Читаем без скачивания Чёрное Cолнце Таши Лунпо - Расселл МакКлауд

У Штайнера было лицо с красивыми чертами. Как раз те черты, которые позволяют их владельцу достаточно легко находить успех у женщин. Несколько маленьких складок в уголках глаза, которые приписывают обычно частому смеху, выделяющийся подбородок, тонкие брови, которые слегка поседели, чтобы приспособиться к цвету волос. Если бы этот мужчина не сидел здесь в гористой глуши Тибета, его можно было бы принять за успешного бизнесмена.

Все же, Вайгерт был удивлен. На Штайнере не было ничего, кроме тонкой желтой одежды и простой обуви. Ни шапки, ни перчаток, ничего, что могло бы защитить его от холода. Пятнадцать градусов мороза, по прикидкам Вайгерта.

Он должен был давно уже услышать его и шерпу, но он не показывал никакой реакции, а только неподвижно сидел в снегу, с закрытыми глазами, медленно и глубоко дыша. Штайнер и горы, тут были только они. Два человека, которые проделали длинную, тяжелую дорогу сюда, не играли роли. Штайнер и горы, они еще были бы там, если бы оба человека снова давно отсутствовали. Они были константой во времени, как полярная звезда, которая стоит неподвижно, в то время как вокруг нее все вращается.

- Карл... Штайнер...?

Тихо и медленно срывались слова с губ Вайгерта. Больше он не мог ничего сказать. Потом он почувствовал только лишь пустоту, его ноги подкосились, и он опустился в снег. Прежде чем Вайгерт потерял сознание, ему еще показалось, что он слышит голос, говоривший по-немецки.

- Я уже ждал вас, господин Вайгерт.

Вайгерт раскрыл глаза и оглянулся. Там были цвета, настоящие цвета, каких ему так не хватало во время марша через серо-голубую монотонность. Его снежные очки отсутствовали. Он увидел, что лежит на кровати, закутанной в приятное тепло своего пухового спального мешка. Каменный домик... Кто-то втащил его сюда. Вайгерт понятия не имел, как долго он уже тут лежал.

Снаружи, кажется, было темно, но внутренняя часть хижины освещалась светом старой керосиновой лампы.

Немного шагов перед кроватью хлопотал мужчина, который раньше сидел сна-ружи в снегу, у маленького газового кипятильника, работавшего на пропане. Он был все еще закутан в желтую, широкую одежду, которая доставала до лодыжек, перехваченную только чем-то вроде пояса из ткани, который был дважды обвит вокруг бедра. Шерпу, проводника Вайгерта, нигде не было видно.

- Как ваши дела, господин Вайгерт?

Полный, глубокий голос Штайнера звучал дружелюбно и немного заботливо. Он говорил по-немецки – без узнаваемого акцента.

Вайгерт не ошибся. Действительно Штайнер знал его имя. Только Петер Филлигер и Клаудия Аполлонио знали, что он отправился в Тибет. Он путешествовал с фальшивым паспортом, который Клаудия обеспечила ему. И монахам, которых он опрашивал в Ташилунпо о местопребывании Штайнера, он не называл своего имени.

- Откуда вы знаете, кто я такой?

- Требуются ли для этого обоснования?

Штайнер занимался дальше маленьким кипятильником.

- Я как раз и знаю это.

- Но только два человека знают, что я в Тибете.

Вайгерт вместе со своим спальным мешком уселся на кровати. Если не считать того, что его мышцы болели, он снова чувствовал себя очень хорошо.

Штайнер посмотрел на него. При этом Вайгерту бросилось в глаза, что у него были голубые глаза. Взгляд заставлял предположить сильную волю, которая скрывалась за ним.

- Есть такие вещи, господин Вайгерт, которые вы не можете понимать, как бы вы не старались.

- Или вещи, о которых вы не хотите сказать мне.

Штайнер не ответил, а поставил наполненный водой чайник на газовый кипятильник. Потом он засыпал внутрь что-то, что выглядело как травы.

Вайгерт пришел, потому что он принял вызов, брошенный ему судьбой. Он хо-тел кое-что узнать, но он не знал, с чего и как он должен был начать. Пьер Мартен назвал ему перед смертью имя Штайнера. Он решил начать с этого.

- Откуда вы знали Пьера Мартена?

Штайнер, казалось, был доволен приготовлением чая. Он сел на выступ стены, прямо напротив Вайгерта.

- Мартен нашел меня, так же, как вы тоже нашли меня.

- Нашел? Значит ли это, например, что вы здесь спрятались?

Штайнер улыбнулся, но ничего не сказал.

- Вы не очень разговорчивы. Ну, неудивительно для человека, который ищет уединенности в этом мире гор.

- Слова – это только один путь, чтобы что-то сообщить.

- Вещи, которые я хочу знать, можно сообщить только словами.

- Вещи, которые вы хотите знать, избегают слов.

- Меня радует, что вы, кажется, знаете мои желания.

Вайгерт немного подумал.

- Все же, Карл Штайнер, это правда?

- Были времена, когда меня звали так. Здесь в Тибете людям с таким именем мало что светило. Только в Ташилунпо меня знают под таким именем.

Что означала эта тяга делать из всего тайну? Если Штайнер знал, что он придет, тогда он мог бы своевременно исчезнуть. Так как он остался, Вайгерт предполагал, что он сам хотел поговорить с ним. Но, вероятно, он только хотел знать, что точно хотел Вайгерт, чтобы потом того постигла та же судьба, что и Марте-на.

Вайгерт считался с такой возможностью. Особо серьезно он ее, правда, не воспринимал. Все же, он позаботился заранее. В его рюкзаке лежал маленький пистолет, который он приобрел в Лхасе. И рюкзак стоял рядом с кроватью. Было непохоже, что кто-то во время его сна в нем ковырялся.

- Как вы сюда, собственно, попали?

- Если я начну рассказывать это вам, Вайгерт, то вы вступите на почву, которую вы, возможно, уже не сможете снова оставить.

Мужчина говорил загадками. Или это могла быть угроза? Вайгерт покосился на свой рюкзак.

- Давайте лучше начнем. Откуда вы приехали?

- Из Германии. Разумеется, из той Германии, которую вы знаете только по учебникам истории.

Вайгерт размышлял. Штайнер был старше его лет на десять или двадцать. Время, о котором он говорил, могло быть только до объединения Федеративной республики с ГДР, которое случилось в 1990 году.

- Из Западной Германии или из Восточной?

Лицо Штайнера оставалось неподвижным. – Ни той, ни другой.

- Что значит, ни той, ни другой?

- Я прибыл сюда из Германии в 1942 году.

- Ребенком?

- Нет. Молодым человеком.

- Едва ли! Тогда вам должно быть сейчас больше девяноста лет!

- Девяносто один год, чтобы быть точным.

Штайнер собирается ему сказки рассказывать? Мужчина ни в коем случае не выглядел на 91 год. Вайгерт решил пока оставить этот вопрос, тем более, что у него было впечатление, что Штайнер говорил об этом всерьез.

- Предположим, вы говорите правду. Хотя я уже должен заметить, что для девяностооднолетнего человека вы очень молодо выглядите...

- Я уже говорил: есть вещи, которые вы не можете понять.

- Если мы предположим, что вы говорите правду. Я вполне могу понять, что движет человеком, чтобы сбежать из национал-социалистической Германии, однако, я при всем желании не знаю причин, почему ему нужно убегать именно в Тибет.

- Вы ошибаетесь, Вайгерт. Тогда я не убегал.

- Вы не убегали?

- Нет. Я был членом немецкой экспедиции.

- Вы исследователь?

- Некоторым образом.

Он поднял руку, когда Вайгерт пытался что-то сказать. Теперь была очередь Штайнера, если это так можно назвать.

- Если производить исследования означает стремиться к познанию, тогда я и мои товарищи были исследователями, пусть даже очень условно в классическом смысле. Нас было тринадцать человек, когда мы 7 июля 1942 года отправились в путь из Берлина. Нас выбрали рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, и Карл Хаусхофер.

- Минуточку!

Вайгерт просто перебил Штайнера.

- Значит ли это, например, что вы были членом СС?

- Все тринадцать принадлежали к Черному ордену, к СС, как вы говорите.

Вайгерту стало жарко: СС – Вевельсбург – черное солнце – покушения! Фолькер, президент Европейского центрального банка, был застрелен в Вене. Гринспэн, член Совета Безопасности ООН, поймал пулю в Нью-Йорке. Выжгли черное солнце на лбу у обоих. Мир обвинял Исламский народный фронт. И эсесовец Штайнер сидел в тибетских горах, прибыв из Германии в 1942 году, и уже ждал его.

В данный момент только хаос господствовал в мыслях Вайгерта. Подходить систематически, приказал он себе. Вопрос о покушениях на Фолькера и Гринспэна Вайгерт хотел перенести на потом. Сначала более простая часть.

- Что искали СС в Тибете? У них были другие заботы, кроме как убивать людей?

Вайгерт не скрывал свою антипатию. Сам по себе Штайнер не был несимпатичен ему, но теперь...

- Я понимаю вашу антипатию. В конце концов, вы – только однажды-рожденный.

Штайнер улыбался. Вайгерт не понимал, что тот подразумевал под этим.

- Ваше представление об СС – это картина поверхностного наблюдателя. Вовсе не потому, что вы, возможно, знаете слишком мало об этом. Даже если бы вы прочли все книги мира на эту тему, ваше представление не изменилось бы.