Потребитель вынужден платить за все продукты земли, за всё сырьё таким образом, как если бы их произвели на бросовых землях по САМОЙ ВЫСОКОЙ СЕБЕСТОИМОСТИ, или они были бы доставлены по самой высокой цене из этих далёких земель.
Если же производимый человеком продукт на самых бедных почвах, на самых удалённых землях является минимумом для того, чтобы человек вообще выживал, то частная собственность на землю сделает "железный закон оплаты труда" реальностью; но, как мы уже увидели, этого не происходит. Только по одной причине – оплата труда может вырасти чуть больше, чем необходимо для существования.
Рента на землю в городах, которая в наш индустриальный век практически приблизилась к общей ренте на сельскохозяйственную землю, определяется по схожему принципу, правда, при иных обстоятельствах.
Цена земли, на которой располагается Берлин, оценивалась в 1901 году в 2911 миллионов марок, т. е., при проценте 4% годовых, это соответствует ренте в 116 миллионов. Этой суммы, распределённой по всем 4 миллионам гектаров земли провинции Бранденбург, хватит, чтобы платить ренту по 30 марок за гектар. Земельная рента в других городах и других провинциях может быть по такой же схеме и 40 марок за гектар, т. е. эта сумма, если учесть бедность почвы, множество болот и лесов, едва-едва превышает ренту на сельскохозяйственные земли. Позиция провинции Бранденбург, региона с бедной почвой, но со столицей империи на ней, разумеется, исключение; тем не менее эти цифры показывают большую важность ренты на землю в городах в нынешнее время.
Эти цифры могут удивить читателя; но, как кто-то точно заметил – становится сомнительным, если взять сумму ренты, чтобы кто-то перестал смотреть на приобретение земель не в Берлине, а, скажем, в Силезии.
Как же относиться к этому курьёзному феномену; что определяет ренту земли для строительства, и какова взаимосвязь этой ренты с общим законом оплаты труда?
Ну, во-первых, следует выяснить поначалу, почему люди предпочитают жить в городах, а не в деревнях, даже несмотря на высокую ренту в каменных джунглях; вот почему бы им не расселиться равномерно ПО ВСЕЙ имеющейся земле? Подсчитанная средняя рента для каждого жителя Берлина составляет 58 марок, а это, извините, для семьи из пяти человек уже составляет 290 марок в год; стоимость, которую можно абсолютно точно сэкономить, живя в деревне, ибо снять в аренду домик в деревне стоит то же самое, сколько можно выручить за продажу фекалий из туалета при этом домике. А ведь жить на природе в деревне на просторе это не то же самое, что ютиться в городской тесной квартирке. Таким образом, должны быть какие-то другие, достаточно весомые причины, по которым люди предпочитают жить в городах.
Если мы предположим, что преимущества социального порядка в городе перечёркиваются его недостатками (плохой воздух, вечная пыль, шум и прочие раздражители наших чувств), всё, что остаётся на балансе, есть экономическая выгода жизни в городе. Взаимосвязь и сотрудничество между различными промышленностями в городе должны быть гораздо более выгодными, нежели существование изолированного производства в деревне. В случае с Берлином эта выгода чётко оцифрована, она стоит ровно 116 миллионов марок годовой ренты. Если бы этого не было, рост городов был бы невозможен.
Ни одна промышленность не может быть основана таким образом, чтобы сегодня на её заводах работало много работников, а завтра – никто или всего несколько; работник промышленного предприятия работает круглый год. В городах спрос на рабочую силу в разных отраслях промышленности более или менее выровнен, поэтому уволенный с одной фабрики может устроиться на другую. В этом плане работник защищён от безработицы на порядок выше в городе, нежели в деревне.
В деревне любой производитель будет испытывать острый недостаток общения и обмена опытом, для бизнесменов это представляет собой необходимый стержень их работы. Работники, которые получили разные профессии и опыт работы на разных рабочих местах, тоже представляют из себя ценность для городского промышленника, особенно, если сравнить его с конкурентом из деревни. Оставленный лишь на то, что у него есть в деревне, вынужденный работать лишь с теми, с кем он рядом живёт, лишённый обмена опытом с такими же как он, но из других отраслей промышленности и других стран, деревенский промышленник значительно отстаёт во всём в своей работе. Ему также не хватает тех удобств, которые имеет город в плане продажи произведённых продуктов. Ведь покупатели из разных областей и разных стран стекаются в город, ибо там они находят разнообразие товаров, причём все в одном месте. Городского промышленника посещают зарубежные гости, которые указывают ему на то, какими характеристиками должен по их мнению обладать производимый им товар, и, более того, дают ему ещё и ценную информацию по поводу состояния рынка в мире, сообщают, где какие цены и т. д. Деревенский промышленник всего этого лишён. Вместо того, чтобы принимать гостей у себя дома, он вынужден тратить своё время и деньги, чтобы ездить к ним. А информацию о ценах на сырьё, о состоянии рынка за границей, о платёжеспособности покупателя он должен добывать из таких источников, информация из которых вряд ли может рассматриваться как имеющую ценность.
К тому же, деревенскому промышленнику требуется запасаться всем сырьём в бОльшей степени, нежели его городскому конкуренту, который может просто купить то, что ему недостаёт тут же в городе; с другой стороны, если деревенский промышленник что-то упустит в своих покупках, что-то неважное, но нужное, скажем гвозди, то всё его производство может встать ровно до тех пор, пока недостающее не привезут из "города". Или машина сломается. Пока там механик из города прибудет для ремонта! А время идёт, производство стоит.
Вкратце, существует огромное количество неудобств, связанных с расположением производства не в городе, это и рабочая сила, и покупка сырья, и продажа готовой продукции, всего не перечислить… в общем, деревенский промышленник не может конкурировать с городским никак. Всё, на чём может сэкономить деревня – это рента на землю, вычтенная из очевидно ешё и МЕНЬШИХ затрат деревенского работника.
Поэтому только те отрасли промышленности могут нормально функционировать в деревне, которым нужно ровно столько земли, чтобы все недостатки ведения бизнеса в деревне уравнивались бы меньшей рентой; либо те, которые в силу их природы, не могут быть перенесены в города: лесопильни, кирпичные заводы, камнедробильные предприятия, либо те, которые запрещены из-за гигиенических причин: производство извести, цемента, дубильных производств и т. д., либо те, чьё очень простое технически производство позволяет тем не менее организовать управление прямо из города. Во всех остальных случаях производство выбирает город.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
