Мальчик посмотрел на клерка, улыбнулся в ответ на приветствие и плюхнулся в кресло. Клерк смотрел на мальчика: гладкая белая кожа, густые темные брови, модная прическа, на вид – лет восемнадцать, не более. Судя по одежде, из богатых.
– Меня зовут Мартин Эшни, я буду менеджером вашего проекта, – сказал он. – Мы можем предоставить…
Мальчик ничего не ответил, просто поднял руку, и Мартин почувствовал в этом жесте привычку к власти, потому что слова сами испарились из головы, а воздух потребовал тишины.
– Я знаю, что вы можете и чего не можете. Давайте сразу перейдем к делу.
– Конечно, конечно. – Мартин кивнул.
Перед клиентом появился фирменный коктейль компании, легкая смесь из джина, нескольких ликеров, соков, пары граммов транквилизатора и еще одного компонента, подначивающего тратить деньги без раздумий. Мальчик усмехнулся.
– Я знаю, из чего сделано это пойло.
– Да? – Мартин и сам этого не знал.
– Мой отец его выпускает.
Мартин стушевался.
– Не бойся, Мартин Эшни, я заплачу за то, чего потребую.
Мартин стушевался. В принципе он был немногим старше клиента – лет на шесть, не более, но тот производил впечатление древнего мудреца.
– Я хочу заказать полную реконструкцию.
Клерк напрягся в предвкушении успеха. Полную реконструкцию заказывали крайне редко – из-за стоимости. Не просто тело, но разум конкретного умершего человека, причем в заданном возрасте, со всеми соответствующими навыками и воспоминаниями. Позволить себе подобное могли разве что крупные корпорации – как Венская опера заказала двадцатипятилетнего Моцарта, который и по сей день пишет для нее чуть ли не весь репертуар, впрочем, значительно более блеклый, чем произведения, созданные им в первой жизни. Как Холли Маск III, потомок легендарного Элона Маска, заказал себе в личное пользование Платона, – и заведомо выучил ради общения с последним древнегреческий язык. Такие копии покупали едва ли раз в год, и удача была на стороне менеджера, который отхватывал подобный проект.
– Конечно, господин…
– …Барри. Зови меня просто Барри.
– Да, господин Барри. Простите, но прежде чем мы перейдем к заказу, нужно выполнить одну формальность.
Мальчик молча положил на стол узкую карточку.
– Вы знаете… – пробормотал клерк, считывая данные.
– Конечно. У меня уже три ваших куклы.
Мартин поднял глаза. Операция проверки платежеспособности завершилась успешно. Денег на счету хватило бы на две полные реконструкции.
– Вы же уже поняли, кто мой отец.
– Да, конечно.
Карточка все рассказала Мартину. С такими людьми нужно было вести себя крайне вежливо и осторожно.
– Итак, – сказал он. – Кого же вы хотите реконструировать?
– Ее.
И мальчик положил на стол фотографию. Бумажную фотографию – новую, распечатанную, не цифровую. Мартин взял ее с некоторым недоумением.
На снимке была женщина. Некрасивая, но с хорошим телом. Относительно хорошим, какое могло показаться привлекательным в середине двадцатого века. Впрочем, и сам снимок явно был сделан тогда же.
Пышные светлые волосы, вздернутый нос с несколько вывернутыми наружу ноздрями, очень тонкие губы, крупные передние зубы. Все ее лицо казалось каким-то мужиковатым, неправильным, не отвечающим никаким канонам привлекательности. Мартин бы не позарился. Впрочем, подобное тело интересно было бы изучить чуть внимательнее. Большая грудь, красивые бедра, ноги.
– Ее звали Даун Кнудсен. Или Даун Уоллас. Или Ди Ди Вицикер. Или Ди Ди Викс.
– Как много имен.
– И ни одного настоящего. Она появилась в тысяча девятьсот семьдесят четвертом и исчезла в тысяча девятьсот восьмидесятом. И все.
– Где появилась? – не понял Мартин.
– В порнобизнесе. Первые снимки появились в журналах в семьдесят четвертом. Спустя шесть лет – последние.
Мартин кивнул. Он понял, что мальчик путает понятия. Что ему вовсе не нужна полная реконструкция. Что достаточно идеальной копии тела – а разум мы разработаем такой, какой подчинит новоявленную Даун мальчику, который заставит ее влюбиться в своего заказчика и повелителя.
Положив снимок, Мартин сказал:
– Господин Барри, позволю себе заметить, что полная реконструкция обычно используется в отношении выдающихся умов, чтобы, например, беседовать с ними или использовать их талант себе во благо. В данном же случае гораздо более удобным способом будет конструкция тела в заданном возрасте и создание искусственного разума, исходя из ваших запросов.
Мальчик улыбнулся.
– Нет. Я же сказал: у меня уже есть три ваши куклы. Они шикарны. Они в постели ничего не боятся и творят то, чего не сделает ни одна современная женщина. Но мне не нужна кукла. Мне нужна она – человек.
– Но… Вы должны понимать, что это гораздо сложнее…
– Вы видели мои возможности.
– Я имею в виду не это.
– А что?
Мартин покачал головой.
– Чтобы создать слепок Наполеона, нужно просто задать год, место, еще ряд простых параметров, которые позволят «поймать» исторического Наполеона в хроноскопические тиски и снять копию. Мы знаем целый ряд местонахождений человека подобного масштаба в тот или иной момент. Но в данном случае… что мы о ней знаем? Видимо, почти ничего.
– Почти. Я предоставлю вам информацию, которую сумел найти.
Мартин наклонил голову, показывая, что призывает мальчика к продолжению.
– Три с лишним сотни фотографий. Пять видеофрагментов. Она шведского происхождения, но родилась в Миннесоте. Работала в Малибу и в Майами, там были центры порнографии в семидесятые. Еще в Сан-Фернандо, Калифорния.
Клерк покачал головой.
– Фотографии и видео позволят идеально восстановить тело в тот или иной период. Но не слепок. Тут придется искать. Мы никогда не пытались делать слепки с неизвестных людей прошлого. Обычно заказывают философов, музыкантов, ученых. Порнозвезд тоже, но лишь тела, а не души.
– Она не порнозвезда, – жестко сказал мальчик. – Она женщина.
Мартин колебался. С одной стороны, такие заказы на дороге не валяются. С другой – он не мог дать стопроцентную гарантию успеха. Найти эту Даун Кнудсен… Гм.
– Я оплачу все расходы. Я готов переплатить столько, сколько потребуется.
Мартин решился.
– Что ж, господин Барри. Мы – фирма с репутацией, недаром вы обратились к нам. И для нас нет невыполнимых задач.
Мальчик улыбнулся.
– Сделайте это.
Они разговаривали еще некоторое время. Мальчик передал клерку фотографии (уже в цифровом виде – первую он распечатал для пущего эффекта) и видеозаписи. Они договорились об авансе.
Уходя, мальчик обернулся уже в серебристом свечении дверей.
– И вот что, Мартин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
