— Ладно, Макаренко, заканчивай ликбез, — перебил Козлова майор. — Пойдем, посмотрим, какая панорама открывается с противоположной стороны.
Они вышли из комнаты и двинулись по длинному, захламленному коридору, над головами свисали обломки штукатурки, намертво прилипшие к деревянной обшивке, в стенах зияли большие проломы от снарядов.
Противоположный край дома выходил на соседнюю улицу, которая все еще находилась под контролем боевиков. Здесь царила безжизненная пустота, лишь воздух по-прежнему был наполнен артиллерийской канонадой.
— Подождем, посмотрим, — предложил Егоров.
— Посмотрим, — согласился Козлов.
Снайперы заняли позиции. Капитан, умостившись в проеме вывороченной взрывом балконной двери (вместе с балконом), сказал Виктору:
— Поставь автомат на предохранитель и через оптику следи за улицей, привыкай к прицелу. И не вздумай открывать огонь без команды.
Ждать пришлось долго, в течение часа на улице никто не появился. Виктор уже привык к наглазнику оптического прицела трофейного автомата, он даже освоил шкалу оптического прицела и примерно представлял принцип снайперской стрельбы, жалея, что сейчас нельзя испробовать.
Время тянулось томительно долго. От напряжения из правого глаза Виктора потекла слеза. Он едва успел смахнуть ее, как услышал:
— Оп. — Это произнес кто-то из снайперов.
Савченко снова припал к оптике, из-за угла появилась цепочка боевиков. Впереди идущий здоровяк в маскировочном комбинезоне ядовито-джунглевых расцветок с бородой лопатой, был вооружен длинноствольным РПК. Он был подобен матерому волку, его голова, вжатая в плечи, дергалась из стороны в сторону, как будто он выискивал жертву. Идущие следом тащили на себе разобранный миномет. Огромный толстяк в гражданской одежде, семенящий за ведущим, сгибался под тяжестью опорной плиты. За ним долговязый бородач, похожий на испанского Дон Кихота, тащил на себе трубу миномета, руки его потели, и ствол то и дело сползал к земле. Долговязый часто останавливался, из-за чего с темпа сбивались следующие за ним подносчики боеприпасов.
— Раз, два, три, четыре, — про себя считал Виктор сгибающихся под тяжестью деревянных ящиков молодых боевиков.
— Слышь, Вадик, неужели это те козлы, что нас накрыли? — почти восторженно произнес капитан Козлов, разглядывая боевиков через оптику.
— Не знаю. А какое это имеет значение? — ответил Егоров, добавив через секунду: — Работаем так: твой замыкающий, мой предпоследний. Потом я «работаю» опорную плиту, ты еще одного подносчика. Дальше свободная охота. Хоп?
— Хоп, — согласился Козлов.
Через секунду с металлическим скрежетом защелкали затворы снайперских винтовок, выбрасывая из патронников горячие гильзы.
Замыкающий боевик внезапно упал, тело вытянулось, ящик с грохотом рухнул на брусчатку. Передний выполнил точно такой же пируэт.
Затем выстрелы заклацали в унисон, метко поражая заметавшихся в панике боевиков. Следующая пуля ударила толстяка, несущего опорную плиту, он рухнул набок, перегородив дорогу другим. Дон Кихот обернулся и тут же повалился навзничь. Труба миномета с грохотом покатилась по земле. Один за другим упали оставшиеся двое подносчиков мин, тяжелые деревянные ящики с глухим звуком завалились на убитых.
Вожак боевиков оглянулся на грохот рухнувшего металла и в следующую секунду сорвался с места. Громко крича, стал петлять, как заяц. Он успел пробежать с десяток метров, когда в спину ему ударили две тяжелые пули. Боевик выронил оружие и упал лицом на асфальт.
— Готов, — деловито заметил Козлов.
В следующую секунду по зданию, где засели снайперы, ударили боевики. С визжащим ревом в дом попали несколько реактивных гранат.
— Ё-ё, — вырвалось у Егорова.
Со всех сторон били из разнокалиберного оружия. Из соседних зданий вывалилось несколько десятков боевиков.
— Разворошили змеиное гнездо, — хмыкнул Козлов, ловя в оптику своей винтовки ближайшего боевика.
— Витек, умеешь ставить растяжки? — обратился майор к Савченко.
— Конечно, — ответил Виктор, от рикошета бандитских пуль он укрылся у основания обвалившейся стены.
— Держи, — Егоров протянул снятые растяжки, на широких ладонях майора лежало две гранаты «РГ» яйцевидной формы и мощная чеченская самоделка со свисающей тонкой проволокой. — Поставишь растяжки на первом этаже, а сам перебирайся на второй, оттуда нас прикроешь. Сечешь?
— Секу, — кивнул Виктор, принимая заряды. Сунув растяжки за пазуху бушлата, ужом пополз в сторону лестницы.
Бой остервенело разгорался, по верхним этажам били строчки пулеметных трассеров, то и дело ухали гранатометы. Савченко установил две растяжки у окон на первом этаже, самодельный заряд заложил в глубине коридора, рассчитав траекторию на глаз так, чтобы все осколки угодили в атакующих.
Два автомата оказались большой обузой для Виктора, но бросить он не мог ни один. «АК-74» был штатным оружием, и за него следовало отвечать не только перед ротным, но и перед «особым отделом». Трофейный «АКМ» был редким приобретением, и бросить такую вещь — себя не уважать.
Забросив на спину штатный автомат, Савченко ползком поднялся на второй этаж, позицию он занял у пролома в стене, вся улица была перед ним как на ладони.
Несколько десятков боевиков, стреляя на ходу, перебежками подбирались к дому.
Среди мельтешащих фигур Виктор выбрал одну — молодой боевик в высокой бараньей шапке с узким лицом, покрытым редкой рыжей бороденкой. В руках он держал автомат, повязанный разноцветными лентами, за пояс были заткнуты два кинжала в металлических инкрустированных ножнах. Оценив колоритную внешность — Индеец, — хмыкнул Виктор, он поймал боевика в перекрестие оптики.
Первая пуля прошла рядом, вторая сбила мохнатую шапку, заставив чеченца залечь, а Виктора — понять принцип снайперской стрельбы. Когда в очередной раз чеченец поднял голову, Савченко точно всадил третью пулю ему в лоб. Следующую цель он поймать в прицел не успел, буквально на голову свалились двое офицеров.
— Ну, как растяжки? — спросил Егоров, меняя очередной магазин в своей винтовке.
— Стоят на входе, — ответил Виктор. — Пусть только влезут.
— Отлично, — Егоров заглянул в заряженный магазин и зло выругался. — Черт, — повернулся к напарнику и спросил: — Серега, у тебя бронебойно-зажигательные есть?
— Есть, — ответил Козлов, меняя магазин в своей винтовке.
— Ударь по ящикам с минами.
Два приглушенных выстрела вызвали взрыв. Мины взорвались, расшвыривая во все стороны смертоносные осколки.
— Ну, теперь мы их разозлили по-настоящему, — хмыкнул Козлов, укрывшись за спиной. Он посмотрел на Егорова, поднялся и спросил: — Что скажешь, командир, уходим?
— Момент, — ответил майор и достал из нагрудного кармана бушлата портативную рацию, внешне похожую на устаревшую модель мобильного телефона. Вытянув антенну, Егоров набрал код, приложил к уху и заговорил: — Ястреб, Куница на связи. Работай вариант три, красный цвет.
— Вас понял, — ответил невидимый Ястреб, — трехминутная готовность, поторопитесь, ребята.
— Давай, Серега, — сказал Егоров напарнику.
Козлов достал из ранца предмет, похожий на консервную банку. Выдернув предохранительную чеку, установил ее в проломе стены. Несколько секунд жестянка дымила, а затем вспыхнула алым пламенем.
— Уходим, — рявкнул майор, срываясь с места. Виктор догадался, что сейчас невидимый пилот наводит на свет маяка систему вооружения своего самолета. Подхватив автомат, он опрометью бросился за чекистами.
Они выскользнули из здания, быстро перебежали улицу, но, прежде чем достигли развалин каменной ограды, воздух рассек пронзительный звук падающей тяжелой авиабомбы.
— Ложись! — прикрикнул Козлов. Двое альфовцев успели юркнуть под защиту ограды, Савченко нырнул в глубокую артиллерийскую воронку.
Гигантский взрыв сотряс землю, огненный фонтан поглотил разрушенный дом, превратив его в груду развалин…
