Он поднял руку, делая широкий жест в сторону открытой воды.
— Тебя никто не заменит, Высокочтимый Мост. Как и твоего мужа, Меча. Это не одно и то же. Ты не можешь притворяться, что это одно и то же. Более того, мы говорили тебе об этом с самого начала. Ты, кажется всё ещё, не понимаешь разницы. Или… — его голос зазвучал чуть жёстче. — Или ты просто не хочешь этого понимать.
Я снова уклончиво кивнула.
— Окей.
— Элли… — начал он раздражённо.
— Мы поговорим об этом позже, ‘Дор. — я на мгновение сжала его руку. — Правда. Сейчас не время для этого. И не место. Я услышала твои мысли по этому поводу. Мы поговорим позже.
На этот раз я даже не взглянула на него, просто отпустила его руку и пошла к концу пирса, где Джораг подводил маленькую моторку к деревянному причалу. Увидев моё приближение, он широко улыбнулся из темноты, глядя на мои ноги в коротком платье, пока я шла к нему через платформу.
Я не уходила от Балидора в безмолвном жесте «пошёл нахрен» или что-то в этом роде.
С видящими, как правило, это считалось менее агрессивным поведением. В большинстве случаев это просто означало, что ты закончил говорить.
Я его услышала. Я знала, что он услышал меня. Я знала, что поговорю с ним об этом позже, когда мы оба соберёмся с мыслями и немного поспим.
Я знала, что, вероятно, позволю ему думать, будто он убедил меня, что отрезать меня было нормально, даже необходимо для безопасности нашей команды… по крайней мере, сейчас.
Но дело в том, что он был неправ.
Балидор думал, будто проблема в том, что я не понимаю, как они воспринимают меня. Но я всё понимала. Я всё прекрасно понимала.
Я просто не была согласна с ними в том, что это значит.
К тому же я ещё не решила, что мне с этим делать.
***
Я смотрела, как видящая приближается ко мне сквозь темноту, пока ветер трепал мои распущенные волосы вокруг лица и плеч.
У меня имелось довольно хорошее представление о том, почему она идёт ко мне, ещё до того, как я увидела, что она держит в руке. Улыбнувшись мне в темноте, она с поклоном протянула мне ту же руку.
— Связь для вас, Высокочтимая Сестра, — сказала она, и её голос был едва слышен сквозь шум ветра.
Кивнув, я улыбнулась в ответ, забирая у неё гарнитуру и говоря «спасибо» на языке жестов видящих. Я вставила устройство в ухо, когда она отвернулась и пошла обратно по палубе.
Опёршись локтями о перила, я включила гарнитуру, как только та оказалась на месте.
Он не стал дожидаться, пока я заговорю.
— Где ты? — спросил он.
Я услышала эмоции в его голосе и поколебалась. Позволив своим глазам сфокусироваться на тёмной воде и белом завитке кильватера, я пожала плечами, прислонившись подбородком к холодному металлу.
— Я сейчас на палубе.
Тишина.
— Ты на палубе? В том платье?
Я улыбнулась, невольно щёлкнув языком. Посмотрев вниз на свои ноги, я поболтала ими над водой, пожимая плечами.
— У меня есть куртка. Я позаимствовала её у морпехов из числа охраны башни. Ну, из тех, что внизу. Это всё равно что расхаживать в спальном мешке.
— Это не то, что я имел в виду, — сказал он, и его голос чуточку похолодел.
Я знала это, даже не чувствуя его света, но мои челюсти всё равно немного напряглись. Но я не могла придумать, что ему сказать.
— Ты что, избегаешь меня? — сказал он. — Серьёзно?
Выдохнув с некоторым раздражением, я покачала головой, но не совсем в отрицании.
— Я подумала, что мне нужно немного расслабиться. Честно говоря, я думала, что ты сам предпочтёшь такой вариант. Я не избегаю тебя. Я держу стратегическую дистанцию. Тут есть разница.
— Я ждал тебя, — сказал Ревик, и в его голосе послышалось больше тепла. — Я бы зашёл к Лили на два часа, если бы знал, что ты не спустишься. Ты могла бы, бл*дь, сказать мне, что не придёшь, а не заставлять меня искать тебя отсюда, где я слеп.
— А я и не знала. Честно. Это было своего рода решение, принятое в последнюю минуту.
Я прикусила губу, не зная, что ещё сказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он не ответил.
Я не могла его видеть; он не включил аватар, не говоря уже о более сложной программе виртуальной реальности, вероятно, потому, что и то, и другое излишне потребляло пропускную способность. Я также его не чувствовала. Он находился в резервуаре, так что я была полностью отрезана от его света.
Несмотря на всё это, я понимала, что задела его чувства.
Я снова вздохнула.
Я знала, что теперь он застрял там, и что я воспользовалась этим фактом. Минимум два часа, как он и сказал — ещё одна мера безопасности и ещё одна необходимость жить по часам, просто чтобы Тень не направил несколько ракет со спутником в нашу сторону.
Я посмотрела на часы в виртуальной реальности гарнитуры. Прошло всего около сорока минут с тех пор, как он вернулся — может быть, пятьдесят, в зависимости от того, когда он отчалил на лодке от доков.
Он не мог никуда пойти ещё по крайней мере час.
— Извини, — сказала я.
— Иди сюда! — рявкнул он. — Мать твою, Элли!
— Ревик…
— Пожалуйста, — он слегка поумерил тон. — Пожалуйста, спустись сюда. Если ты хочешь орать на меня, то ори на меня. Господи, я бы предпочёл такой вариант.
— Я не хочу орать на тебя.
— Бред сивой кобылы. Ты явно злишься.
Над этим я тоже на минутку задумалась. Злилась ли я? Так или иначе, это не казалось хорошим описанием для катушки эмоций, проходящих через мой свет. Во всяком случае, мне так не казалось, особенно теперь, когда я пришла сюда посидеть. Мне потребовалось ещё несколько секунд, чтобы понять, в чём дело, а затем я нахмурилась ещё сильнее.
— Я не сержусь, — ответила я.
— Тогда что, Элли? — когда я не ответила сразу, Ревик выдохнул, явно раздражаясь. На одну долгую секунду я почти почувствовала, как он берет под контроль свои собственные реакции. Когда он заговорил в следующий раз, его голос был тщательно нейтральным.
— Я всё ещё в костюме, — сказал он.
Потребовалось несколько секунд, чтобы его слова дошли до меня.
Потом я рассмеялась.
— Вот как?
— Да.
— И почему же, муж мой?
Я почувствовала улыбку в его словах, даже когда он щёлкнул языком.
— Gaos, жена. Как ты думаешь, мать твою? Я надеялся, что ты снимешь его с меня. Я обещал тебе основательный, ориентированный на детали трах… печенье, может быть, плюс какое-то наказание. У меня встаёт даже при мысли о тебе в этом проклятом платье. Как ты думаешь, почему я сижу здесь и злюсь, что тебя здесь нет?
Я снова рассмеялась.
— Ты невозможен.
— Ты действительно не сердишься на меня?
Я покачала головой, щелкая мягче.
— Да не особенно, нет.
— Тогда что? Почему ты избегаешь меня?
За его словами я почти слышала мысли. Или, может быть, я просто знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, о чём он будет думать, пытаясь решить, что со мной происходит.
— I'thir li’dare. Ты ревнуешь?
Он говорил с искренним удивлением.
С таким удивлением, что я невольно рассмеялась.
— А для тебя это новости? — спросила я, крепче стискивая перила.
— Да, — удивление не уходило из его голоса, хотя теперь я слышала там задумчивость. — Не думаю, чтобы я когда-либо видел, как ты ревнуешь.
В этот раз я расхохоталась по-настоящему.
— Шутишь, что ли? — спросила я. — Я ревновала два часа назад, — когда он промолчал, я напомнила ему: — Те девушки у бассейна…?
— Это не то, что я имел в виду.
— Эм… Кэт? — произнесла я, чувствуя, как мои челюсти сжимаются. — Мне продолжать?
— Нет. Прошу, не надо, — он щёлкнул на меня. — Те разы были другими, — добавил он ворчливо. — Тогда я действительно что-то сделал. Или сказал что-то глупое. Ты никогда раньше не ревновала к кому-то из моего прошлого, — он помедлил, затем поправился. — Ну. Не вот так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я постаралась уловить различие, которое он в этом видел, затем сдалась и пожала плечами.
