Читаем без скачивания Не все кошки серы - Наталья Александрова

На этот раз вместо мальчишки была девочка.

Славная такая девчушка с честными глазами и носиком в веснушках.

Пора было действовать. Неизвестно, сколько еще у старика в запасе мальчишек и девчонок, может, скоро они кончатся. Старик двигался кругами возле кафе «Синий попугай», там у него был своеобразный офис.

На этот раз остановились возле продуктовых ларьков. Мальчишка попался помладше, лет двенадцати на вид, а может, просто еще не разросся. Леня Маркиз переложил бумажник в задний карман брюк и скучающей походкой вышел к ларькам. В одном он придирчиво осмотрел ассортимент шоколадных конфет, спросил у продавщицы, есть ли у нее конфеты «Моцарт», и выслушал нелюбезный совет идти за «Моцартом» в супермаркет, поскольку у нее такие дорогие конфеты и покупать-то никто не будет. В следующем ларьке Леня изучил выставленные в витрине крепкие напитки и тоже остался недоволен — самым распространенным среди них была водка, причем недорогая. И когда он подошел к сигаретам, то почувствовал, что настал решающий момент. Уж очень соблазнительно оттопыривался его задний карман, и сам Маркиз выглядел форменным лохом, мальчишка просто не мог пройти мимо.

Однако Леня не зря считался профессионалом. Кроме ясной головы и богатого воображения, которые позволяли ему разрабатывать оригинальные комбинации, он обладал еще ловкостью рук, поскольку закончил в свое время цирковое училище и начинал свою трудовую деятельность на арене. Нельзя сказать, что Леня мог бы соперничать ловкостью с профессиональным карманником, но поймать пока еще не слишком умелого мальчишку ему не составляло труда. Все то, что происходило перед его глазами в течение последнего часа, ясно дало понять Маркизу, что старик обучал молодежь сложному и рискованному ремеслу карманника.

Очевидно, теоретический курс ребята уже прослушали и теперь перешли к практическим занятиям. Старик внимательно наблюдал за ними и отмечал в записной книжке все промахи и ошибки, чтобы потом провести «разбор полетов».

Итак, Леня не почувствовал маленькую руку в своем кармане, но бумажник было вытащить не просто, поскольку он прикрепил его специальной резинкой.

Мальчишка от неожиданности замешкался, Маркиз ловко перехватил руку и незаметно накинул на нее петлю веревочки. Второй конец был у него на руке. Мальчишка дернулся, но его держали крепко.

— Пусти! — шепотом сказал он. — Пусти, а то закричу!

Он здорово испугался, даже капельки пота появились на носу.

— Не пущу, — сказал Леня, — но кричать не надо, не поможет…

— Чего тебе? — буркнул мальчишка. — Ты же не мент, я вижу… И с тобой никуда не поеду…

— Нужен ты мне больно, — ласково сказал Леня, — ух, просто жить без тебя не могу, так люблю!

Мальчишка уловил издевку в его голосе и насупился.

— Ты вот что, не тушуйся и не трусь, ничего с тобой не случится. Ты отведи меня к старику, мне с ним поговорить нужно…

— К какому с-стар-рику? — Мальчишка начал заикаться.

— Вон к тому! — Леня указал в сторону скамейки, где старик, почувствовав неладное, беспокойно поглядывал в их сторону.

Мальчишка сделал попытку заорать что-то типа «помогите!», но Леня догадался об этом заранее и больно ткнул кулаком в его костлявый бок.

— Ты что же это думаешь, гаденыш, я с тобой цацкаться буду? — прошипел он — Ты у меня бумажник хотел спереть? Хотел. Это моя заслуга, что я вовремя заметил и предотвратил. Попался — отвечай! Идем! — И он решительно потащил мальчишку к старику.

Надо отдать должное пожилому джентльмену: он не стал спасаться бегством и не открестился от мальчишки. Он спокойно ждал, когда к нему подойдут.

— Молодой человек! — обратился он к Лене, как только они с мальчишкой плюхнулись рядом на скамейку. — Позвольте спросить, что вам нужно от этого малолетнего неудачника?

— Прошу прощения, маэстро. — вежливо ответил Маркиз, — я думаю, что могу вас так называть? Так вот, от него лично мне ничего не нужно. Конечно, хорошо было бы надрать ему уши, но я предоставлю это вам. Позднее вы можете его отлупить или уничтожить словесно, не знаю уж, какие методы предпочтительны в вашем учебном заведении. Я правильно догадался, вы содержите школу карманников?

— Ну, — старик горделиво улыбнулся, — насчет школы — это громко сказано… А вы, простите, кто будете? Не из газеты?

— Нет, — улыбнулся в ответ Леня, — я не из газеты. И не из милиции.

— Что вы не из милиции, я сразу Понял, — сообщил старик, — ваша одежда и манеры…

И потом, сами понимаете, всю милицейскую братию, действующую на этом участке, я знаю наперечет.

— У меня к вам дело личного характера, — честно ответил Маркиз, — ничего сложного, просто хотелось бы получить некоторую информацию. Я выбрал такой необычный способ знакомства, потому что иначе вы могли бы не пойти на контакт.

— Ну что ж, — сказал старик, — с вашего разрешения, я скажу несколько слов этому юному недоразумению. Ты очень огорчаешь меня, Филимон, — строго сказал он.

— Я Филипп, — пискнул мальчишка.

— Сколько раз я говорил тебе, — продолжал старик, — прежде чем идти на дело, хорошенько подумай! Если бы ты иногда использовал свою голову по назначению, то сообразил бы, что человек в таком дорогом костюме не может просто так гулять возле ларьков. Он может на минутку выскочить из машины, чтобы купить сигарет, но это в самом крайнем случае. Где ты видел у этого господина машину?

Мальчишка пристыженно молчал.

— И еще, — продолжал старик, — ты должен был сразу понять, что если у человека хватило ума заработать на такой дорогой костюм и золотые часы, он не полный лох и не станет класть бумажник в задний карман брюк! Иди, Филимон, и скажи остальным, что на сегодня занятия окончены. А с тобой я поговорю позже.

— Я Филипп! — крикнул мальчишка, убегая, и показал Маркизу язык.

— Пойдемте, молодой человек, — поднялся старик, — здесь не дадут спокойно поговорить. Мне кажется, я заметил вас в кафе «Синий попугай», — добавил он.

— Вы удивительно наблюдательны, маэстро, — польстил Маркиз.

— Это профессиональное, — довольно при щурился старик.

Они пошли неторопливо, хотя Леня заметил, что старик опирался на трость только для вида.

— Прошу меня простить, — начал Маркиз витиевато, — что прервал ваш педагогический процесс…

— Молодой человек! — начал старик обиженно. — Совершенно не понимаю сарказма в вашем голосе! Думаете, это легко?

— С детьми всегда нелегко, — философски согласился Леня, — но вы не находите, что это несколько аморально — учить детей плохому? Скажу сразу, у меня самого детей нет и в ближайшее время не собираюсь их заводить, но все же сидит, знаете ли, в голове какая-то мысль, оставшаяся от старого режима, что в детские головы нужно «сеять разумное, доброе, вечное…»

— Что? — Старик даже остановился. — И как там дальше у этого поэта? «Сейте! Спасибо вам скажет сердечное русский народ?»

Боже мой, молодой человек! Тот поэт был наивным романтиком, но вы-то производите впечатление вполне разумного человека! Разумеется, плату за обучение я беру достаточно высокую, но зато даю в руки ребенку замечательную профессию. Конечно, если ребенок ее освоит. В таком случае перед ним открываются очень хорошие перспективы, и он всю жизнь будет меня благодарить. Вы ведь прекрасно знаете, что сейчас существует множество всевозможных «университетов» и «академий», которые за большие деньги обучают молодежь каким-нибудь бесполезным профессиям с красивым названием и после окончания которых самое большее, на что могут рассчитывать выпускники, — это место продавца на рынке или в магазине, а я даю своим ученикам настоящую, востребованную профессию! К вашему сведению, профессия карманника стара как мир. Достоверно известно, что карманники были в Древнем Египте…

— Верю, маэстро! — засмеялся Маркиз. — Верю также, что их не было у неандертальцев только из-за отсутствия у самих неандертальцев карманов и общественного транспорта.

— Вы все шутите, — грустно сказал старик.

— Не шучу, — серьезно ответил Леня, — возможно, вы и даете детям профессию, но все же… Таскать у старушек их жалкие пенсионные гроши.., или последние крохи зарплаты у бюджетника.., это как-то не очень.

А что еще можно украсть в автобусе?

— Кто говорит про автобус? — Старик замахал руками в негодовании. — Там работают неудачники! Все дело во внешнем виде. Я, например, всю жизнь грудился в филармонии.

Конечно, до тех пор, пока туда ходили приличные люди с деньгами — профессора, к примеру. Или же в Доме актера… Или на творческом вечере какого-нибудь знаменитого писателя…

Теперь обеспеченные люди туда не ходят То есть ходят все те же самые, только теперь они не обеспеченные… Но для молодежи открываются изумительные перспективы! А вы говорите — автобус…

Они как раз дошли до «Синего попугая».