больнее становится при мысли, что между ней и Егором… Я не знаю, что между ними, теряюсь в собственных догадках, задыхаясь от разъедающей душу ревности. И совсем неважно, что не имею на это права, что решила порвать с ним. Вообще ничего не важно. Глаза слепит от непрошенных слез. Но вместо того, чтобы все-таки сбежать, я приваливаюсь спиной к стене, пытаясь хоть как-то удержаться на ставших ватными ногах.
— Ой… — на лице незнакомки отражается растерянность. Таращится на меня огромными, каким-то невероятно ясными глазами. Кажется, она милая, этакий цветочек, в который невозможно не влюбиться. А это значит, все еще хуже, чем мне казалось. — Вы, наверное, Юля? — черты ее лица проясняются. — А почему плачете? Все ведь хорошо…
Я стираю ладонями предательские слезы. Девушка, наверное, имеет в виду, что с Егором все в порядке. Это в самом деле отличная новость — и единственное, что должно меня волновать. Оплакивать собственное разбитое сердце лучше в другом месте и в другое время. Уж точно без свидетелей.
— Вы же Юля? — повторяет незнакомка. Они еще и обо мне говорили? Интересно, в каком контексте? Что ей рассказал Егор? Хотя, не уверена, что хочу об этом знать…
— Он вас ждет, — добавляет девушка, улыбаясь. И отступает в сторону, давая мне возможность пройти в палату.
Я ведь за этим пришла. Увидеть, навестить, выяснить, как у него дела. Все остальное неважно. Да и отступать в самый последний момент нелепо, тем более что Егор уже наверняка услышал наши голоса.
И правда, услышал. Он даже на кровати приподнимается при моем появлении. На лице — такая откровенная радость, что мое сердце от волнения подпрыгивает к горлу. Норовит вырваться из груди. Это слишком приятно: видеть подобную реакцию. Как будто он влюблен и счастлив.
Но это не может быть правдой. Нет-нет-нет. Я не перестала чувствовать сама и по-прежнему теряю голову рядом с ним, но ничего не забыла. Ни то, что рассказал Арбенин-старший, ни собственное признание Егора, ни девицу, с которой он только что любезничал. И вместо радости от встречи смущаюсь, отчаянно надеясь, что мои чувства ни слишком очевидны. Стараюсь не пялиться на него, хотя это очень трудно. Он даже такой — бледный и с забинтованной головой — все равно самый красивый. Самый-самый. Как бы дико не звучало, но ему идет эта повязка. Оттеняет смоль волос, подчеркивает и без того выразительные черты.
Рехнулась, однозначно. Расскажи кому-то о том, что сейчас в моей голове, — засмеют. Только мне самой не до смеха, впору плакать от собственной беспомощности перед этим мужчиной. Зачем мы встретились? И как я умудрилась так быстро в нем увязнуть?
— Как хорошо, что ты пришла. Юл-ля… — снова бархатный тембр голоса ласкающе оседает на коже. Ни у кого другого не получается произносить мое имя так соблазнительно, воруя последние жалкие остатки здравого смысла. Хочется наплевать на все, забраться к нему на кровать и уткнуться в грудь. Утонуть в его тепле и не думать ни о чем плохом.
— С тобой все в порядке, ты цела?
Не сразу понимаю, что Егор имеет в виду момент аварии. Просто невероятно: он сам пострадал куда сильнее. Незнакомое чувство, но умопомрачительно волнующее… Ведь не приходилось прежде сталкиваться с тем, чтобы кто-то беспокоился обо мне… вот так, почти ценой собственной жизни.
— В порядке… — глотаю подступивший к горлу комок слез. — тебе вот из-за меня досталось…
— Со мной тоже все хорошо, — уверяет Егор. — Врач сказал, опасаться нечего, скоро отпустит. Поэтому даже не переживай. Вообще ни о чем.
Вообще ни о чем, — повторяю про себя. Интересно, он хотя бы догадывается, сколько поводов у меня для переживаний? Вряд ли я смогла бы рассказать об этом, точно не решусь.
Егор неожиданно добавляет, заставляя отвлечься от всех остальных мыслей.
— Я узнал интереснейшую вещь, — его глаза наполняются странным блеском. — Оказывается, успел обзавестись женой, пока был без сознания.
Краснею, кажется, от головы до пят.
— Прости… — если бы только можно было провалиться сквозь землю, — Да, я это придумала… Иначе бы меня не пустили в отделение.
Жар в его глазах становится физически ощутимым. Не отрывая взгляда, Егор нащупывает мою руку, сплетая наши пальцы, и тянет ее к губам.
— А я совсем не против, Юль. Как раз наоборот. Мне нравится идея быть женатым на самой лучшей в мире девушке.
Самой лучшей? Если бы… Тогда что здесь происходило минуту назад? С кем ты смеялся так счастливо и собирался на свидание?
Не задаю этих вопросов вслух. Не могу. Меня не касается, и млеть от его сладких слов тоже не имею права. Выдавливаю вымученную улыбку и пытаюсь сменить тему.
— Я тут принесла кое-что… — ставлю пакет на тумбочку и осторожно высвобождаю руку из цепкой и такой притягательной хватки. — Отдыхай и выздоравливай, не буду утомлять.
— Ты уже хочешь уйти? — он хмурится, снова пытаясь привстать.
Совсем не хочу, но так лучше. Для него, для меня, да вообще для всей ситуации. Я же все равно не смогу переступить через саму себя.
— Я обещала Илюшке, что скоро вернусь, он ждет, — бессовестно вру, надеясь, что такое объяснение Егора устроит. Не захочет расстраивать младшего брата. — Да и время приема уже почти закончилось, меня предупредили при входе, чтобы была недолго.
Искорки в обращенном ко мне взгляде тут же угасают.
— Но завтра ты же придешь? Пожалуйста!
Как сопротивляться этим отношениям, если мы будем продолжать видеться и общаться? Это слишком тяжело. Я несу что-то невразумительное, наскоро прощаюсь и почти бегом вылетаю из палаты. И только в конце коридора перевожу дух. Так глупо, как будто Егор мог бы за мной погнаться…
Стою, собираясь с мыслями, прежде чем отправиться к выходу, саму себя уверяя, что все сделала правильно. И почти верю в это. Очень хочу поверить. И у меня почти получается, но как раз в этот момент рядом оказывается та самая девушка, которую я видела в палате у Егора.
— Как хорошо, что вы не ушли. Мне нужно рассказать вам… кое-что…
Глава 19
Смотрю на девушку, с трудом борясь с закипающим внутри раздражением. Не хочу с ней говорить. Не хочу ничего слушать. Да и что она может мне поведать? О том, каким будет их с Егором свидание? Пусть тогда оставит при себе свои откровения, и без них тошно.
— Егор много рассказывал мне о вас.
Даже так? Много? Интересно, когда успел за всего несколько часов с тех пор, как пришел в сознание? Или
