В мыслях я сплюнул, но даже в мыслях это выглядело жалко.
— А как вас… — я поразмыслил секунду и исправился. — Как тебя звать?
Вампир несколько секунд не отвечал. Наверное, он решал, сразу оторвать мне голову за мои дерзкие потуги выглядеть смелым, или отложить на потом. Наконец, он пришел, видимо, ко второму решению, что мне определенно понравилось больше, нежели альтернатива.
— Люцифер окрестил меня Познавшим Кровь. Он создал меня из плоти своей, а потом вдохнул в меня свой дух. Он дал мне могучую силу и показал, какой сладкой может быть человеческая кровь. Люцифер отправил меня в Срединный мир, чтобы создавал я подобных мне, крадущихся в ночи, пьющих кровь, и таким образом приблизил бы победу Яугона над Актарсисом.
— Значит, в Библии Вампиров говорится про тебя? Может, ты и Дракулой был в свое время?
— Нет, Дракула лишь мое творение. Но я позвал тебя сюда не ради праздных разговоров. — Его голос стал тверже.
Небо всё так же полыхало электрическими разрядами, и гром сотрясал пропитанный водой и пылью воздух, доводя его до высокочастотного звона, но не смотря на это, голос Познавшего Кровь отчетливо слышался среди природного разгула и хаоса.
Я начал догадываться, о чем хотел поговорить Познавший Кровь. И мне стало дурно…
— До меня дошли слухи, что ты ведешь нечестную игру, Сергей, — грозно пророкотал мой собственный голос над Порталом.
— Не понимаю, о чем ты толкуешь, — пискнул я, зажмурившись. Я ждал удара или чего-то вроде того, но кроме дождевой воды и пыли ничего не чувствовал.
Познавший Кровь спокойно продолжал стоять.
— С одной стороны, ты исполняешь волю Люцифера и мою волю, ты убиваешь и пьешь кровь. Ты научился контролировать свое тело и свой разум, свою плоть и свой дух. Ты приносишь Яугону души и вселяешь страх в неверных.
Я вспомнил про людей, которых успел убить на кровавых пирах Игоря, и только теперь в полной степени осознал, что натворил. Я попробовал поискать в глубинах души ноту раскаяния или хотя бы сожаления, но ничего подобного не нашел. Рассудок, впервые за последнее время работающий более или менее нормально, говорил, что содеянное — большое зло, которое неминуемо приведет к страшным последствиям, но раскаяния все равно не было. Что хотел стоящий в отдалении Вампир, я пока не понимал, но ждать чего-то хорошего в данной ситуации было бы непростительной глупостью.
— Но с другой стороны, Сергей, ты затеваешь двойную игру. Ты и твой приятель Максим.
— Но я…
— Молчать! — рявкнул Познавший Кровь так, что даже гром на время стих. — Не пытайся оправдываться передо мной и уж тем более врать мне! Ты всего лишь ничтожество по сравнению со мной, жалкая пародия на демона, недостойная жить даже в Срединном мире подле смертных, не говоря уже об Яугоне. Отчего-то ты решил, что способен пойти против сил Зла и против меня, Познавшего Кровь, того, кто создал тебя! Ты решил, что способен противостоять мне и моим созданиям и даже победить нас, но не понимаешь, что во мне сила двух миллионов вампиров и самого Люцифера, а в тебе лишь твоя собственная. Ты жалок и сейчас упадешь в беспамятстве от страха, ибо ты всего лишь жалкий червь, не живой и не мертвый, приговоренный вечно скитаться по Срединному миру. Ты глуп, ибо ты…
— Я, кажется, догнал, о чем ты толкуешь, — бессовестно перебил я Познавшего Кровь. Оскорбления в мой адрес почти избавили меня от страха, и теперь мне было все равно, что сделает со мной Вампир. Пусть хоть разрывает на части прямо здесь и сейчас, но я не позволю ему оскорблять меня.
— Заткнись и не перебивай! — на инфразвуке прогрохотал Познавший Кровь. — Ты глуп, ибо ты…
— К чему это представление? И уж совсем необязательно на меня орать! Сказал бы сразу, что тебе…
Вампир в одно мгновение оказался возле меня и теперь повернулся ко мне лицом. Вернее, тем, что заменяло его лицо. На меня смотрели огромные красные уголья глаз, испускающие призрачный зеленый туман. Страшный гноящийся рот, занимающий добрую половину этой зверской морды, был широко распахнут, и я видел два ряда почерневших от времени, но очень острых зубов, как будто у Познавшего Кровь были одни клыки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Заткни пасть!! — проорал он мне уже на ультразвуке. Я невольно сделал шаг назад, но не из чувства страха, а от отвращения: из глотки Вампира разило такими помоями, что захотелось опорожнить пищеварительную систему всеми доступными способами. — Молчать, когда я говорю!! Ты, отребье! Ты глуп, ибо ты…
— …Не нравится план Игоря и мое в нем участие, — закончил я совершенно спокойно, если не считать некоторых признаков удушья от исторгающейся от Вампира вони. — И хватит меня обзывать!
Познавший завыл таким голосом, что у меня похолодела кровь. У вампиров кровь имеет температуру около тридцати градусов по Цельсию, но в этот момент она почти превратилась в лед. Познавший Кровь взмыл к самым тучам и уже оттуда изрыгал многочисленные проклятия в мой адрес под аккомпанемент грома.
— Это ведь на самом деле никакой не Портал, а всего лишь сон, — надменно крикнул я ввысь. — Мой сон. И ты, каким бы крутым и могущественным ты ни был, не сможешь причинить мне вреда.
Познавший Кровь опять очутился в пугающей близости от меня, как будто и не поднимался на невероятную высоту. На его искореженном от бешенства лице (морде) проявилось что-то вроде безумной ухмылки.
— Ты уверен? — резко спросил он, не задействовав при этом мертвенно-синие губы. — Уверен ли ты, что я не смогу причинить тебе боль в твоем сне?
С этими словами он быстрым движением выкинул вперед руки, и я пролетел добрую сотню метров над болотами. Мне кажется, он сломал мне несколько ребер, потому что боль в груди чувствовалась очень сильная. Когда я приземлился в холодную жижу, Познавший Кровь уже стоял позади. Он рывком бросил меня вверх, к самым тучам, и пока я мешком с костями не рухнул обратно, то мог любоваться близостью ужасных молний.
— Я могу достать тебя и во сне, и в Срединном мире! — рычал Познавший Кровь. Когда я свалился с неба после очередного стремительного взлета, он стал пинать меня ногами, особо не церемонясь в выборе цели. — И я достану тебя, будь уверен! Ты разозлил меня, и поплатишься за это!
Я хрипел и стонал. Я был уверен, что ни одной целой кости у меня больше не осталось. Не надо было его так злить, все таки…
Познавший Кровь наконец перестал меня пинать и поднял за голову так, что мое превратившееся в кашу лицо было напротив его ужасной грязно-бледной морды.
— Когда ты встретишься со мной наяву, ты пожалеешь, что родился на этот поганый свет! — заверил он меня таким тоном, что я невольно поверил.
Вампир перестал меня истязать и бросил в лужу грязи. Я сначала не мог даже дышать и просто выл от боли. Слезы сами текли по окровавленному лицу, и наверняка слезы были красными. Минуту спустя я догадался, что могу видеть лишь одним глазом, а второго, кажется, больше нет. Язык саднило от проткнувших его осколков зубов, нос был безнадежно свернут в сторону. Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами, ни даже пальцами, ведь все мое тело теперь было похоже на фруктовое желе.
Вот тебе и сон…
Откуда-то вещал жуткий голос Познавшего, потерявший всякое сходство с моим собственным:
— Бог отрекся от тебя, можешь быть в этом уверен. После смерти, которая рано или поздно настигнет твое гнилое тело, тебя не ожидает ровным счетом ничего, и лишь я стану немножко сильнее. Душа твоя перекочует в котел Люцифера… Хотя, она и так уже там. — Познавший Кровь, кажется, рассмеялся. — Я не мог изменить твою душу, но я смог изменить твой разум, твоё мировоззрение, дав тебе силу. Ты показал себя очень неплохим солдатом, ты не испугался тех метаморфоз, которые произошли с тобой, но при этом загубил свою душу. С каждым новым убийством ты всё больше становился моим слугой, и теперь ты мой абсолютный раб. Откажись ты от человеческой крови, и, возможно, Небеса простили бы тебе мой грех и сняли клеймо позора с твоей никчемной душонки…
Познавший Кровь немного помолчал, наслаждаясь эффектом от сказанного. А эффект был: я задрожал мелкой дрожью от мысли, что мог спасти душу даже после того проклятого укуса Игоря. Пусть невозможно выпить кровь инициировавшего тебя вампира и вновь стать обычным человеком, зато можно умереть спокойно и знать, что ты не проклят Богом, но поступил почти что героически… Ох.
