решиться что делать дальше.
— Что ты хочешь, Эшли?
Мой взгляд на секунду расфокусировался. Я прислушалась к себе, пытаясь понять, чего хочу. Мысли, что первыми всплыли, отозвались жаром в теле. Щеки вспыхнули. Выдали меня с потрохами. Однако Тайлер не принял это за призыв или согласие. Он прислонился к книжной полке, спрятал руки в карманах и внимательно наблюдал за мной. Я и сама хотела спрятать руки, а лучше и самой укрыться под одеяло и подумать.
— Я хочу, — неловко начала я, бросая на Тайлера смущенный взгляд, — Я не знаю, правда ли хочу или это… — Слова на вкус показались приторными и вязкими. Бессвязная речь никак не прояснила моих истинных желаний и, наверное, еще больше запутала Тайлера.
— Что будет, если ты сделаешь то, о чем думаешь?
— Я пойму действительно ли хотела это, — внезапно призналась я. Тайлер определенно владел какой-то магией и вытягивал наружу правду.
— А если не сделаешь?
— Буду жалеть.
— Что ты хочешь, Эшли?
— Поцелуй.
Слово из семи букв ошеломило своей силой. Под его влиянием я больше не хотела прятаться. Наоборот, сделала крохотный шаг навстречу Тайлеру. Меня окутал его аромат. Его аура, которая больше не казалась темной и мрачной. Она была светлее и ярче, чем у других. Излучала тепло, что расползалось по коже. В подушечках пальцев покалывало от желания коснуться Тайлера.
Он не двигался. Не делал шаг навстречу. Хотел, чтобы это решение приняла только я. Самостоятельно. Без чужой помощи и одобрения. Свобода выбора определенно опьяняла, иначе я не знаю, почему сделала еще один шаг и вскинула голову.
Взгляд Тайлера скользнул к моим губам. Сердце, что до этого пыталось проломить ребро, затихло. Однако мелкая дрожь все еще била по телу. Я не хотела ничего так сильно, как поцеловать его. Почувствовать вкус вишни, мягкие губы и теплый язык.
Я отложила книгу. Медленно сократила оставшееся расстояние и привстала на носочки. Тайлер не двигался, но в его глазах появился незнакомый блеск. В библиотеке воцарилась напряженная тишина. Все замерло в ожидании моей смелости. Я закрыла глаза и коснулась его губ. Обхватила ладошками лицо, наслаждаясь гладкой кожей без намека на щетину. Тайлер поддался вперед, но все еще не касался. Он ответил на мой целомудренный поцелуй и не стал его углублять, потому что снова предоставил мне выбор.
Эмоции разом нахлынули. Тепло разливалось уже между ног, окутывая меня горячим желанием. Я прильнула к твердой груди и едва не потеряла сознание, когда его руки обвили талию, а губы приоткрылись, впуская язык. Это был мой первый поцелуй, который я осознано подарила ему. Одно из лучший решений, которые я когда-либо принимала.
Тайлер не подталкивал меня к большему. Брал только то, что я готова была дать. Но он не представлял, сколько отдавал взамен. Я чувствовала легкое головокружение, ощущая себя одной из героинь любовного романа, что надежно спрятаны в телефоне. Чувствовала, себя окрыленной, впервые приняв такого рода решение. Губы Тайлера на вкус были, как молочный шоколад. Я не могла остановиться. Не желала. Не хотела.
Тайлер на секунду отстранился. Его глаза потемнели от желания, а с губ сорвался стон. Что-то твердое уперлось в мой живот. Меня сводило с ума осознание, что он хотел меня. Но даже сейчас умудрялся контролировать каждое движение, чтобы не напугать. Я уткнулась лицом ему в грудь, выравнивая дыхание. Слушала учащенное сердцебиение и мечтала, чтобы время замерло. Чтобы мы могли украсть еще несколько минут, прежде чем реальность разведет нас по разным комнатам.
В голове вертелся вопрос. Я не могла его игнорировать, хоть и понимала, насколько глупо он сейчас будет звучать.
— Будь ты Бэзилом Холлоурдом, то, чтобы сказал по поводу моей души?
Он вновь коснулся пальцами подбородка, вынуждая меня посмотреть на него. Жар снова охватил тело. Я не могла отвести взгляд от губ, жалея, что задала этот вопрос.
— Мнение других людей никак не определит чистоту твоей души, Эшли. Перестань цепляться к ним и прислушайся к себе. Ведь мой бы портрет даже рядом не стоял с портретом Дориана. Но ведь твоя мать считает иначе?
Слова не прозвучали как пощечина. Голая правда, которую невозможно спрятать за грязной ложью. Я попыталась спрятать лицо, но Тайлер сам потянулся к моим губам, оставляя нежный, невесомый поцелуй. Еще не остывшие угли жара вспыхнули.
— Ты сильнее, чем думаешь, Эшли.
Тайлер даже не представлял, как сильно я хотела услышать подобные слова.
— И на счет Дженни, — он взглядом указал на книгу. — «Я знал, что ревность в этом деле лучший мой союзник».
Глава 18. Тайлер
Как бы я не вчитывался в строчки, из мыслей не выходила Эшли. Ее теплые губы, робкий поцелуй, перетекающей в жадный, чуть страстный, но все же нежный. Порыв, который она не стала тушить, отдался трепетом в сердце. Я был сторонником крепких и долгих отношений, если не брать в расчет те мимолетные ночи, проведенные с незнакомками. То было желание развлечься, не обременяя себя обязательствами. Обоюдное желание, подкрепленное жаждой удовлетворить потребности. Никто из них не просил большего, как и я. Поцелуи, не имеющие будущего. Секс, без капли смысла.
С Эшли хотелось по-другому. Пускай и количество преград между нами легко бы переплюнуло Великую Китайскую стену, но я бы хотел попробовать. Что-то неуловимое, незримое влекло к ней. Взглядом я всегда пытался отыскать нежные черты лица, скромную, едва заметную улыбку и глаза, цвета неба. Но когда она злилась или же пыталась выглядеть серьезной, они чуть темнели, больше походили на глубины океана.
Мое запретное желание.
Моя давняя мечта.
Мы не могли быть вместе по многим причинам, но, если бы она захотела, я бы лично заткнул каждую.
Всегда существовало «но». Чертово «но», перед которым я оставался слаб.
После неожиданного поцелуя Эшли начала меня избегать. Будто тот порыв в библиотеке оказался самой большой ошибкой. Я прислушался к собственным ощущениям и почувствовал обиду. Она еще не выбралась наружу и не затянула меня в бездну, вынуждая анализировать и думать. Но била прямо в сердце, лишая радости и привычного спокойствия.
Ноги сами понесли меня в сторону библиотеки. Возможно, Эшли была там, прячась от мнения подруги и мамы и их наставлений. Подсознательно я понимал, что раз она избегает меня, то вряд ли посетит место, где мы целовались. Губы чуть покалывало от нахлынувших воспоминаний. Я ненавидел недосказанность и неопределенность. Одно дело интрижки на одну ночь, где на утро вы два незнакомца. Другое — когда человек невольно пробирается в сердце и
