Ответь мне честно, дитя. Какое будущее у твоего Ордена? Ты ведь и сама чувствуешь, что не сможешь родить на свет следующего Оракула? Кровь Жуковых осквернила твое наследие. Без Оракула, рано или поздно Высший проснется и миру каким мы его знаем придет конец. Это ты хочешь оставить после себя? Этого хотела твоя мама? — каждое тщательно подобранное слово старухи впивалось в сознание Евгении мертвой хваткой.
Первый Оракул говорила именно то, что Евгения Жукова хотела услышать. Она знала девушку как никто другой в этом мире. Все ее слабости и идеалы на которых можно сыграть.
— Даже если так, — до крови закусив губу дрогнула девушка, — у меня еще много времени. Я что-нибудь придумаю... я уверена есть выход. Я найду его каким бы сложным он ни был... Как последний член Ордена я... я...
— Довольно страданий, дитя, ты уже сделала более чем достаточно, — проговорила первый Оракул и прижала девушку к себе, — Высшие нашли выход. Нам лишь нужно исполнить их волю, как и всегда. Борис Жуков желал разбудить твоего Высшего, чтобы заполучить его силу. Ради этого он был готов даже погрузить мир в Хаос, но ты остановила его. Именно ты. Однако рана, нанесенная этим богохульником, оказалась слишком глубока и начала гнить. Если не ампутировать ее, Борис Жуков победит. Я обещаю тебе, что после Сопряжения расскажу совету правду о твоем подвиге. Твой Орден останется в истории героями.
Евгения Жукова была в полной растерянности. На короткое время потеряв цель всей своей жизни, девушка отчаянно нуждалась в том, чтобы быть нужной. Слова первого Оракула логично объясняли все происходящее, звучали уверенно и идеально ложились в ситуацию.
Стоило поверить сладким речам старухи и вся ее жизнь, жизнь мамы и бабушки, вновь обрели бы смысл. Это все чего желала Евгения. Этого ей бы было достаточно. Больше всего на свете сейчас девушка хотела поверить словам старухи и сбросить со своих плеч этот непосильный груз что висит на ней всю жизнь... но только один факт мешал Евгении Жуковой это сделать.
Один факт одергивал ее от сулящего умиротворяющего чувства спокойствия. Если бы не этот факт, Евгения бы не задумываясь исполнила волю первого Оракула и умерла со спокойной душой. С чувством выполненного долга.
Отдала бы свою жизнь, если бы не голос Высшего, что внезапно прозвучал у нее в голове.
«Не верь ей».
Услышав его, Евгения Жукова одновременно осознала две вещи.
Первая — она больше не одна.
Вторая — ее борьба еще не окончена.
И главный враг ее Ордена сейчас стоит прямо перед ней.
— Что я должна сделать, госпожа? — склонила голову Евгения и сделала вид что поверила каждому лживому слову старухи.
* * *
— Ты же сказал мы снижаемся, — неодобрительно сощурился я, глядя на явно довольного собой Коновницына.
Боярин с ухмылкой на лице стоял, прижавшись плечом к проходу и кончиками пальцев придерживал цилиндр за край. Всем своим вызывающим видом Конь показывал, что не происходит совершенно ничего необычного.
— Так мы и снизились, — наигранно разочарованным голосом парировал Конь, — Знаешь, Борис действительно мало занимался твоим воспитанием. Ноль манер, уважения и благодарности. А ведь мы добрались до места куда быстрее и безопаснее чем бы ты смог без меня.
— По поводу безопасности я бы поспорил, — скривился я в очередной раз окинув взглядом мелькающие деревья в нескольких сотнях метрах под нами.
А если вспомнить что половину полета за штурвалом был бухой Апельсин, которого только пять минут назад сменил пилот, насильно выведенный из комы... Так себе стандарты безопасности у конских авиалиний, конечно. Три звезды максимум.
— И зря ты так думаешь. На территории Российской Империи сейчас находится как минимум четыре Оракула и в пять раз больше Стражей. И у всех одна единственная цель. Не пустить нас к Аномалии. Внутри самолета мы легкая цель, нас бы сбили на подлете к аэропорту.
— И ты решил импровизировать.
— Что ты, никакой импровизации, только чистый расчет. Окно для прыжка будет через минуту, готов? — не скрывая ухмылки сказал Коновницын и положил ладонь мне на спину.
Инстинктивно я пустил боевой поток в ноги и вжался в то место, где стою и только благодаря этому я не вылетел из самолета под давлением руки ублюдка в цилиндре.
— Ты же сказал минута, — процедил я сквозь зубы, едва сдерживаясь чтобы не сломать улыбающемуся боярину руку.
— Какой-то ты напряженный, — проигнорировал мои слова Коновницын и приятельски похлопал меня по плечу.
От силы его хлопков защитные конструкты самолета жалобно затрещали.
— Еще раз так сделаешь и приземлимся прямо здесь. Ты, я, Апельсин, коматозник и твои драгоценные запасы алкоголя. Сделаем ставки что из вышеуказанного уцелеет? — не скрывая угрозы проговорил я и вцепился в Коновницына жестким взглядом.
Боярин прекрасно понимал, что я не блефую, но пару секунд все же потратил на раздумья. Слишком уж нравилась ему моя реакция. Нашел мое слабое место боязни высоты и наслаждается. Гребаный садист.
— Ладно-ладно, — разочарованно вздохнул Коновницын и перевел взгляд на Апельсина.
Оранжевый был ничуть не меньше, чем я удивлен происходящим, но, в отличие от меня, умудрялся сохранять спокойствие. Вот спокойно сидит в кресле пристегнутый, впившись когтями в подлокотники и перекрещиваясь.
— Пора, — приказным тоном сказал Конь, и мгновенным движением вырвал Апельсина из кресла, и как котенка за шкирку подтащив к выходу.
— Ээээ... че... аааа... харэ... босс, — невнятно начал сопротивляться Апельсин, даже не успев отреагировать.
— И ты туда же? — закатил глаза Коновницын, — мы же это уже тысячу раз делали.
— Че?! Когда?! То была телепортация!!! Это другое!!! — отнекивался Апельсин.
— Да почти тоже самое, — пожал плечами Коновницын и плотно прижал обе ладони к спине оранжевого.
Яркие разноцветные линии словно паутина окутали Апельсина и в тот же миг он словно ядро из пушки вылетел прочь.
— Может все-таки парашют? — риторически спросил я, когда добровольно подошел на тоже место, откуда только что катапультировали оранжевого.
Ледяной ветер обжигал лицо, без техник невозможно было дышать, а ноги прогибались под давлением. Вдалеке мелькали верхушки деревьев и на их фоне уже было едва заметно стремительно падающее оранжевое пятно.
Вместо ответа я ощутил глухой удар в спину и весь мир закружился перед глазами.
Глава 16
Не малых усилий мне стоило чтобы стабилизировать вращение
