состояние никогда не заканчивалось!
Когда наступает время прощаться, я обнимаю Лену и папу, благодаря за праздник. Через несколько минут тишина наполняет квартиру. Оставшись с Максимом наедине, я чувствую неловкость. Данила начинает беспокойно капризничать, и Макс сразу ловит мой растерянный взгляд.
— Давай я помогу, — тихо предлагает. Я молча киваю, удивляясь своему быстрому согласию.
Максим без лишних слов подходит к кроватке, берет сына на руки и начинает плавно покачивать, убаюкивая малыша. Данила всё ещё крутится и хнычет, но, ощущая рядом тёплые и уверенные руки отца, начинает понемногу успокаиваться. Вижу, как бережно и терпеливо Макс его держит, как мягко шепчет ласковые слова на ухо — и меня охватывает странное чувство.
Наблюдать за ним… так странно. Никогда не думала, что Максим сможет быть настолько заботливым и любящим отцом. Вижу, что для него это не просто помощь — он хочет быть частью нашей жизни, стараясь для обоих.
Но тут же возникает страх — а вдруг это ненадолго? Вдруг однажды он устанет или просто исчезнет, оставив меня одну? Уйдет, к очередной любовнице? Я боюсь верить, боюсь довериться ему так, как мне хочется, как могла раньше… Глядя, как он укладывает Данилу спать, я вдруг осознаю, как сильно мне хочется, чтобы он остался. Чтобы эта забота была не на один вечер, а на долгие годы.
Я люблю Максима каждой клеточкой своего тела. Это правда. Столько времени я пыталась убежать от самой себя, отрицая его значимость, пытаясь убедить сердце, что уже больше ничего не чувствую к нему…
Максим поднимает глаза и встречается с моим взглядом, и мне кажется, что он понимает — и знает, что во мне борются чувства. Он не давит, не спрашивает. Просто осторожно берет меня за руку и на мгновение сжимает её…
Неужели, моё сердце снова готово поверить в его любовь?
Глава 27
Я держу Данилу на руках, любуясь моим ангелочком. Его пухленькие щечки прижаты к моей груди, и каждый его вздох — как маленькая вспышка счастья. Он смотрит на меня доверчивым и безмятежным взглядом, и я не могу удержаться — обнимаю его крепче и нежно целую в макушку. От сыночка пахнет молоком и легкой пудрой, а в его мягком ворковании звучит музыка, которую я никогда не устану слушать… Это мой мир, мое счастье — прямо здесь, у меня на руках.
Смотрю на часы и ловлю себя на том, что уже мысленно отсчитываю минуты. Максим обещал быть через полчаса. Я, конечно, знаю, что он изменился. Стал заботливым, внимательным, в сыне души не чает… Но червячок сомнений, настойчивым голосом в голове, нашёптывает, что Максим мог задержаться не из-за дел… Вдруг он сейчас с Катей, Дашей, Наташей?! Борюсь с собой, стараясь прогнать эти навязчивые мысли и образы.
Закрываю глаза, вспоминая, как Максим придя домой, первым делом моет руки и подходит к сыну. Как он ночами встаёт к Даниле, чтобы я могла хоть немного поспать. Помню его тихие слова, ласковые и ободряющие… Я знаю, что мы для него важны. Каждое его действие — это способ сказать мне: «Ты не одна, я рядом».
От этих мыслей на душе становится легче, и я снова целую Данилу, чувствуя, как беспокойство отступает, оставляя место радости от материнства и ожиданию встречи с Максимом.
Вздрагиваю от неожиданности, когда слышу, как открывается дверь. Оглядываюсь, а Макс уже в прихожей. Его взгляд сразу падает на Данилу, и я вижу, как его лицо смягчается. Максим подходит к нам, обнимает и целует меня в щеку, заглядывая в глаза с любовью.
— Ждали меня?
— Данила скучал по папе.
— А ты? — Максим вдыхает аромат моих волос, проводя рукой вдоль спины.
— А я… Знала, что ты работаешь. Как кстати новая секретарша, устраивает?
Максим хмурится, будто пытается отогнать неприятные воспоминания.
— Она умница. Трое внуков уже, но не утратила пыл к работе. Слушай, Ань, как насчет того, чтобы выбраться на природу? Сосновый бор, озеро… Уедем втроём на несколько дней.
Я мешкаюсь. Мысли сразу забегают вперед: это же куча сборов, всё продумать — от подгузников до сменной одежды. Даниле всего три месяца, да и погода может перемениться… хотя… возможно, я просто боюсь остаться с Максом наедине и наконец, обсудить наши отношения, не сбегая в работу и домашние заботы.
— Да, и Даниле сейчас нужно как можно больше свежего, чистого воздуха, — заметив мои сомнения, Максим переходит в наступление. — Соглашайся.
— Ну… ладно, поедем.
Максим сразу же начинает помогать мне собираться, внимательно выслушивая мои указания, что именно нужно взять с собой для Данилы.
Мы раскладываем вещи: подгузники, влажные салфетки, крем, пеленки — кажется, что всего этого хватило бы на целую экспедицию. Максим берёт рюкзак и уверенно укладывает туда всё необходимое, стараясь помочь мне и облегчить все хлопоты.
— Я ценю, что ты согласилась, — он смотрит на меня с благодарностью. — Спасибо, что не отталкиваешь меня и позволяешь проводить время всем вместе.
— Ладно, — смеюсь, прижимая к себе Данилу, который смотрит на нас широко распахнутыми глазками. — У нас же команда!
— У нас семья, Ань, — Максим тяжело вздыхает, подхватывая сумку и открывая передо мной дверь.
* * *
Выйдя из машины, я оглядываюсь по сторонам. Солнечные лучи мягко касаются арендованного коттеджа, окружённого высокими соснами и тенистыми кустарниками. Воздух чист и свеж, в нём слышен чуть заметный аромат хвои.
— Какое классное место! — я раскидываю руки, кружа на месте. — Надышаться не могу!
Максим вынимает наши вещи из машины, и к нам уже идёт женщина — наша няня, высокая, вежливая, с добрыми глазами, которая уверенно и аккуратно забирает Данилу на руки, сразу завоёвывая его внимание. Мы вчетвером направляемся к дому.
Но не успеваю я насладиться этим спокойствием, как краем глаза улавливаю заинтересованные взгляды — несколько молодых девушек, стройных и ярких, из соседнего коттеджа, внимательно наблюдают за Максимом. Они кажутся слишком идеальными — спортивные, ухоженные, словно с обложки. Они улыбаются ему, украдкой поправляя волосы, и кажется, ещё мгновение — подойдут знакомиться.
Чувство ревности колет сердце. Я пытаясь скрыть своё состояние, отводя взгляд и снова ощущая страх неполноценности. Эти сомнения, что Максим может найти меня не такой яркой, не такой привлекательной, как он заслуживает, разъедают изнутри.
Максим подходит ко мне, приобнимает за плечи, словно видя мой внутренний дискомфорт.
— Анют, — шепчет он мне, — пойдем в дом. Мы здесь только для тебя и нашего малыша. У нас будет отличное время, обещаю.
Я киваю головой, поднимаясь в
