Навязанные эмоции захлестнули скорпиуса прежде, чем он сообразил, что зря представил столь плачевный вариант. Конечно, возможно хозяева подводного дома все еще внутри, но думать об этом никак нельзя. Иначе, единственное, что останется – пробивать головой стену.
Проплыв несколько кругов вокруг неприступного дома, Ортегас завис в воде, чтобы отдышаться. Чуждая паника отступала, сменяясь привычным хладнокровием, вместе с которым вернулась и способность здраво рассуждать. А сколько времени впустую истрачено.
Скорпиус вернулся к исследованию дна, но на этот раз не просто искал чего-нибудь необычное, а резво расшвыривал удобное заклинание, перенастроив его на крупных живых существ. Часть подводных обитателей оно и сейчас «зацепит», но большинство «пропустит», посчитав незначительными.
Он больше не всматривался в темноту, подсвеченную лишь налобным осветителем, а ориентировался на отклик магии. Первым значительным уловом стал зубастик15, промышляющий неподалеку. Набросив заклинание отвода глаз, Ортегас продолжил поиск.
Но после первого успеха, долгое время заклинание молчало, выдавая лишь красные точки. И лишь при подъеме с глубины, оно неуверенно мигнуло зеленым, быстро сменившимся на красный. Скорпиус приободрился и продолжил движение вперед и вверх одновременно. Далеко заплывать он не собирался, но и не проверить не мог.
Заклинание точно растерялось, вовсе перестало реагировать. Он кидал его раз за разом, но оно уходило в пустоту. Чем выше он поднимался, тем сильнее казалось, что магический отклик глушат. Ладно зеленый цвет может быть осечкой, но почему даже красного нет?
Ортегаст кружил на глубине, где внезапное отсутствие магии ощущалось сильнее всего. Охотничий азарт не позволял сдаться и сбежать в безопасный погружной дом. Он успел позабыть про цель поисков и про неугомонную секретаршу, благодаря которой оказался здесь. Осталось лишь одно желание: разгадать загадку умолкшего заклинания.
Отказавшись от предавшей магии, он положился на зрение и теперь внимательно всматривался даже в маленькие входы в подводные гроты. Некоторые из них выглядели подозрительно близко распложенными, точно некогда они соединялись в единый подводный лабиринт.
Феномен заинтересовал. Он втиснулся в одну подобную пещеру, и проплыл по ней, как по желобу до следующей. Преодолел небольшой разрыв, нырнул в следующую. Пещеры безошибочно выходили одна из другой и вели вверх. Он преодолел три подобных участка, а в четвертом вышла заминка.
Выход из него перегораживала преграда, явно рукотворного свойства. Ортегас выбрался из пещеры и проплыл рядом с ней, к тому месту, где должен быть выход, ведущий в следующий желоб. Но сколько он не плыл, а найти разрыв между двумя путями не мог. Судя по очертания, что выхватывал осветитель в океанской глубине, странный желоб терялся в вышине и выглядел донельзя целым. Решив исследовать его в другой раз, скорпиус вернулся к заинтересовавшему внизу выходу.
Убедился, что заклинание, как и прежде, молчит и приготовился взламывать преграду. Раз есть дверь, то может и открыть удастся?! Ведь кто-то же блокирует его сигналы?! Неспроста же. И пусть обычному хухрику это не по силам, зато тем, кто удерживает, вполне. А значит, ломать!
Глава 13
Валисия
Хрум петлял по одному ему понятной логике. Положение осложнялось тем, что мы даже примерно не представляли, где спрятаться. Будь это родной город, сложностей бы не возникло. Тут же мы слишком отличаемся от местных жителей и видны издалека.
Длинноногий приятель вырвался вперед. Я, как ни старалась, отстала. Шмыг вцепился в плечо с такой силой, что казалось его когти пронзают насквозь. Но волновала не боль. Гораздо больше пугало, что он не удержится. Переместить бы его в карман костюма, но для этого нужно остановиться. Может попросить преследователей обождать? Рассказать про мифический кодекс чести, принятый на поверхности?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Горгоны догоняли с удивительным упорством и слаженностью. Звук не приближался, но и не отдалялся. То ли среди целителей затесались спортсмены, то ли не все они так неуклюжи как Ириа.
Поднатужившись, я догнала приятеля и с трудом выдохнула:
– Насквозь.
Не лучшая возможность объяснить замысел, но почему-то второпях ничего другого в голову не пришло. Хрум не повернул головы, но тут же метнулся к ближайшему дому. Мы нырнули в подъезд, выскочили через противоположную дверь и пока преследователи не догнали, метнулись к дому напротив. Так вот как тот горгон от меня сбежал!
Мы больше не метались по улицам, а мчались наперерез им, перескакивая из одного подъезда в другой. Шмыг передумал полагаться на силу когтей и, цепляясь за одежду, сам пополз к нагрудному карману. Ох, только бы удержался!
Вначале я пыталась считать пройденные дома, чтобы хоть немного ориентироваться как далеко простирается подводный город, но быстро сбилась. Поняла только одно, гораздо больше, чем показалось по приезду. Размером не с деревеньку, а с небольшой городок.
Шлепанье давно осталось вдалеке, но мы боялись останавливаться: кто знает сколько сподвижников у нынешней власти. Всегда найдутся те, ко рискнет выслужиться на «чужой крови», чтобы урвать кусочек «счастья». Однако, чем дальше мы бежали, тем сильнее я понимала, долго темп не удержать. Я замедлилась и кое-как выдохнула:
– Стой… стой же…
Хрум сбавил скорость и обернулся на меня, глянув с таким явны недоумением, словно осталось всего ничего, а я нагло мешаю его встрече со свободой.
– Куда мы бежим? – голос звучал хрипло и дыхание от разговора тут же сбилось, но бежать наугад я больше не готова. Нужен план, хоть какой-нибудь.
– Так… это… – приятель беспомощно глянул назад, преследователей не обнаружил и нехотя признался: – Куда подальше.
– И будем бежать пока не упадем? – я остановилась в очередном подъезде и скрестила руки на груди.
Из кармана выглянул замученный Шмыг, смерил нас подозрительным взглядом и спрятался обратно. Судя по ощущениям, он активно заделывал дырку в спасительную норку. Только не пойму, чем: карман-то пуст!
– А есть вариант лучше? – ошмыгрился вмиг Хрум. – Умная, придумай сама!
Хм, такой подставы я не ожидала. Нет требование резонное, но, как выяснилось, потребовать ответ проще, чем придумать самой.
– Окраины города? Выйти-то мы все равно не сможем.
– Вот и я так решил, – приятель успокоился так же быстро, как и разозлился. – А потому продолжаем бег. Не знаю, где тут окраины, но до купольной стены мы пока не добрались.
– Не могу! Я хочу есть, пить… все остальное тоже.
Положение представлялось мне довольно безнадежным. Город под наблюдением: даже еду не своруешь. Это раньше нас не замечали, а теперь нас ищут. К тому же мы очень сильно отличаемся от горгонов и замаскироваться трудно. Что делать-то?
– Устраивайся, – Хрум широким жестом обвел уголок под лестницей, где мы примостились на отдых, и направился к выходу.
Плохой признак. Разозлить приятеля очень не просто. Обычно он шутит и дурачится, а тут на банальное нытье так резко реагирует. Ох, не к добру. Объяснение этому у меня одно: он тоже не знает, что делать. Потому и нервничает больше обычного.
– Стой, – повторила я прилипчивое словечко и пояснила, когда он послушно замер в проеме, но не обернулся. Так и стоял спиной ко мне, всем видом выражая не одобрение. – Я попробую открыть проход.
– Ты уже пыталась. Не вышло, – буднично возразил он, но остался на месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я подскочила и размяла пальцы, готовясь листаться пласты реальности.
– Я пыталась попасть домой. В крайнем случае в погружной дом. И там, и там нас разделяет вода. А на перемещения в воде запрет, – болтая, я лихорадочно выстраивала заклинание, что являлось моей сутью. В руках не хухрика оно почему-то не работало. Зато мы рождались с этим знанием и пользовались так же легко, как и ходили. – А если попытаться переместиться внутри города. Внутри-то воды нет. Она вся во-о-н там. Вдруг сработает?!
