Впрочем, и не понадобилось. Не прошло и получаса, как наставник вернулся с немного пришибленным спутником. Оглядев меня, тот буркнул:
– Десять таких или двадцать слабее, как ваши средние по номерам. Лучше средние – их хоть использовать не страшно.
– Будет, – кивнул я. – Договор?
– Договор. Только не пожалей потом и не помри, – сварливо пробурчал жаб, и, прыгнув ко мне, взял за штанину, крикнув: – Обратный призыв!
Ну что сказать: один – ноль в пользу Узумаки. Заставить жабу давиться от жадности дорогого стоит…
Глава 11
Гора Мьёбоку встретила нас вечерними сумерками, стрекотом цикад и жарой. Тут оказалось значительно теплее, чем в Конохе, где подступала зима.
– Раз напросился, пойдём, покажу, где будешь жить, – хмуро бросил Фукасаку и запрыгал по посыпанной песком дорожке в сторону небольшого круглого домика.
Место тут буквально дышало жизнью, всё вокруг постоянно двигалось, шуршало и скрипело хитином. С удивлением оглядываясь, я наблюдал за яркими расцветками, грибам по пояс, травой в три человеческих роста и листьями такого же размера. Прикольно.
В самом домике ничего не было, кроме условной крыши над головой. Трезво обдумав предложенные условия, я вышел наружу и вытащил первый свиток из рюкзака. Распечатал. Потом ещё один, и ещё. На полянке появилась шатёр-палатка с торчащей из неё трубой, летний душ, глиняные крынки с тяжёлыми крышками для хранения крупы, стол, кровать, пара стульев, книжная полка, набор для татуировок, куча обычной и чакропроводящей бумаги, набор стальных перьев, шкаф и куча прочих мелочей.
Через час возле входа в палатку дымился костерок, на котором грелся кипяток, а я, закончив расставлять мебель, вышел наружу, опустившись на шезлонг возле костра.
Закипела вода, я неспешно заварил чай, довольно оглядываясь вокруг. Погода хорошая, печку топить не буду, обойдусь импровизированной кухней на улице. Распечатал стандартный обед на четыре персоны из свитка и почесал в затылке. Нет, я, наверное, осилю. Но нафига? Сходил в палатку, нашёл большую подушку и кинул на стул напротив.
– Фукасаку-сан, присоединяйтесь.
Глядя на моё обустройство, жабий мудрец запрыгнул на подушку, взяв протянутые ему палочки, проворчал:
– В здоровом теле – здоровый дух. Удобства тебя расслабят!
– Дома не расслабляют, почему здесь должны? – лениво отмахнулся я, и, подцепив лапшу, втянул её в рот.
Рамен из Ичираку вкусный. Хотя есть его каждый день, как мечтает братец, наверное, не смогу.
Жаб с видимым удовольствием повторил мои действия, а там и ещё, пока тарелка не осталась полностью пустой. Я удивлённо распахнул глаза: куда в него столько влезло? Однако подвинул ему вторую порцию, продолжая неспешно насыщаться.
После ужина он, осоловело отдуваясь, таки соизволил благодушно проворчать:
– Сегодня отдыхай, завтра с утра начнём тренировки.
И, смешно переваливаясь, медленно пошёл в сторону своего дома. Прыгать жаб после такой кормёжки не решился. Хмыкнув, я помыл посуду в текущей рядом речке и завалился спать. Надеюсь, обучение пройдёт успешно.
Спалось на новом месте не очень хорошо. Слишком много незнакомых сигнатур чакры, звуков и шорохов. Постоянно просыпался, вслушивался и запоминал ощущения, пытаясь задремать вновь. Утром, зевая, выпил чая, и дождался возмутительно бодрого Фукасаку.
– Надо же, будить не пришлось, – вместо приветствия фыркнул жабий мудрец и поманил меня за собой, помахивая большой чёрной палкой в левой лапе.
Мы пришли в странное место: повсюду располагались разнокалиберные каменные жабы – от совсем мелких до огромных в несколько метров – а изо рта самого большого каменного земноводного лениво вытекал водопад какого-то масла.
Запрыгнув на бортик, окружающий озерцо этой тягучей жидкости, мой новоявленный учитель поправил плащ и прошёлся туда-сюда.
– Что ты знаешь про природную энергию? – поинтересовался он.
Я пожал плечами:
– Окружает нас везде. Если научиться впитывать её, то можно в очаге сформировать особый вид чакры, который сильнее обычной. Проблемы в балансе сил и в свойствах самой природной энергии, способной мутировать и убить человека.
– Она усиливает и сама по себе, хотя и не столь мощно, как полученная на её основе чакра. Но раз теорию ты знаешь, то на что рассчитывал, приходя сюда? Должен понимать: чем больше собственные резервы чакры, тем легче найти баланс и выше сопротивляемость природной энергии на начальном этапе обучения. Иначе станешь, как они, – кивнул мудрец на каменных жаб вокруг.
– Вообще не планирую до выставления баланса впитывать природную энергию сам, Фукасаку-сан.
Он вопросительно поднял кустистую бровь.
– Есть техника поглощения и передачи чакры. И если вы позволите использовать вас, как ретранслятор природой энергии, то проблема закроется.
– Думаешь, всё будет так просто? – фыркнул Фукасаку.
Я снова пожал плечами, решив разъяснить свои мысли подробнее:
– Наука чакры на данный момент не имеет структурированного объёма данных по управлению очагом и формированию чакры. Все решения на индивидуальном уровне и случайностях. Добавить к физической и духовной энергиям третий компонент, когда нормально не ощущаешь первые два? Ничего простого здесь нет, было бы иначе, Джирайя бы давно полностью овладел природной энергией, а меня вылечили.
Жаб встревоженно нахмурился:
– Вылечили?
– Сильнейший дисбаланс в количестве духовной и телесной энергии. Очаг разбалансирован, формирует чакру по минимальному варианту. Уклон в сторону духовной, – невесело улыбнулся я. – И самое смешное – специалисты даже поставить диагноз толком не могут. «Никогда такого не видели».
– Приляг, посмотрю.
Я послушался, а Фукасаку спрыгнул с бортика и, расположившись рядом, положил ладонь мне на солнечное сплетение. С лёгкой щекоткой от него устремился поток чакры, окутывая мои чакроканалы и проникая во всё тело, которое наполнилось странной дрожью от незнакомой силы. Жабий мудрец использовал не чистую чакру, а смесь с природной.
Тем не менее, я не шевелился, давая ему возможность всё оценить. Пару минут ничего не происходило, а потом по жилам потёк знакомый огонь. Я тут же применил мерцание, а потом и ещё несколько раз, смягчая последствия.
Оказавшись на земле, грохнулся на задницу, довольно улыбаясь. Я стал ещё сильнее. Не как в прошлый раз, но резерв явно вырос. А Фукасаку хмуро покачал головой, отчего его седой ирокез смешно колыхнулся:
– Я поправил очаг. Он был почти готов, за полгода достиг бы такого эффекта и сам. Но лезть дальше боюсь. Ты прав, дисбаланс слишком велик. И я жалею, что взялся за обучение, ведь тебе придётся формировать баланс заново при каждом изменении очага. Хотя, думаю, следующее увеличение случится не ранее, чем через пять лет.
Я примерно так и предполагал. Впрочем, у меня есть свои ожидания от использования усиленной чакры, которые и огласил:
– Природная энергия может выступить дополнительным катализатором, отчасти заменив место жизненной силы. Тогда получится активировать ещё часть резерва.
– В любом случае, Узумаки-кун, не сегодня. Возьмём несколько дней, пока не придёт в норму система чакроканалов.
Тут я спорить не собирался, а вернулся к палатке и погрузился в расчёты. Потребуется переделать печать на теле, благо, по-настоящему там набиты только тенкецу. Остальное хоть и очень стойкая, но краска. Ещё при нанесении понимали, что многое придётся менять.
Уже спустя три дня стало понятно, сколько чакры выдаёт очаг. Я теперь примерно на уровне Сакуры Харуно, даже чуть сильнее. Не идёт ни в какое сравнение с джонинами или, тем более, мамой или Наруто, однако открывает передо мной дорогу к нормальному развитию стихийных техник и нормальным печатям.
Бумажные листы заполнялись рисунками, кое-какие образы я создавал в готовом виде, проверяя функционирование. Печатей на теле потребуется несколько в любом случае. Одна для хранения природной энергии, другая для её смеси. Плюс для обычной чакры и хранения вещей.
