Читаем без скачивания Погранзона - Александр Тамоников

– Давай!

Марин бросился к танку. Левченко занял позицию и выждал, пока вражеский стрелок обозначит себя третьим выстрелом, разорвавшимся недалеко от блиндажа. Он послал гранату точно туда, на позицию боевика, и тут же нырнул в окоп, чтобы перезарядить «РПГ-7».

Приведя оружие к бою, он высунул голову из окопа. С высоты по блиндажу били уже три гранатомета, кроме того, сверху начал работать пулемет. Усилился и автоматный огонь. Боевики плотно накрыли блокпост.

Левченко удалось сбить две гранатометные позиции. Третий стрелок сам прекратил огонь. Возможно, Михаил задел и его. Но больше Левченко не мог отвечать противнику. Закончились выстрелы. «РПГ-7» превратился в обычную бесполезную трубу.

Подхватив автомат, Михаил дал несколько очередей по высоте. Потом он заметил, что в укрытии возле дерева Марин пытался по радиостанции связаться с батальоном. Михаил короткими перебежками, перекатами добрался до ротного и упал рядом с ним.

Влад, отложив гарнитуру, взглянул на Левченко и сказал:

– Хреновые дела, Мишаня. Это не обычный обстрел, а артподготовка.

Впереди сработали еще две противопехотные мины, на правом фланге – еще одна.

– Нас обходят, Миша.

– А что с танком? Почему он молчит?

– Да у него орудие заклинило. Так что стрелять может только из «ПКТ». А нужен мощный орудийный огонь.

– Прикажи второй БМП перевести огонь на высоту.

– Да? А ты глянь через оптику на противоположный берег реки.

Левченко смотреть не стал.

– И что там?

– Продвижение духов, вот что там. Переправиться им БМП не даст, если не изменять сектор обстрела.

– Что сказал комбат?

– Передал, что идет на помощь.

– Вопрос, когда он придет.

Боец, стрелявший из неглубокого окопа недалеко от дерева, крикнул:

– Духи на высоте.

Офицеры посмотрели на гору. С нее спускались не менее четырех десятков боевиков, ведших огонь на ходу из автоматов и пулеметов.

– Похоже, Влад, что духи решили захватить нас вместе с техникой.

– Выводи свою БМП на позицию прямого огня по высоте.

– А гранатометчики? Это у нас стрелять нечем, а у боевиков всего хватает. Выведу машину, и ее тут же подожгут. Тогда нам каюк.

– Но мы не продержимся до подхода комбата.

Левченко крикнул:

– Внимание! Раненые есть?

– Есть, – крикнул кто-то в ответ.

Пулемет рядом замолчал. Михаил взглянул в его сторону. Лицо бойца было окровавлено, но он не обращал на это внимания, перезаряжая «ПКМ». А вот дальше, в таком же неглубоком окопе, обхватив голову руками, лицом вниз лежал солдат. Автомат рядом.

– Твою мать! – выругался Левченко. – Убит, что ли?

Он перескочил в окоп. Солдат оказался жив, но от страха утратил способность сопротивляться.

Михаил пнул его и спросил:

– Ты что, парень, на пляже разлегся?

Боец только заскулил, как щенок. В это время недалеко прогремел взрыв. Перепуганный солдат вскрикнул и схватился за ягодицу. Ребристый, острый как бритва осколок распорол ему мягкие ткани.

– Долежался!

– Я тяжело ранен! Кровь…

– Не бойся, не бросим. – Левченко вернулся к Марину: – Что, Влад, будем делать? Надо сваливать! Запроси разрешение на отход. Иначе скоро нас здесь всех покрошат в винегрет.

– Да запросил уже. Карим сказал, если не можем вести оборону, то отход, но организованный.

Кругом вздымалась земля от разрывов гранат. К счастью, боевики не доставали до второй БМП и танка, занявших позиции на некотором удалении, и не могли поджечь их. Судя по тому, что по машине не было выпущено ни одного гранатометного выстрела, духи не знали о нахождении там и первой БМП.

– Как еще моджахеды не хватились спрятанной машины? – крикнул Левченко.

– Хрен их знает, может, ждут, когда она вый-дет из-за укрытия.

– Может, и так! Валим?

– А что остается? Блок нам не удержать. Суки! – зло выругался ротный. – Ведь сколько мы твердили, что без контроля над высотой тут ловить нечего. Нет, проносило, значит, и дальше обойдется. Вот и получите. Давай, Мишаня, всех бойцов к лощине. Я доложу Кариму об отходе и подойду.

Левченко крикнул:

– Внимание всем! Раненых к лощине, остальные с оружием туда же! Быстро!

Пулеметчик помогал бойцу, раненному в ягодицу, солдаты с передних позиций тащили сержанта, получившего сильную контузию. Левченко взглянул на высоту. Боевики, уже не прячась, спускались по склону.

На какое-то мгновение наводчик второй БМП перевел огонь на этих духов, заставил их на время залечь и выбил из рядов с десяток рыл. Но закончились снаряды тридцатимиллиметровой пушки, продолжал работать только пулемет, как и у танка. Серьезного ущерба наступающим силам противника они нанести не могли, но прикрыть отход были в состоянии. Бойцы разместились в десантном отсеке боевой машины, стоявшей в лощине.

Боевики проследили, куда пошли солдаты, и открыли по гребню беспорядочную стрельбу. Надо было быстрее уходить из опасного места.

Левченко запрыгнул в люк механика-водителя, устроился на сиденье и похолодел. Он увидел, что манометр показывает всего восемьдесят атмосфер, а заводилась БМП при давлении от девяноста и выше.

– Черт! – проговорил Михаил. – Неужели конец?

Он смахнул холодный пот с лица, повернул ключ стартера.

– Ну, давай заводись, родная! – закричал Левченко. – Давай! Давай!

Двигатель издал тупые, захлебывающиеся звуки, взревел и завелся.

Левченко облегченно выдохнул:

– Ну и хорошо! Вот и ладненько!

Марин занимал место в башне. Как только завелся двигатель, он включил стабилизатор пушки. Левченко рванул машину из укрытия. Оказавшись на открытой площадке, Марин повернул башню и ударил из пушки по приближающимся духам. Те быстро залегли. Сквозь грохот стрельбы пробивались крики раненых моджахедов.

Обработав подножие высоты, Марин перевел огонь на склон, затем на группы, прорывающиеся с фланга. От обстрела детонировали мины. Боевики несли большие потери. Однако долго оставаться на открытой позиции было нельзя.

Пока Марин расчищал подступы, Левченко совершал маневры. Но они сводились к движению назад-вперед. Гранатометчик мог подбить БМП. Тогда хана!

Левченко развернул машину и стал сдавать к танку и второй БМП. Марин выпустил ракету желтого цвета – сигнал отхода.

Танк и БМП спустились по серпантину и попали под обстрел боевиков, укрывшихся на противоположном берегу реки. Машина Левченко оказалась головной. На мосту БМП начало бросать из стороны в сторону, но лейтенанту удалось выправить ее. С танком комбата, за которым шли БМП, потрепанная колонна встретилась перед въездом в Тавильдару. Пропустив технику, капитан повел свою колонну на оставленный блокпост.

На базе уже стояла «таблетка» – медицинский «УАЗ-452». Медики забрали раненых и увезли в больницу. Пулеметчику повезло, два осколка прошли строго вдоль висков, распоров только кожу. Оттого он и был в крови.

Левченко сказал ему:

– Считай, солдат, ты в рубашке родился.

– Зачем меня в больницу, раз только кожу содрало?

– Чудак-человек, в больнице помоешься, тебе обработают раны, накормят, на чистую постель уложат. Хоть отдохнешь по-человечески. На войну-то всегда успеешь.

Позже, за обедом, комбат сказал:

– Хорошо, мужики, поработали. Мы когда подошли к блокпосту, ни одного духа не увидели. Постреляли для острастки, забрали оставленное оружие и вернулись. Недавно на связь разведчики выходили. По их данным, с горы сняли больше тридцати трупов, с десяток вытащили с минного поля, потери за рекой тоже около десятка, но эти данные не подтверждены. В любом случае встретили вы их не хило.

Логинов проговорил:

– Это Левченко благодарить надо. Если бы он не спрятал БМП, а вывел на позицию, то с рассветом ее первую духи и сожгли бы.

– Согласен, – сказал комбат и улыбнулся.

Марин взглянул на Маджитова и спросил:

– А что за отряд бродил у высоты накануне?

Улыбка Маджитова стала еще шире.

– А вот сейчас самое главное. Бойцы Марина и Левченко отбили атаку не местных сепаратистов, не афганских душманов, а разделали в клочья арабский спецназ. Арабы имели задачу утром захватить блокпост с личным составом и технику, но сами получили хороших звездюлей! Посему я буду ходатайствовать о награждении офицеров правительственными наградами.

Маджитов действительно отправил представления на награждение Марина и Левченко орденом Красной Звезды. Но Союз уже распался, а оставшиеся советские ордена были нужны старшим офицерам Министерства обороны Таджикистана. Поэтому наград Марин с Левченко так и не получили.

После этого боя на первый блокпост людей уже не выставляли. Потери роты не компенсировались, боевики же постоянно получали подкрепление. К тому же их поддерживала часть местного населения.