Читаем без скачивания Кросс - Джеймс Паттерсон

— Постараюсь, — сказал я.

— Тогда приступайте, — кивнула она. — Время пошло. Часы уже тикают.

Я начал с рассказа о том, что произошло с Кайлой, о своих чувствах к ней, о том, что поправляться она отправилась к своим родителям в Северную Каролину.

— Тут моей вины нет. И я не чувствую себя виноватым в связи с нападением на нее… По крайней мере напрямую виноватым.

Адель не смогла сдержать удивления — даже при ее опыте! У нее брови полезли на лоб, выдавая ее собственные мысли.

— А косвенно?

— У меня есть ощущение общей вины — словно я мог тогда что-то сделать, чтобы этого нападения не было.

— Что, например?

Я улыбнулся. Потом улыбнулась и Адель.

— Ну, например, ликвидировать всю преступность в округе Колумбия, — сказал я.

— Опять вы прикрываетесь своим юмором!

— Непременно. Но самое скверное вот в чем. Каким бы рациональным человеком я вам ни казался, я действительно виню себя за то, что мог как-то защитить Кайлу, но не сделал этого. Да, я знаю, это очень странно, Адель, думать так. Да еще и произнести это вслух. Но так оно и есть на самом деле.

— Расскажите мне поподробнее об этой «защите», которую вы могли бы обеспечить Кайле. Мне нужно это знать, Алекс.

— Не стоит заострять на этом внимание. Кроме того, я, кажется, не употреблял слова «защита».

— Вообще-то употребили. Как бы то ни было, давайте рассказывайте. Сами же сказали, что хотите мне все рассказать. И вам это, вероятно, более необходимо, чем вы думаете.

— Я не мог бы сделать решительно ничего, чтобы помочь Кайле. Теперь вы довольны?

— К этому я и веду, — ответила Адель. И замолчала, ожидая, когда я продолжу.

— Все это связано с той ночью, когда погибла Мария. Я ведь там был. И все видел. И умерла она у меня на руках. И я не мог сделать ничего, чтобы помочь женщине, которую я любил. И ничего не сделал. Я даже до сих пор не поймал того сукина сына, который ее убил.

Адель продолжала молчать.

— И знаете, что самое отвратительное? Я все еще не уверен, что та пуля предназначалась не мне. Мария повернулась ко мне, обняла… и получила пулю…

Мы долго сидели в молчании, а молчать мы умеем оба. Я никогда еще не открывал Адели этих своих соображений, да и вообще никому о них не говорил.

— Адель, мне надо как-то изменить свою жизнь.

Она молчала. Умная и тонкая, такими психологи и должны быть, как я считаю, и именно таким я хочу стать, когда наконец повзрослею.

— Вы мне не верите?

— Я бы хотела вам верить, Алекс, — ответила она тихо. — Нет, конечно, я вам верю. — И потом добавила: — Только сами-то вы себе верите? Вы действительно считаете, что кто-то из нас может измениться? Сами-то вы можете?

— Да, — ответил я. — Я верю, что смогу измениться. Только слишком часто остаюсь в дураках.

Она рассмеялась:

— Я тоже.

— Ни за что не поверю, что за весь этот бред надо платить, — пошутил я.

— Сочувствую, — сказала Адель. — Но ваше время истекло.

Глава 78

В тот же день, позднее, я пришел в церковь Святого Антония — Святого Тони, как я его называл еще с тех пор, как был мальчишкой и рос поблизости от нее, в доме Наны. Церковь расположена в квартале от больницы, где умерла Мария.

Я опустился на колени перед алтарем. Пахло ладаном, и я вспомнил детство, и празднование Рождества, и меня словно омыло всего, и душа очистилась и затрепетала. Самое поразительное, что прекрасные храмы строились простыми людьми, со всеми их слабостями, но вера подвигла их на это великое дело, и они преодолели себя и приблизились к Богу. Я поднял глаза на алтарь, и с губ сорвался тяжкий вздох. Верую, Господи, верую в тебя. И всегда верил. Наверное, это слишком смело с моей стороны — думать, что Бог слушает наши молитвы в любое время дня и ночи.

Но я все же прочитал несколько молитв за Кайлу, стоя перед алтарем, — молился не только о том, чтобы она залечила свои раны, но чтобы душа ее выздоровела. Люди по-разному реагируют на смертельную опасность, на угрозы членам их семей или на нападения на их дома. Я знаю об этом по личному опыту. А теперь, к сожалению, это знает и Кайла.

Я прочитал несколько молитв и за Марию, о которой беспрестанно думал в последнее время.

Я даже поговорил с ней, как бы странно это ни звучало. Я надеялся, что она довольна тем, как я ращу и воспитываю детей — эта тема часто возникала в наших беседах. Потом я помолился за Нану и за ее хрупкое здоровье, потом за детей. Даже за кошку Рози, которая недавно простудилась, и я боялся, что у нее пневмония. Господи, пусть кошка не умирает. Не сейчас. Рози ведь тоже доброе существо.

Глава 79

В Джорджтаун Мясник поехал, чтобы выпустить пар — иначе все могло пойти наперекосяк, когда он вернется к Кэтлин и детишкам, к честной и законопослушной жизни. Вообще-то он уже давно понял, что ему очень нравится жить двойной жизнью. Да и кому бы такое не понравилось?

Может, и сегодня поиграть в любимую игру «Зеленый свет — красный свет»? Почему бы и нет? Из-за войны с Маджоне-младшим у него сплошные стрессы.

Дом по Кью-стрит, к которому он сейчас спешил, был очень красив и утопал в купах деревьев. Рядом располагались привлекательные таунхаусы и солидные дома, характерные для больших поместий. Это был весьма зажиточный район, и машины, припаркованные здесь, свидетельствовали о высоком социальном статусе и хорошем вкусе здешних обитателей: несколько «мерседесов», «рейнджровер», «БМВ», один «астон-мартин», пара сияющих новеньких «бентли».

Прохожих было мало, и он подумал, что это хорошо для его сегодняшнего предприятия. У него были наушники, и он слушал шотландскую группу, которая ему так нравилась, — «Франц Фердинанд». Но вдруг быстро выключил музыку, настраиваясь на деловой лад.

В доме из красно-коричневого ракушечника на углу Тридцать первой и Кью-стрит, судя по всему, готовились к какому-то роскошному приему. Из огромной машины с надписью на борту «Джорджтаун. Обеды на дом» доставали большие коробки с провизией, стоившей, конечно же, безумных денег; в садике перед домом слуги проверяли фонари, оформленные под старинные газовые. Фонари работали отлично. Ну ладно, сверкай, сверкай, маленькая звездочка.

Потом Мясник услышал стук высоких женских каблуков. Этот манящий, опьяняющий звук исходил откуда-то с тротуара, который, в отличие от мостовой, был выложен кирпичом и вился по всему району, как ожерелье, брошенное на стол.

В конце концов он увидел эту женщину — со спины. Очень фигуристая штучка, с длинными черными волосами, ниспадающими до середины спины. Ирландка, как и он? Красивая? Кто знает? Но охота уже началась. И скоро он узнает все, что ему нужно. Он чувствовал, что уже контролирует ее дальнейшую судьбу, что она уже принадлежит ему, Мяснику, его мощному второму я. Или первому? Кто может сказать точно?

Он подходил все ближе и ближе к этой женщине с волосами цвета воронова крыла, оглядывая на ходу все узкие переулки, уходившие за большие дома, все рощицы — он высматривал подходящее место. И вдруг заметил впереди какой-то магазин. Это еще что? Единственная точка деловой активности во всем районе. В этом квартале она выглядела совершенно неуместно.

«Сара-маркет» — гласила вывеска.

И тут черноволосая красавица вошла внутрь.

— Черт бы тебя побрал! Прокол, — пробормотал Мясник, но улыбнулся и подкрутил воображаемый пиратский ус. Он любил подобные игры, эти опасные «кошки-мышки», где он сам устанавливал правила. Но улыбка тут же погасла, потому что внутри магазинчика он увидел то, что ему крайне не понравилось.

Там на стеллаже были выложены газеты, стопка «Вашингтон пост». И он вдруг припомнил, что в этом районе проживает сам Боб Вудвард,[22] но не это привлекло его внимание.

Он увидел свое лицо — приблизительный набросок, конечно, но очень неплохой. Он был напечатан чуть выше новостных сообщений.

— О, да я стал знаменитым!

Глава 80

И это уже было не смешно. Майкл Салливан ретировался и быстро направился к тому месту на Кью-стрит, где оставил свою машину. То, что он увидел, было самым худшим вариантом развития событий, какой он только мог себе представить. Да, в последнее время что-то все у него идет наперекосяк.

Он сел в «кадиллак» и стал обдумывать возможные последствия столь печального события.

Представил всех возможных «подозреваемых», вычисляя женщину, которая не удержалась и начала о нем болтать. Может быть, описала полиции его внешность. Он понял, что на него сейчас ведут наступление сразу с двух сторон — вашингтонская полиция и мафия. И что теперь делать? Делать-то что?

Но так просто он из игры не выйдет. Нет, он предпримет новую игру.

Еще один поворот телефонного диска.

Полиция округа Колумбия считает, что теперь они знают, как он выглядит. С одной стороны, для него это — серьезная неприятность. Но если они от самоуверенности потеряют бдительность…