в колено.
БАХ
Прокаченные мышцы-стабилизаторы не позволили отдаче сбить прицел.
Нога насекомого-переростка надломилась, и он грохнулся на землю. С грохотом, с рыком, с визгом.
Отскакиваю на пару метров, вновь меня заряды на пули. Куда там,Степаныч говорил бить, вниз, под панцирь?
БАХ-БАХ-БАХ-БАХ.
Я всаживаю в урода пулю за пулей и с каждым попаданием он дёргается, визжит на всю улицу. Вспышки выстрелов освещают его уродливую морду. Из него что-то выливается, мои заряды с чавканьем входят в податливую плоть под разломанным в крошки панцирем.
И на пятом выстрел монстр замолкает. Башка безвольно повисает, конечности слабеют и падают на землю.
Мертв?
Аккуратно подхожу к нему со стороны отсеченной лапы. Пинаю в пластину на лбу. Никакой реакции. Только журчание вытекающей из него крови.
Думаю мертв.
За время моего сражения с бойцом Роя, мы успели отбежать назад метров на сто. Вернее, я убегал, а монстр меня догонял. И теперь я все так же бегом возвращался назад.
Степаныч с нашими ребятами своими жалящими выстрелами загнали чудище в какой-то магазин. Выломав витрину, оно забралось внутрь и изредка стреляло наружу из плазменной пушки, не давая войти внутрь.
— Ну что там? — спросил я, подбегая к нашим. Они стояли прислонившись к стене рядом с дырой ведущей в помещение. И было их всего трое человек. Значит еще один погиб.
— Залез, падла и не высовывается, — сплюнул Степаныч. — Как ждет кого-то
— Вполне возможно что и ждет. Подмоги. Он, скорее всего связался со своими.
— А ведь точно, — согласился мой напарник. — Надо быстрее его валить.
— Давай, я ставлю щит, принимаю удар, а вы заходите и расстреливаете. У его плазменной пушки перезарядка семь секунд. Должны успеть.
— Добро. — Степаныч перезарядил Калашников, щелкнул затвором. — Все готовы? Энергии на пробой хватает?
Дождавшись утвердительных кивков, я вызываю активный щит и выпрыгиваю в пролом. Пытаюсь навести дробовик на темноту внутри магазина, но тут включается боевой инстинкт и тело резко дёргается в сторону. В следующее мгновение мой щит взрывается салютом, разлетаясь на куски. Плазменный шар врезавшийся в него, пролетает буквально в сантиметре от моего тела. Адский жар исходящий от него мгновенно поджигает мою бронекуртку. Валюсь на землю, катаясь по ней, туша огонь.
— Вперед! — медведем ревет Степаныч и первый, подавая пример, выскакивает в пролом, зажимая спусковой крючок своего автомата. Усиленные умением, пули, словно лучи лазера в фантастическом боевике, яркими росчерками улетают во мглу.
Через секунду еще два ствола присоединились к обстрелу. Вспышки выстрелов осветили внутреннее пространство магазина и темную фигуру чудовища в ней и тут же, огонь сосредоточился на ней.
Внутри что-то вспыхнуло, хлопнуло.
— Назааааад! — орет Степаныч, отпрыгивая за защиту стен.
Огненный поток, в оконный проем толщиной, выплескивается наружу, захлестывая с головой нашего воина, не успевшего скрыться.
БАААААМММ
Взрыв выносит остатки рамы, мебель, кирпичи, куски тел. Ярчайшее пламя озаряет полутемную улицу.
Я откатываюсь в сторону, подняться на ноги просто нету времени, и все равно жар от взорвавшейся плазменной пушки пришельца настигает меня. Волосы на голове начинают дымиться, все незащищённые участки кожи.
Игнорирование раны активировано. Боль в наружных кожных покровах купирована.
— Пиз*ец, котенку, — резюмировал Степаныч, заглядывая внутрь. Он закрывал лицо рукой, защищаясь от жара идущего из выгоревшего магазинчика.
Подошел к обогревшему мертвому телу нашего.
— Жалко тезку, нормальный пацан был, перспективный.
Мы постояли над телом. Молча. Словно отдавая последние почести защитнику Земли.
«Зачем?» подумалось мне. «Зачем роевец полез в магазин?» И тут же сам себе ответил. Он понял, что его команда мертва. И сзади бежит тот, кто убил второго бойца. Так что у него совсем не было желания воевать на две стороны. Поэтому он и решил уйти в другую сторону, увидев прозрачную и хрупкую стену в доме. Возможно, роевец подумал, что такие стены сквозные и захотел пробежать дом насквозь. Элементарное не знание нашей архитектуры и образа жизни загнали монстра в ловушку.
— Что дальше? Будем искать их по всему городу?
— Нееет, — ответил Степаныч. — Эти уроды как-то чувствуют человека который применяет способности и атакуют его в первую очередь. Зная это можно приманить их в определённое место.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда план такой…
Глава 12
Глава 12
Набираю губернатора:
— Ставим в ружье всех военных кого можно! Максимально быстро! Особое внимание на СОБР, спецназ и прочих спецов. Если он могут приехать в течении ближайших двадцати пяти минут к стадиону, то пусть поторопятся. Если не успевают — тогда пусть отцепляют улицы, выдавливают этих уродов к нам. Крайне желательно иметь гранатометы — обычное стрелковое оружие против них не котируется. Поэтому прямых боестолкновений лучше избегать. Если есть возможность — выгоняйте на улицы танки с активной защитой. Вертолеты тоже пригодятся. И тревогу включайте, чтобы никаких гражданских на улицах. Все, мы ждем их на стадионе.
Подошел Ишустин:
— Созвонился с остатками наших. Передал о чем мы договорились. Проблема только в том, что у многих закончилась энергия на применение умений. Но они будут пытаться.
— Ясно, — кивнул я. — Что там по потерям.
— Хреново, — скривился Евгений. — Треть наших мы уже потеряли. Солдат я имею в виду. С администраторами и экономистами пока не созванивался — не до них.
— Принято! Все, хватит рассуждать, давайте, бегом на стадион! Нужно подготовиться к встрече.
Огромная чаша стадиона «Екатеринбург Арена» со всех сторон подсвечивалась прожекторами, опоясывалась колоннадами. Над входом застыли скульптуры спортсменов, которые с немым укором провожали нашу вооруженную группу спешащую внутрь.
Неожиданно завыли сирены. Протяжно, заунывно, нагоняя тревогу.
«Внимание! — хрипя, разрывая тишину замершего в тревожном ожидании города, ожили динамики. — В городе вводится чрезвычайное положение! Все оставаться в своих домах и на рабочих местах. Выход на улицы города будет строго караться! Повторяю…»
Забавно. Нагнали страху, но не назвали причину. Как всегда, наши власти любят обтекаемые формулировки. И в случае чего гражданин будет виноват.
Повторив сообщение еще раз, динамики замолчали.
Мы выбежали на центр стадиона, на поле, покрытое зеленой искусственной травой. Ряды пластиковых кресел на трибунах уходили ввысь, через ровные промежутки чернели провалы входов.
— Что делаем? — спросил Степаныч.
— Давайте самое простое. Раз они не знают нашей архитектуры и наших принципов строительства — заманиваем их сюда, на поле, а сами расстреливаем их с трибун.
— Только надо кого-то в
