Читаем без скачивания Психология веры - Рада Грановская

Вместе с тем признавалось духовное равенство мужчин и женщин, которое не исключало требований целомудрия и послушания жены мужу. В этом почиталась главная добродетель женщины. Однако она была полновластной хозяйкой в доме, а деторождение почиталось религиозным долгом, поскольку увеличивало человеческий род и умаляло царство Анхра-Майнью. Безбрачие не поощрялось. Обилие детей почиталось как желанный дар богов. Однако устанавливались строгие правила для половых сношений ввиду заботы о том, чтобы не пропали даром ни сила родителей, ни зародыш. Утверждалось, что тот, кто имеет с женщиной сношение в ненадлежащее время или губит зародыш, – повинен в смерти. Все формы половой противоестественности наказывались самым суровым образом: они рассматривались как неискупимые смертельные грехи, делающие человека при жизни демоном, а после смерти злым привидением.

Как уже упоминалось, мораль зороастризма не ограничена обязанностями по отношению к людям, но требует заботиться и о животных: кормить их, не мучить и не увечить, охранять от хищных зверей. Хорошими могли считаться только те люди, которые по-доброму относились к животным. В Авесте особенно подчеркивается недопустимость кровавых жертвоприношений, приводящих к хищническому убою скота – главного богатства скотовода. В противовес мирной жизни оседлых скотоводов и земледельцев жизнь кочевников, занимавшихся грабежом и угоном скота, порицалась. Они предавались поношению, так как их правители и жрецы допускали уничтожение скота в процессе оргий с жертвоприношениями. Однако не ко всем видам животных было такое трепетное отношение. К лягушкам, черепахам, ракам и ряду других тварей, которые считались нечистыми и загрязняющими воду, зороастрийцы относились с отвращением. Они настолько их ненавидели, что убивали всегда, как только находили.

Ни в одном другом учении нет такой серьезной заботы о «братьях наших меньших». На первом месте среди «добрых» существ – корова, сторожевая собака и бдительный петух. В Вендидат отмечается святость петуха, который называется «барабаном мира», поскольку его крик посвящен богу утренней зари. Утром он призывает людей к деятельности и труду, а ночью – защищает их от демонов. Петуху потому отведена столь почетная роль, что он борется против «долгорукого демона лени». Лень старается усыпить все живое и тем лишить его активности. Если человек проснулся вовремя, лень идет на сладкий обман, упрашивая его еще поспать, убеждая, что вставать еще рано. Петух громко возвещает о начале дня и тем самым разрушает коварные планы демона лени и призывает к бодрости и активной работе. Когда запоет петух – злые духи сами торопливо бегут прочь. Поэтому бытовала поговорка: «К то раньше встанет, тот и в рай раньше войдет». Она аналогичная нашей: «К то рано встает, тому бог подает».

В Авесте сказано: «Мир существует благодаря уму собаки». Зороастр полагал, что уже в возрасте четырех месяцев собака становится способной отгонять демонов своим взглядом и потому может помогать человеку в его непримиримой борьбе со злом. Кормление собаки, в том числе ритуальное, имело большое значение, поскольку пища, выделенная собаке, предназначалась для умерших родственников. Время кормления было строго обозначено – сразу после захода солнца, то есть в час, принадлежавший душам людей умерших. При этом собака должна была быть накормлена первой, до того как кто-либо прикоснется к ритуально чистой пище. Для выполнения ритуалов зороастрийцы использовали белых собак, с темными пятнами над глазами. Это были так называемые «четырехглазые» собаки и эта их особенность подразумевала их способность видеть смерть и прогонять дэвов. Поэтому по традиции к умирающему человеку приводили собаку.

Собака была уважаема за преданность и верность. Если бы она не стерегла улицы, разбойники и волки расхитили бы все имущество. Она предстает как самый бескорыстный друг человека, поскольку сторожит добро, от которого ей ничего не достается. Считалось, что собака отгоняет злых духов от домов спящих. Кормление собак рассматривалось как священная обязанность. Имелись прямые указания о том, как следует ухаживать за собакой во время болезни: лечить ее надо так же, как лечат человека. За ощенившейся собакой надлежало ухаживать как за роженицей. Если же щенок умрет из-за непринятия должных мер, виновный подлежит наказанию как за преднамеренное убийство. Тому, кто бьет собаку, предсказывалась тяжелая жизнь, полная неприятностей. Требовалось накормить голодную собаку, а бить имеющую щенят запрещалось под угрозой суровой кары. Главе селения предписывалось кормить заблудившихся сук со щенятами, а если он этого не делал, то подлежал наказанию изувечением тела.

Обратим внимание на ряд значимых отличий зороастрийской морали.

1. Не позволялось молиться о благах только для себя одного, даже принося жертву. Следовало молиться обо всех единоверцах, поскольку каждый считал себя одним из них.

2. Верующие не только зарекались посягать на других – не воровать, не грабить, не польститься на чужую собственность и землю, на чужую жену, но и не должны были совершать преступлений против самих себя.

3. Существенно, что Зороастр распространил понятие преступления за пределы узкого круга единоверцев, подставив на место прежнего понятия (преступление как нарушение норм своей социальной группы) понятие греха – как нарушение морального принципа, не имеющего племенных границ.

4. В то же время сострадание к врагам не входит в мораль зороастризма . Напротив, кто добр к злым (врагам), тот сам злой. Непримиримая борьба со злом – первейшая обязанность верующего. Однако провозглашенная любовь к людям нигде не выходит за пределы общества единоверцев.

Ритуалы и обряды

Мы поклоняемся фраваши (душам) всех людей, тех, что есть, и тех, что будут.

Ав. Яшт. 13, 57–63: 4

Главный ритуал. Поскольку источником тепла и света, как и жилищем бога, почиталось Солнце, то священный огонь возжигали на вершинах гор и холмов. Его поддерживали постоянно, чтобы он не угасал, когда Солнце заходит. Зороастр основал алтари, где священный огонь, как сошедший с неба, поддерживался жрецами, охранявшими его день и ночь, в течение тысяч лет. (Любопытно такое высказывание Зороастра: «Культ огня сплачивает массы, укрепляя единство народа».) Священный огонь воспринимался как свет и почитался как добро. При этом поклонялись не уничтожающему огню, а огню как свету, являющему себя как истина. Считалось, что в качестве чувственного образа добро есть свет, а персонифицировано оно в образе Ахура-Мазды. Со священным огнем обращались бережно, и приношения ему составляли основу ежедневных богослужений. Сжигать в нем мусор представлялось немыслимым. Приношения огню состояли из трех элементов: сухих чистых дров, благовоний из листьев и трав и небольшого количества животного жира. Благодаря приношению животного жира как бы продолжалась жизнь душ убиенных животных. Сознание кровного родства между человеком и животным отражено в богослужении:

Мы молимся нашим душам и душам домашних животных, которые кормят нас, и душам полезных диких животных.

Ав. Ясн. 39; 1:3

Храм. Вначале парсы не сооружали храмов, а строили алтари и совершали жертвы на высоком месте, после посвятительной молитвы. Из жертвенного животного маг раздавал все части молящимся, не оставляя никакой доли богам. Считалось, что божеству нужна душа жертвы и ничего больше. Но они клали в огонь сальник. Несколько позднее местом литургических церемоний стали служить храмы огня. В Авесте жрец называется атраван – то есть жрец огня. Самым священным местом храма являлась комната, где находился сам огонь. Она была расположена внутри здания и хорошо защищена со всех сторон, в особенности от проникновения света, то есть была совершенно темная. В ее центре, на квадратном камне, в металлическом сосуде, наполненном пеплом, горел священный огонь. Никакая человеческая рука не должна была касаться его, никакое человеческое дыхание – осквернять его. Поэтому жрецы носили перчатки на руках и повязки, закрывающие рот. Перемешивали священный огонь специальными щипцами или ложками. Этот огонь поддерживался постоянно и от него зажигался всякий новый огонь. Известны современные огни, горящие непрерывно более двух тысяч лет (38, с. 194).

В каждом из храмов горел священный огонь и хранились сосуды с жертвенным напитком (хаомой), который выпивался в процессе службы. Также там накапливали связки жертвенных ветвей (барсом), которые жрец держал в руке во время богослужения. Хаома и жертвенная трава использовались в храме для искупления ритуальных проступков. Перед огнем пели гимны богу. Геродот отмечал, что сооружать кумиры и статуи в этом учении не допускается, так как зороастрийцы не представляют себе богов человекоподобными. Геродот сообщает, что при совершении жертвоприношения маг запевает гимн и во время этих весьма длительных песнопений, иногда в течение часа, держит в руках пучок тонких ветвей тамариска. Для огня он кладет сухие поленья без коры, добавляет сверху жир и зажигает снизу, выливая на поленья масло. Не дует в него, но обмахивает. Того, кто дует в огонь или положит на него мертвое тело либо испражнится, – убивают. На голову маг надевает войлочную шапку, от которой по обеим сторонам опускаются покрывала, прикрывающие даже губы, чтобы дыхание не осквернило священный огонь (76, 1. с. 132).