он покажется на базе захватчиков.
Кроме того, что он до сих пор так и не выяснил их мотивы, Боев не знал даже кого именно они представляют. А то, что они кого-то представляют не было сомнений. Ведь даже авторитеты Нижнего города ходили под опричниками. Значит, и у этих товарищей тоже был руководящий центр, который управлял их действиями.
Поэтому он рисковал, спускаясь к ним.
— Привет, — негромко окликнул Владимир охранника, стоящего возле платформы.
Тот сразу же наставил на него короткий автомат.
— Не стреляй, — рассмеялся Владимир, поднимая руки и выходя на свет. — Видишь, я сдаюсь.
— Что-то ты слишком веселый для того, кто бродил целые сутки по этим пустошам без еды и питья, — выдавил сквозь зубы охранник.
— Так, значит, это место называется Пустошью? — для проформы спросил он.
— Нет, — все также чуть слышно выдавил охранник. — Вперед, иди.
— Иду, иду, — согласился Владимир. — Ты только не нервничай, видишь же, что я сдаюсь.
Встречать их высыпала вся команда захвата.
С едва заметной улыбкой Владимир наблюдал за ними.
Вот и старший, тот самый, который угрожал ему.
— Ты ведь здесь за все отвечаешь? — спросил он его напрямую.
Подождав секунду, тот нехотя кивнул.
— Ты хотел узнать ответы на свои вопросы? — задал Владимир риторический вопрос и продолжил, не дожидаясь ответа. — Так вот, я готов дать тебе ответ, но только тебе, и только тебе одному.
Старший медленно перевел взгляд на охранника, задержавшего Владимира.
— Он чист, — ответил охранник на немой вопрос старшего. — Ни оружия, никаких предметов, совсем ничего.
— Где ты шлялся все это время? — наконец проговорил, как бы про себя, старший.
— Вы в курсе, что вы здесь не одни?
— О чем это он? — повернувшись к главному спросил тяжеловооруженный стрелок.
— Не знаю, — медленно сказал старший. — Но сейчас выясним. Наденьте на него кандалы!
Безропотно Владимир позволил сковать себе руки и ноги. Очевидно, что нападающие уже имели дело с бывшими военными, которые умели не только нажимать на спусковой крючок, а дворяне всегда были военной кастой в лучшем понимании этого слова.
— Итак, что ты хотел нам сказать? — спросил старший, забирая ключ от кандалов.
— Только тебе одному, — снова напомнил ему Владимир.
Неуверенно оглядевшись, старший решил уступить:
— Хорошо, где?
— Пойдем в здание, — предложил Владимир.
Снова оглядевшись, старший видимо решил поломать всю игру пленного, потому что направился к другому входу, не к тому, в который его ввели самый первый раз.
Чуть улыбнувшись, Владимир медленно поплелся за ним, позванивая кандалами.
Впрочем, пройдя часть пути, главный пропустил его вперед, чтобы закрыть за ним дверь полутемной разгромленной комнаты, видимо служившей когда-то кладовой.
— Итак, что ты хотел сказать?
— Не сказать, — улыбнулся Владимир и выплюнул изо рта механического светлячка. — Показать.
Несколько мгновений тот просто лежал, а затем облетев комнату по кругу, через небольшой разлом в стене вылетел наружу.
Пожевав губами, Владимир отошел в угол.
— Что ты делаешь? — недоуменно спросил главный.
— Терпение, — попросил его Владимир и тут оно произошло.
Яркая вспышка ударила по глазам даже не напрямую, даже сквозь плотно закрытые веки был виден ее сияющий свет, а главарь, стоявший на фоне окна, мгновенно вспыхнул в окрасившемся в черно-белые цвета окружающем мире, когда остатки стекла лопнули от нестерпимого жара, льющегося снаружи. Затем пришел удар, с выбитой дверью, с хрустом металла и камня, с многовековой пылью этого места, с отшвырнутым вглубь комнаты главарем, истошно исходящем на крик.
Медленно разлепив засыпанные пылью глаза, Владимир огляделся.
Хорошо, что вокруг был только камень — здесь просто нечему было гореть. Впрочем, и камень, и металл плавились и сгорали в огне ядерного взрыва, устроенного им с помощью светляков. Владимир не смог рассчитать правильного расстояния до эпицентра. Он рассчитывал минимум на несколько тонн тротилового эквивалента, а вместо этого получил добрый десяток. Вон, даже несущая стена потрескалась от удара, хотя до эпицентра было чуть меньше ста шагов.
Правда, чтобы организовать этот взрыв, Владимиру пришлось собрать с металлического дерева почти всех механических светлячков, которых он смог поймать, да и то он изначально не предполагал, что собранного радия окажется достаточно для критической массы атомного заряда.
Но, как оказалось, их было даже слишком много.
Боев старался не думать о том, какую дозу получили его пальцы во время компоновки их тел и подбора поражающих элементов. И тем более, сколько рад получил его мозг, когда он засунул в рот последнего рабочего светлячка, который и должен был сыграть роль детонатора. Но полость рта была последним местом, где преступники догадались бы проверять или что-то искать.
В любом случае — это слишком малая цена обретенной свободы.
Он подошел к главарю.
Тот сильно обгорел, кроме того из многочисленных ожогов виднелись остатки стекла, вплавившегося в кожу. Из сгоревшей на верхней части туловища одежды выпал все еще дымящийся и почерневший от жара ключ. Ключ от его кандалов.
Спустившись по стене на пол, он стал ждать, когда стихнет снаружи пожар и остынет ключ от кандалов. Заодно стараясь вдыхать окружающий воздух через раз, потому что там, кроме раскаленного камня и пепла, прибавлялся сладковатый запах паленой свинины от сгоревшей человеческой плоти.
В это время заворочался главарь.
Похоже он вопил, но связки сгорели вместе с горлом, а может быть он их сорвал, когда кричал от яркого света при вспышке, когда та в считанные доли секунды выжигала все на своем пути. Странно, что он вообще был до сих пор жив.
Встав, Боев коротким ударом каблука сломал шею главарю, оборвав его мучения, и вернулся на старое место. Надо было дождаться, когда остынет ключ и стихнет пожар снаружи. Заодно может и уровень радиации снизится. Он совершенно не собирался умирать раньше времени.
Через пятнадцать минут Владимир не выдержал и подобрал с пола все еще немного горячий ключ. Отперев кандалы, он бросил их там же, после чего вышел наружу.
Жар раскаленной поверхности обжигал даже через подошвы. Все пространство полнилось стуком и треском расплавленного камня, иногда разбавляемого шорохом осыпающегося бетона. К счастью, когда Боев двигался, то было не так горячо. Только пустота вокруг пугала своей чистотой, когда взрыв вымел весь мусор и пыль, даже стало легче дышать или может быть ему это лишь казалось.
Невольно его взгляд приковало к теням на стене дома, где собралась вся команда напавших на их участок. Почему-то это были реальные тени, темные на светлом фоне стены, хотя казалось бы вспышка должна была вымарать стену, впечатав в ее структуру всю пыль и грязь, собравшуюся здесь за столетия, оставив чистые участки на месте людей.
