Дрейтон мысленно чертыхнулся: подобную галантность он должен был проявить сам! Атак Кэролайн вынуждена принять услугу Хейвуда.
– Только со сливками, пожалуйста, – ответила она и, придерживая юбки, опустилась на стул, проявляя благосклонность к этому белобрысому пройдохе. Фиона самостоятельно уселась рядом с ней.
Как только Хейвуд отошел, чтобы принести кофе, Дрейтон пояснил:
– Это мой армейский друг, мы с ним служили в одном полку. Он намерен ехать е нами и стать приживалом.
– Теперь все ясно. – проговорила Симона, глядя Хейвуду вслед. – Ну наверное, лучше уж быть хлыщом, чем педантом и ханжой.
Дрейтон усмехнулся, пораженный и позабавленный проницательностью своей подопечной. После чего подозвал проходящего мимо официанта и распорядился насчет завтрака для дам.
– Сию минуту, ваша светлость, – кивнул тот.
– Может: желаете по чашке горячего шоколада? – поинтересовался Дрейтону Фионы и Симоны.
– Никогда не пробовала, – отозвалась Симона. – Он вкусный?
– Ты пока присаживайся, а я принесу. – Он поднялся и, воспользовавшись тем, что внимание его наблюдательной подопечной отвлечено, посмотрел на Кэролайн. Его встретил пристальный и – смеет ли он надеяться? – полный обожания взгляд.
– Кэролайн, нам нужно серьезно поговорить, – как можно тише произнес он.
– В данный момент это невозможно.
– Ну тогда в замке Райленд?
Она согласно кивнула и тотчас же повернулась, к Фионе, чтобы убрать со лба девочки прядку белокурых волос. Дрейтон невольно вспомнил, как еще недавно эти изящные пальцы ласкали его самого, и, опасаясь привлечь к ним обоим излишнее внимание, поспешил отойти от стола.
– Значит, условный титул? – проворчал Хейвуд, когда он приблизился к буфетной стойке. – Не было никакой необходимости это уточнять.
– Да, наверное, ты прав.
– Ты ведь знаешь, в один прекрасный день я могу получить настоящий титул.
– Ну вот это уж вряд ли, – возразил Дрейтон. – Но даже если такое и случится. – продолжил он, решив воспользоваться моментом и в корне пресечь возможные поползновения приятеля, – я все равно хочу тебя предупредить: если ты только попробуешь посягнуть на Кэролайн, я прибью тебя, несмотря на нашу дружбу.
– Н-да… Ты всегда слишком серьезно относился к своим обязанностям.
– Хейвуд, я не шучу, – заверил Дрейтон. – В общем, если ты способен держаться от нее на должном расстоянии, тогда можешь поехать с нами. Если же нет – то проживешь гораздо дольше, став приживалом у кого-то другого.
– Похоже, она сразила тебя наповал.
– Я просто выполняю возложенные на меня обязанности! – огрызнулся Дрейтон и стал наполнять чашки дымящимся шоколадом.
– Ладно, не переживай, – засмеялся Хейвуд. – Я ни на шаг не приближусь к твоей драгоценной фарфоровой кукле. Так же, как и к двум другим.
– Нет уж, тебе придется обучить Симону верховой езде, – возразил Дрейтон, направляясь с двумя полными чашками на блюдцах к столику. – Ведь в седле ты держишься лучше всех из тех, кого я знаю.
– А ты не боишься, что я ее скомпрометирую?
Вместо ответа Дрейтон лишь рассмеялся, едва не расплескал горячий шоколад.
Наблюдая за тем, как грузится багаж, Дрейтон удовлетворенно вздохнул. Завтрак прошел успешно, хотя бы потому, что Фиона ему улыбнулась и энергично кивнула, когда он спросил, хочет ли она еще горячего шоколада. Радовало также и то, что обе девочки довольно быстро, сразу после краткого инструктажа, поучились пользоваться столовыми приборами, что Хейвуд сумел удержать под контролем свою неистребимую склонность к откровенному флирту, а ему самому удалось не поддаться побуждению перегнуться через стол и впиться в губы Кэролайн. Чтобы потом подхватить ее на руки и утащить наверх…
– Слушай, я тебе не говорил, что Обри здесь и тоже намерен ехать в замок Райленд? – спросил вдруг Хейвуд.
– Нет, не говорил, – с некоторым напряжением отозвался Дрейтон.
– Тогда я ставлю в известность тебя сейчас. Проследив за взглядом Хейвуда, Дрейтон увидел приближающийся к гостинице экипаж.
– А весь наш полк, случайно, не изъявил желания разместиться в моем имении?
Хейвуд хмыкнул:
– Кроме того, Обри обмолвился, что его мамочка тоже пакует вещи, чтобы последовать за ним.
– Что?
– Да-да, вдовствующая леди Обри также собирается к тебе нагрянуть.
– Черт возьми, Хейвуд! Что вы со мной делаете…
– Дрей, теперь на тебе сосредоточено внимание всего высшего света, но ты наивен и неопытен, поэтому мы должны тебе помочь и прикрыть твою задницу. Возможно, не пройдет и недели, как в твой дворец понаедут гости. Так что ты должен нас только благодарить.
– Большое вам спасибо, – с иронией проговорил Дрейтон, охваченный каким-то оцепенением. Хейвуд ухмыльнулся.
– Поверь, из меня получится отличный и очень полезный приживал. – беспечно бросил он и, выдернув из-под мышки хлыст, направился к остановившемуся экипажу.
В это время по ступеням главного входа стали спускаться Кэролайн. Симона и Фиона. Глядя на них, Дрейтон подумал, что видимо, был недостаточно добропорядочным человеком, чтобы рассчитывать хотя бы на толику Божьей милости, поэтому теперь пришло время расплатиться за все свои недостойные поступки, мысли и слова. Вот оно, справедливое воздаяние… Бог послал к нему трех своих ангелов-мстителей, от которых не стоит ждать сострадания.
– Прошу вас, дамы.
Голова у него кружилась, колени слетка подгибались, поэтому он поспешил открыть дверцу кареты, пока еще имел возможность передвигаться с достоинством.
– Кстати, прибыл еще один мой армейский приятель, чтобы сопровождать нас в замок Райленд, – сообщил он, помогая Фионе забраться внутрь.
Симона вскочила в карету самостоятельно.
Обернувшись, Дрейтон протянул руку Кэролайн и, изобразив учтивую улыбку, помог ей взойти на приступку.
– И поскольку у него собственный экипаж, – продолжил он, – мы с Хейвудом поедем с ним, избавив вас от крайне скучной мужской беседы. Так что увидимся, когда доберемся до места.
Усевшись, Кэролайн тоже улыбнулась и пожелала ему приятного времяпрепровождения с друзьями. Закрыв дверцу, Дрейтон подал знак кучеру, тот дернул поводьями, и карста успела умчаться вдаль прежде, чем из его горла вырвался стон, больше похожий на собачий скулеж.
Глава 8
Нет, надо взять себя в руки. Ибо ни в коем случае нельзя проявлять слабость и разводить слякоть перед Хейвудом и Обри. В конце концов, он их бывший командир и потому должен во всем показывать пример.
– Здравствуй, Обри, – поприветствовал Дрейтон, когда лакей открыл перед ним дверцу кареты. Хейвуд между тем подвел своего коня и стал привязывать его в конце упряжки. – Какая приятная неожиданность!
