исторические штуки, а тут такая находка! Да ты знаешь, сколько эта палочка может стоить на черном рынке?
— Ну… — потупилась она. — Если на межмировом — то, наверняка, копейки, потому что для всей Вселенной Ссария — это деревня, в которой совершенно нечего делать. Уверена, что королевский двор даже не знает о нашем существовании и где именно мы, собственно, существуем.
— Ну ты немножко преувеличила, но в целом, близка к истине. Однако я говорю о коллекционерах и историках Ссарии. Буквально сегодня утром, я сам лично навещал несколько таких персон, и поверь, я уверен, что они готовы кому угодно руку отгрызть, лишь бы получить эту волшебную палочку в свою личную частную коллекцию. Она же ведь будет стоить, как минимум, пару миллионов золотых. Думаешь, это мало для кражи?
— Достаточно… — нахмурилась Василиса. — И ты думаешь, что деньги более серьезная причина для воровства шкатулки, чем лекарство для родного ребенка?
— Если бы крали лекарство для ребенка, то только бы его и взяли, а украли все. Зачем мужику, спасающему ребенка, брать то, что он продать или использовать не сможет?
— Хм… Логично. Но я уверена, что верная версия моя. Идем, значит, тремя путями: я разрабатываю свою версию, мне для этого хватит тех артефактов поиска, что мне дала Крайли. Ты разрабатывай свой вариант. И я ещё кого-нибудь в управлении подзаряжу отслеживать Алмаз Силы. Не будем все же исключить версию секретаря.
— Хорошо, — согласился Тео, радуясь, что она сама пришла к такому умозаключению.
Ведь это значит, что вместе они работать не будут. А даже если она права, то и справиться сама. Все лавры ей, а он в сторонке, как и хочется, и всё общение с Василисой сведено на минимум, а это первое и единственное что для него важно. И с Эулатом она справиться сама, не маленькая же!
Эта мысль его настолько порадовала, что Тео даже забыл, зачем искал своего друга. Тео позорно отвлёкся от всего и сразу, тихо радуясь тому, что он уже прямо сейчас может умчаться домой. Сам примет поставку материалов, от души поругается с доставщиком, который на все сто процентов пару камушков прикарманит себе, как у них это обычное бывает. И называют они это: «на складе не дали» или «потерялось». А потом мягко так, с невинными улыбками добавляют «спишите на утилизацию… мол, делали, делали, а оно сломалось!».
Вот как будто в компании проверяющие инструкторы — редкостные идиоты, которые не знают, что если что-то и сломалось, так это не драгоценный камень, а бижутерия, которую украшают драгоценностями! И все вот эти наивно-наглые «утилизации» доставщиков инструктора, между прочим, компенсируют из личного кармана Тео, что очень обидно!
Крайли он доверял, но и ведь доставщики хитрые бывают. Сначала покажут, что всё на месте, что все согласно накладной привезли, а потом отвлекут девушку на что-нибудь, а сами тырят драгоценные камни!.. Уроды!.. Сколько они с Крайли не жаловались — бесполезно! Склад уверенно защищает своих работников, и выставляет всё так, словно это Тео и Крайли воруют драгоценности. Вот где точно… уроды! И эта война идет всё время, пока он работал в компании. Достало так, что сил уже нет.
Вот — еще один повод уволиться!
Как только подъехал к дому и вышел из меолёта, на его лице мгновенно появилась злорадная ухмылка от рога до рога. Эти гады, доставщики, только-только приехали и при виде него их аж передернуло. Они уже догадываются, какую он им сейчас проверку устроит. Уж Тео от души постарается!
Личные дела интересовали Тео больше, чем какие-либо расследования и стыдно ему не было даже когда вечером этого же дня, он попросил Крайли связаться с Дрэйком Слаусом, чтобы тот привез к нему какую-нибудь синеволосую красотку, а лучше ту самую Ралию.
Помощница обещала всё исполнить в лучшем виде с самой злорадной ухмылкой, и он сразу понял, в чём дело: вряд ли его встреча с прекрасной нимфой останется в секрете от Василисы, но с другой стороны его это не сильно беспокоило. С какой радости он вообще должен таиться? Василиса ему посторонняя женщина и он не обязан перед ней оправдываться.
Девушка, которую ему привезли, не была длинноногой Ралией, и это его немного озадачило, ведь новенькая, как и Василиса, была ему в лучшем случае по грудь. Ну, вот… опять нужно гнуться в три погибели, чтобы поцеловать прекрасную нимфу.
«Я же так и шею себе сломать могу…» — поворчал он сам себе.
Впрочем, это всё придирки после тяжелого дня. Девушка на самом деле привлекла его внимание своей загадочностью. Она была одета, как восточная танцовщица, в полупрозрачные ткани: юбка, корсет с рубашкой с длинными рукавами до самого пола. С одной стороны было ощущение словно перед ним ожившая занавеска, но с другой — красивый наряд.
Половина лица девушки скрыто за кружевной вуалью и это еще больше его завлекало, хотелось знать что скрывается тканью, которая доходила до носика, оставляя не спрятанным от посторонних глаз лишь пухлые губы. Хм… Тео за секунду уже представил себе, как он будет впиваться в ее розовый, из-за помады цвета фламинго, ротик жаркими поцелуями.
Синие волосы девушки купили его со всеми потрохами, и он знал, что не обязан, знал, что ее услуги оплачиваются исключительно через Дрейка, но когда Тео с очаровательно таинственной Верой оказался наедине в своей комнате, он достал из шкатулки красивое украшение с вставленными белыми брильянтами по два карата. Украшение дорогое, он сам их сделал несколько десятков для таких вот случаев — за свои личные средства — и одаривал девушек, которых вызывал к себе. Сейчас ритуал вызова не работал, но одарить гостью ему никто не запретит.
— Вы слишком добры, — прощебетала девушка тихим сладким шепотом. — Спасибо.
— Не обязательно шептать, — проговорил он.
— Я всегда шепчу, чтобы не спугнуть удачу, — проговорила Вера, позволяя ему самому украсить ее голову красивым украшением. — И к тому же я считаю, что любовь не терпит громкости. Те, кто по-настоящему любят, доказывают свои чувства поступками.
