с Кызыл-Ванком, как выяснилось, продолжала существовать позже, чем предполагали ограниченные свидетельства из Геой-Тепе. В этих последовательных стилях раскрашенной керамики можно видеть продолжающееся иранское влияние, несомненно связанное с потребностью в олове и меди в Ассирии и Вавилонии[186].
Добыча и обработка олова велась в Мецаморе, где два слоя среднего бронзового века характеризовались раскрашенными изделиями из обожженной глины тазекендского стиля и были датированы 2000–1900 гг. до н. э. и 1700–1500 гг. до н. э., указывая на период заброшенности поселения. Полихромная керамика и черные изделия встречаются в Мецаморе на следующем уровне, датированном 1500–1200 гг. до н. э. Таким образом, это поселение тоже показывает долгую жизнь полихромной керамики в Закавказье. В Джераховиде изделия тазекендского стиля – черное на красном – встречаются вместе с наконечниками стрел из полупрозрачного обсидиана. В Артике раскопки не поддержали теорию отказа от оседлой жизни во 2-м тыс. до н. э. Здесь расположено поселение с непрерывным рядом культурных слоев начиная от конца 3-го тыс. и до примерно 1000 г. до н. э. с большим количеством керамики, датируемой ранними веками этого временного промежутка. Здесь найдено 20 подземных захоронений и характерный погребальный инвентарь[187]. Гарни – еще одно поселение, где изделия гончарного производства среднего бронзового века, включая черные на красном кувшины, встречаются поверх слоев ранней закавказской культуры.
В Узерлик-Тепе (Азербайджан) местная археологическая экспедиция раскопала три слоя. Еще два поселения – Ходжали и Кара-Тепе – дали материал 1-го тыс. до н. э. Узерлик-Тепе археологи отнесли к 2000–1400 гг. до н. э.[188] Среди костей животных есть кости не только крупного рогатого скота, овец и коз, но и лошадей. На самом нижнем уровне найдена резная керамика, вероятно относящаяся к самому концу 3-го тыс. до н. э. (период III ранней закавказской культуры). Самым богатым оказался второй слой, в котором были найдены каменные булавы и разнообразные гончарные изделия, в том числе чернолощеные и кухонная утварь в традициях периода III рассматриваемой культуры, и раскрашенная в три цвета керамика. Второй слой и тот, что находился поверх него, кроме раскрашенной керамики, содержали также изделия с пунктирными украшениями, как в Лчашене периода, датированного армянскими археологами 1900–1700 гг. до н. э. Там эти украшения встречались на чернолощеной керамике, а в конце фазы появилась та, что была покрыта белым слоем. «Подвески» или спирали – мотив, объединяющий Узерлик-Тепе и Лчашен. На некоторых горшках из Лчашена этого периода видна свастика – возможно, символ солнечного культа. В следующей стадии Лчашена связь с Узерлик-Тепе продолжается. В долине Аракса, в районе Каракёпек-Тепе и во втором поселении Кюль-Тепе серые изделия и раскрашенная керамика соответственно демонстрируют параллели с Узерлик-Тепе. Археологи настаивают на параллелях с Триалети, Кироваканом и Зурнабадом – в последнем найдена раскрашенная керамика среднего бронзового века – в единственном известном кургане Дашкесанского района. Узерлик-Тепе II был защищен стеной из сырцового кирпича, окружающей его по периметру, и воротами с башней.
Карта 3. Важные поселения 2-го – начала 1-го тыс. до н. э. (Культурные провинции показаны курсивом)
Именно в бассейне Севана – в районе Лчашена – была получена практически непрерывная последовательность культурных периодов начиная с конца 3-го тыс. до н. э. до 1200 г. до н. э. Однако нет полной уверенности в том, являются ли разные типы следующими друг за другом или современными друг другу, потому что большинство материалов получено из захоронений. Возможно, чуть ли не все богатые захоронения местных вождей датируются началом 2-го тыс. до н. э., то есть относятся к среднему бронзовому веку. В этом регионе данный период разделился на четыре фазы: первая (1900–1700 гг. до н. э.) имеет сходные черты с Узерлик-Тепе, вторая (1700–1500 гг. до н. э.) характеризуется черными изделиями с волнистыми полосами из белой краски вокруг горлышек сосудов (аналогичная керамика встречается и в других местах Севанского района – в Дилиджане, Тазекенде и Мухана-Тепе); традиции этой фазы продолжились в XV в. до н. э., когда материалы третьей фазы (1500–1400 гг. до н. э.) из Лчашена содержали раскрашенную керамику того же стиля, что в последнем периоде Триалети и в Кировакане (таким образом доказывается широкое распространение этой керамики в указанный период); четвертая фаза (1400–1100 гг. до н. э.) отличается маленькими сосудами из черной керамики с украшениями из вставок и лент красного, белого и черного цвета. Черная керамика с розовато-лиловыми и белыми орнаментами также типична для Лчашена этого времени. Захоронения всех этих фаз средней и поздней бронзы в Лчашене производились в обычных ямах – в отличие от грандиозных гробниц вождей[189].
Колхидская культура, захватившая Западную Грузию и Абхазию, была датирована длительным периодом с XVIII–VII вв. до н. э.[190] Она оказала большое влияние на начало кобанской культуры, с которой ее нередко идентифицируют. Но хотя имеются бронзовые артефакты, которые в обеих культурах схожи, между ними есть различия. Плоские струги, мотыги и серпы, встречающиеся в колхидской культуре, отсутствуют в кобанской. Представляется, что колхидская металлообработка имела местное происхождение. Отличие от кобанской культуры подчеркивается различиями в керамике и погребальных обрядах. Типичные колхидские и кобанские втульчатые топоры имеют параллели в Кубанской долине и дальше на север – в бассейне Дона и на Украине. Количество металлоизделий настолько велико, что приветствуется любое свидетельство, способное обеспечить сравнительную хронологию и типологию. Среди кубанской бронзы втульчатые топоры, часто ассоциирующиеся с серпами, в основном «верхнего кубанского» типа, имеющего несколько разновидностей. Их форма имеет сходство с теми, что существовали в бассейне Кубани и на Северном Кавказе во 2-м тыс. до н. э.[191] Форма отверстия – критерий датировки. Одни из них овальные, типично кобанской формы, другие – круглые, определенно более ранние. Представляется, что металлообработка и кобанской культуры, и бассейна Кубани «черпала» вдохновение из колхидской культуры на юго-западе. Однако это влияние достигло бассейна Кубани только через кобанскую зону, а не напрямую.
