Читаем без скачивания Статус: Попаданец (СИ) - Кот Виктор

Глава 14

Мы вошли в зал жертвоприношений под озером, ту самую пещеру приличных размеров, где висел кайфующий Морган.

Всё было подготовлено к ритуалу, в том числе и сама пещера: если в первый мой приход сюда я заметил только Моргана и водный потолок над ним, и меня тут же взяли в оборот Марфа со своим прихвостнем, то сейчас я смог рассмотреть пространство со всеми подробностями. Оно было, во-первых, огромное: скрытые тогда в темноте тусклой красноватой подсветки стены сейчас были освещены кострами, в которых огонь поддерживали обнаженные мужчины и женщины. И эти стены были очень, ну очень далеко, если рассматривать проходы в них как пути отступления и побега отсюда нам троим, вернее четверым, если брать Моза. С футбольное поле, не меньше.

И пространство пещеры везде было чем-нибудь занято.

Всё вокруг было заставлено сложными чудны́ми конструкциями в которых в странных позах извивались существа — разумные и, по-видимому, не очень.

Мой взгляд остановился на особо щекотливой сексуальной сценке. Хм, и это реально с таким количеством партнёров одновременно? Оу, ещё и так! И даже вот так можно? Какой неожиданный приём, возьму на заметку. И вот этот тоже. А ещё вон там народ неплохо развлекается. И я бы даже возбудился, но нет — с Марфой мы сегодня ночью так отожгли, и не один раз, а прошлой ночью мне Инга не отказала, так что у меня не осталось запасов спермы, чтобы ударить мне в голову. Поэтому рассматриваемое в пещере действо волновало меня сейчас исключительно с точки зрения исследователя. Это была большая ошибка Марфы, и спасибо ей за это — мои мозги не уносились с улюлюканьем в яйца, заставляя отключиться разум и присоединиться к вакханалии.

Присмотревшись, я понял, что там не все люди, и зоофилия всплыла в голове, а может, они и ксенофилы тут, тоже вариант, но рассматривать времени не было, взгляд просто выхватывал обрывки сцен и поз, обстановки и украшений, пока мы пробирались к центральному постаменту. Или же, тут и там, стояли низкие столики, вокруг которых предавались чревоугодию и возлияниям разной степени потрепанности и целостности существа: страшно было видеть, как создания с исполосованной грудью, разорванной в лохмотья, со сладострастным стоном пили из огромных кубков что-то красное (надеюсь, вино); кто-то в отдалении ломал пальцы своей жертве, которая жалобно плакала, но улыбалась от наслаждения и просила ещё; где-то кто-то вырезал пласты кожи из своей жертвы и тут же связывал этими полосками саму жертву. Измазывания в говне, в собственной блевоте… Там нюхают, здесь ширяются, кого-то ебут распятого на капельнице, вгоняющей ему в вены через толстенные шланги непонятный раствор.

Бляяяять, еб твою мать через гланды в жопу глушителем от камаза! Блядский цирк! Нахуй, нахуй!

Повсюду вился дымок каких-то агрегатов типа гипертрофированных кальянов, по всему пространству разливался сладковатый желтоватый дымок, с горечью послевкусия, от которого у меня, естественно, повело голову, но эффект прошёл практически мгновенно — спасибо Мозу, посоветовал съесть парочку таблеток антидота. Он предполагал нечто подобное, что будет еда и напитки с курениями, и наверняка с психоделическим эффектом.

Я протёр на всякий случай глаза и больно ущипнул себя за бедро — мало ли, может, я сплю, как на Станции, или же меня обкурили заранее. Нет, хуй там плавал, всё реально насколько увиденное может быть реально.

Меня заставляло держаться знание, что я с Ингой на связи, и она отсигналила по наручу, что её уже тоже доставили в место действия ритуала. Правда, с её стороны было очень много эмоций и панических отрывочных непонятных сообщений, на которые пришлось ставить фильтр по существу передаваемого.

Это мы просто наручи с ней синхронизировали — я с толком провёл то самое время на ритуале своего посвящения в маги, когда обнаружил шкалу Маны в своей дополненной реальности. Удобная штука: мой наруч во время поисков моей магии Сензом обнаружил сразу же все подобные устройства поблизости, я по сходной кодировке опознал Ингу и «постучался» к ней, она сориентировала меня по возможностям нашей с ней связи, и мы наладили канал. Кстати говоря, вокруг нас на территории поселения было по меньшей мере с десяток подобных устройств, которых я ни у кого из местных не видел, но они работали и активно взаимодействовали друг с другом, — пришлось даже закрывать наш с Ингой канал, на всякий случай. То есть, помимо нас, пришельцев с орбитальной станции планеты, здесь в округе было много технически оснащенных людей, использующих как минимум наручи. Ну и остальное из современной аппаратуры здесь используется тоже, это было понятно. Культ культом, а люди не глупы и не впадают в маразм, отрицая наработки современности.

Ну так вот, всё увиденное сейчас в пещере заставляло меня перепроверить себя на реальность происходящего. Но наличие наруча и активное его использование добавляло доказательств, что это не сон.

Вокруг — ряды послушников разной степени одетости, голые женщины, столы с едой и напитками, и несколько подвешенных вверху, вместе с Морганом, тел жертв. Взгляд выхватывал множество золотых украшений, драгоценных камней на телах придающихся разврату и чревоугодию. Иногда эти драгоценности были в самих их потных и горячих телах, в непредсказуемых местах. Садо-мазо и

Действо уже началось, и тут и там был слышен тоненький свист, радостный хруст, жалобный плач. Это плети свистят, искаженные в истоме или от боли рты пожирают яства и глотают спиртное, тушат окурки от сигар и угли из кальянов на своих партнёрах.

Вот последнее стало конечной каплей для меня, и я перестал что-либо чувствовать и как-то эмоционально реагировать на окружающую меня вакханалию, сквозь которую я со своими так называемыми провожатыми (а по факту конвоирами) почти добрался до центральной части, очищенной от всего подобного. Я был собран и чётко понимал где я, что происходит, и помнил свою цель — свалить нахуй из этой постановки последнего дня Помпеи как можно в более целом и невредимом состоянии, освободить Моргана и прихватить Моза с Ингой.

Мы остановились и я поднял глаза на постамент, куда мне предстояло забраться самому по ступеням. Постамент выделялся из всего окружения материалом, из которого был сделан: камень был похож на песчаник, такой же желтоватый и пористый, своей формой постамент чем-то напоминал египетские пирамиды, только без верхушки, на месте срезанной части которой была площадка метров тридцать квадратных.

На ней стояла Марфа, полностью обнаженная, тело которой обвивали чёрные латексные ремешки, делая иллюзию сокрытия срамных мест, а ноги обтягивали высокие, тоже чёрные и блестящие сапоги до середины бедра. В руке она держала плётку-нагайку, с хлыстом, заканчивающимся метёлкой-кончиком, из которого торчали острые лезвия.

А рядом с этой БДСМ-госпожой, в футуристической конструкции, связанная немыслимым образом с вывернутыми руками и кляпом во рту, на меня глядела полными слёз и ужаса глазами… Инга.

Сознание затопила сплошная холодная ярость.

На задворках сознания я возбудился, чего греха таить. Такая грязь, такая власть, и так приятно в эту грязь упасть — вспомнились мне слова одной песни… И в принципе, с согласия девушки, я бы в спокойной безопасной обстановке так то с ней с удовольствием бы воплотил и это, и кое-что ещё из увиденного. Но без членовредительства всё же.

Это было откровенное насилие, без согласия жертвы. Не знаю как остальные, им скорее всего наркотик подмешали.

Теперь стало понятно, почему она истерила, и я быстро просмотрел сообщения от неё: так и есть, последние о том, что она скоро потеряет сознание от боли. Но сознание она не теряла, видно, что-то в верёвках и ремнях было — либо наркота, либо какой-нибудь снимающий чувствительность препарат. Тут же набросал ей утешающее послание через систему виара наруча, уверенно прикрыл глаза, давая понять, что всё под контролем, и осмотрелся снова.

Моз стоял в ближнем к нам ряду кандидатов, окружающем постамент. Он был сосредоточен и собран, в отличие от остальных, на лицах которых было отрешённое выражение познавших дзен извращенцев.