Страх сковал его тело, но он держался, не подавал вида, ведь рядом была девушка небесной красоты. Перед ней не хотелось конфузиться и становиться посмешищем. Она вела себя спокойно, да и Хан молчал – значит все в порядке. Только когда они вышли из космолета, он смог произнести:
– Где это мы?
– Сейчас увидишь.
Когда вся их компания появилась среди женщин, которые помогали Ситиму в разведении большого костра, одна из них воскликнула:
– Еще одна мужская особь появилась.
– Не особь, кузнец, его не обижать и хранить как зеницу ока: – Предупредила Лим. – Он наша надежда, так, что любить можно, калечить нельзя. Помогать во всем. Как тебя там… Андрий, не бойся наших женщин, они тебя не обидят.
– Сколько вас? Так много, думал меня обманули насчет женской обители, а это правда.
– Только все обустраивать надо, поэтому и собрали всех вместе. Ситим иди сюда, познакомься, наш кузнец – Андрий. Карим куда девался?
– Значит Андрий, меня Ситимом зовут, – Он протянул руку в знак дружбы, тот в ответ крепко сжал и обнял другой рукой за плечи. Ситим продолжил:
– Карим с лошадьми, обустраивает их, а я развожу костер. Женщины не видели никогда костра, решили разложить побольше, чтоб все смогли около него посидеть.
– Привыкай, обживайся, завтра начнем ставить кузню, время терять не будем. Ситим, ты за ним пригляди и покорми, смотри, чтоб женщины не замучили как Друга, кстати где он? – распорядилась Лим и взглядом стала искать собаку.
– Вон под кутами разлегся, видимо перекормили, отлеживается.
– Пусть лежит, мы тоже поедим и совет устроим.
Поев, они вчетвером удалились, оставив парнишек. Женщины подтаскивали сухие ветки и кидали их в костер. Он становился все больше и больше. Искры от него уходили в темное небо и все завораживающе смотрели на пламя.
– Покушай, давай. Еды много, мы недавно поели. Женщины много принесли мне и Другу. Вон на, то дерево, поваленное садись. Запивать придется водой, травы еще не успел заварить, а молоко выпили. Еда здесь знатная, ешь. Мы тоже сегодня переселились. Вон и Карим идет.
Подойдя поближе Карим уставился на нового парнишку, который жевал жаренное мясо.
– Ты кто такой?
– Я, Андрий, кузнец, вот недавно прибыл к вам. Ситим сказал тебя Каримом зовут. Откуда столько женщин и все такие неземные?
– О! их верховный бог послал с неба. Подрасту стану им главным мужем…
Он не успел закончить, ка получил подзатыльник от Ситима.
– Я, пошутил, пошутил, что сразу руки распускать?
– Лишнее стал болтать. Вот Хан услышал бы, не такую взбучку дал.
– Ну уж и пошутить нельзя? Ты и правда кузнец? – Обратился он к Андрию.
– Да, только кузни нет, но Хан пообещал, поставить.
– Вот здорово. Лошадей подковать надо. Наковальню и все инструменты, уже выгрузили, из той страшной птицы на которой ты прилетел.
– Прилетел? На птице?
– Ты не видел на чем сюда прибыл?
– Нет, не видел, а кто выгружал, женщины? Наковальню им не сдвинуть даже с места. Врешь ты все.
– Не женщины, а это… как их… во роботы. Они сначала с ногами, потом без ног, а еще обзываются – неучем. Здесь столько необычного, кто-то говорит и ее слушаются. Хорошо лошади со мной, с ними не страшно. У них оружие есть, от него головешкой становишься, так что перечить им нельзя.
– Зачем запугиваешь человека? Он и так напуган, вон есть перестал, ешь не слушай его, он у нас набрешет, не дорого возьмет. Вот сейчас договоришься.
Ситим шутя погрозил ему.
– Роботы это кто? – Опасливо спросил кузнец.
– Железные мужики, но ходят и говорят. Еще есть мастера, которые учат воевать. Мужик и женщина они из какого-то Китая. Я их не видел, мне Ир рассказала, а всех женщин зовут амазонками.
Он долго рассказывал Андрию о последних своих приключениях, что наконец кузнец устал от его болтовни и извинившись попросился спать:
– Ты и вправду говорливый. Я за последний месяц ел совсем мало, а тут наелся, что в сонь потянуло, где можно расположиться? Ситим разреши под кустом с твоим другом улечься?
– Андрий, Другом – зовут мою собаку. Ее амазонки затискали, поэтому он от них в кусты и забрался. Сейчас. Я тебя с ним познакомлю. А спать мы пойдем к Кариму, там ему сегодня новую пещеру сделали, грохот стоял невероятный, но лошадям и корове есть место. Для нас тоже уголок найдется. Да Карим? – Тот махнул головой утвердительно, так как рот его был занят едой. Изобилие еды не оставляло его в покое, и при любом удобном случае он ел. Ситим крикнул пса, кусты зашевелились и сначала показалась недовольная собачья морда, потом нехотя появился он сам. Лениво подойдя до хозяина сел и уставился на него взглядом спрашивая: «Что звал?»
– Друг – это Андрий, он тоже наш. Пойдемте отдыхать, сегодня там переночуем, завтра обустраиваться начнем. Амазонки предлагали в корабле ночевать, но мне там жутко, в пещере привычней.
Втроем направились к месту отдыха, за ними шел уставший пес. Рядом с конюшней, сделанной в горе, девушки устроили и для парней пристанище, где они смогли временно проживать, так как Карим наотрез отказался заходить в звездолет. Дойдя до места, услышали позади себя шаги.
– Кто идет? – резко спросил Ситим.
– Вам принесли лежанки, распоряжение Лим. – ответил робот. Он тащил спальные лежанки из корабля. – Раскрыть сможете при помощи кнопки. Разложить один раз нажать, сложить два раза. Еще вам высланы костюмы, мужских особей, двух моделей: облегченный и рабочий повседневный. Инструкция дана, удаляюсь.
Положив все перед ними, он развернулся и ушел. Карим подбежал, схватил один предмет похожий на плоский ящик, но сдвинуть не смог:
– Андрий, помоги, во какая силища в железяке. Ну, что окаменел, помогай, робот это был. Видишь не врал, железяка и разговаривает.
Андрий очнулся и кинулся помогать ему. Ситим же взял черные пакеты и стал разглядывать. Принеся один ящик внутрь, они осторожно нажали кнопку на нем и быстро отпрыгнули в сторону. Внутри зажужжало, и о чудо он разложился и превратился в мягкую постель. Не решаясь долго подойти, Андрий с Каримом стали приближаться к ней. Потрогав и осмотрев, решили попробовать полежать. Карим сначала с опаской сел, посидел, только после лег в полный рост. Он лежал не шевелясь и молчал, Андрий забеспокоился и тихо позвал:
– Карим, Карим, ты живой? Что молчишь?
– Никогда в жизни не спал на такой постели. Невероятно мягкая и нежная. Моя и только моя.
– Твоя, твоя. Вон еще три разложить надо, у каждого своя, никому твоя не нужна. – пробурчал Ситим.
Расставив остальные лежанки
