Читаем без скачивания Убийство в Месопотамии - Агата Кристи

– Быстренько, mon cher[38], давайте посмотрим! Сестра Ледеран!

Я вышла вперед. Он схватил руку мистера Меркадо, быстро закатал рукав его рубашки хаки до плеча.

– Вот, – показал мистер Меркадо.

Дюйма на три ниже плеча был крошечный укол, из которого сочилась кровь.

– Любопытно, – сказал Пуаро, вглядываясь в скатанный рукав. – Я ничего не вижу. Это, может быть, муравей?

– Лучше немного смазать йодом, – сказала я.

Йодный карандаш всегда при мне, я достала его и помазала. Но я была немного рассеянна при этом, потому что мое внимание привлекло нечто совсем другое. Вся рука мистера Меркадо, от предплечья до локтя, была отмечена следами уколов. Мне было прекрасно известно, что это такое – следы иглы шприца.

Мистер Меркадо опустил рукав и возобновил свои объяснения. Мистер Пуаро слушал, но не пытался подвести разговор к Лейднерам. Собственно, он вообще ничего больше не спрашивал.

Вскоре мы попрощались с мистером Меркадо и выбрались обратно наверх.

– Чисто было сработано, вам не кажется? – спросил мой компаньон.

– Чисто? – переспросила я.

Мистер Пуаро вытащил что-то из-за лацкана пиджака и любовно рассматривал. К моему удивлению, я увидела, что это была длинная острая иголка для штопанья с каплей сургуча, превращающей ее в булавку.

– Мистер Пуаро! – закричала я. – Так это вы устроили?

– Да, я был жалящим насекомым. И очень ловко это проделал, разве вы так не думаете? Вы даже ничего не заметили.

Это было совершенно верно. Я не заметила, как он это сделал. И разумеется, мистер Меркадо ничего не заподозрил. Он, должно быть, проделал это с быстротой молнии.

– Но, мистер Пуаро, зачем? – спросила я.

Он ответил вопросом на вопрос.

– Вы что, сестра, ничего не заметили? – спросил он.

Я медленно кивнула.

– Следы от уколов, – сказала я.

– Так что мы теперь знаем кое-что о мистере Меркадо, – сказал Пуаро. – Я подозревал, но не знал. Всегда надо знать.

«И вам безразлично, как этого добиться», – подумала, но не сказала я.

Пуаро вдруг похлопал себя по карману.

– Увы, я выронил там платок. Я прятал в него булавку.

– Я его принесу, – сказала я и поспешила вернуться.

У меня, видите ли, к этому времени появилось такое ощущение, что мы с мистером Пуаро – врач и сестра, отвечающие за пациента. Во всяком случае, это было похоже на операцию, и он был хирургом. Может быть, мне не стоило говорить об этом, но, странное дело, я начинала входить во вкус.

Помню, сразу после окончания обучения, когда я стала ухаживать за больной в одном доме, возникла необходимость в срочной операции, а муж боялся частных больниц. Он просто не хотел и слышать, чтобы его жену увезли туда. Сказал, что надо все сделать дома.

Что же, для меня это было просто великолепно! Некому было совать свой нос! Я распоряжалась всем. Конечно, я ужасно волновалась – мне приходилось думать обо всем, что могло понадобиться врачу, я даже боялась тогда, что могу что-нибудь забыть. Никогда не угодишь этим врачам. Они просят иногда абсолютно невозможного! Но все прошло великолепно! У меня все было наготове, что он спрашивал, и он прямо сказал мне после того, как все закончилось, что моя работа – первый класс, а такие вещи большинство врачей не удосуживаются делать! Г.П. был к тому же очень милым. И я со всем сама справилась!

Больная, кстати, выздоровела, так что все были счастливы.

Теперь я ощутила примерно то же самое. Чем-то мистер Пуаро напомнил мне того хирурга. Тот был тоже маленького роста. Некрасивый маленький мужчина с лицом, как у обезьяны, но прекрасный хирург. Чутье подсказывало ему, что именно делать. Я много повидала хирургов и знаю, насколько велико бывает различие.

Постепенно во мне укрепилась своего рода уверенность в мистере Пуаро. Я чувствовала, что он также прекрасно знал, что делать. И я начала ощущать, что мое дело – помогать ему, так сказать, подавать пинцет, тампон и все, что под рукой, как только это ему потребуется. Вот почему мне казалось вполне естественным побежать искать носовой платок, все равно что поднять полотенце, которое врач бросил на пол.

Когда я нашла платок и вернулась, то сначала не могла обнаружить Пуаро. Но наконец увидела. Он сидел неподалеку от холма и разговаривал с мистером Кэри. Бой стоял рядом с такой большой громадной штукой вроде рейки с делениями, но как раз в тот момент мистер Кэри что-то сказал бою, и бой ее унес. Кажется, он закончил с ней работу к этому времени.

Я бы хотела как следует пояснить следующий кусок. Видите ли, я не была вполне уверена в том, что мистер Пуаро хочет и чего не хочет, чтобы я делала. Он мог, собственно, отослать меня за платком намеренно. Чтобы я не мешала.

Опять-таки как на операции. Нужно быть внимательной, давать врачу то, что он хочет, и не давать то, что ему не нужно. Я хочу сказать, представьте себе, вы даете ему зажимы для артерий не в тот момент и запоздали дать в момент нужный! Слава богу, я свою работу при операции знаю достаточно хорошо. Вряд ли я допущу ошибку. Но в этом деле я была самой зеленой из всех зеленых стажеров. И таким образом, мне нужно было быть здесь особенно осмотрительной, чтобы не совершить какую-нибудь нелепую ошибку.

Конечно, я ни на миг не допускала, что мистер Пуаро не хочет, чтобы я слышала, о чем он говорит с мистером Кэри. Но он мог подумать, что разговорит мистера Кэри лучше в моем отсутствии.

И я не хотела бы, чтобы у кого-то создалось впечатление, что я из таких женщин, которые занимаются подслушиванием чужих разговоров. Я бы никогда не допустила такого. Даже если бы мне этого очень захотелось.

Я имею в виду, что, если бы это был частный разговор, я бы ни в коем случае не стала делать того, что на самом деле все-таки получилось.

Тут я рассудила, что нахожусь на особом положении. В конце концов, слушаешь много всякого, когда больной отходит от наркоза. Больному не хотелось бы, чтобы вы его слушали, обычно он и представления не имеет, что вы его слушаете, но факт остается фактом, вы все-таки его слушали. Я просто подошла к этому, как к тому, что мистер Кэри – больной. Ему не будет хуже от того, чего он не знает. А если вы думаете, что я просто любопытничала, что ж, признаюсь, что мне было интересно. Я хотела по возможности ничего не пропустить.

Все это просто подводит к тому обстоятельству, что я свернула в сторону и обошла их за большой кучей, пока не оказалась в полуметре от них, но скрываемая краем этой кучи. И если кто-то скажет, что это непорядочно, я позволю себе не согласиться. Ничего не следует скрывать от сестры, отвечающей за больного, хотя, конечно, врач вправе решать, что делать.

Я не знаю, конечно, какова была линия подхода мистера Пуаро, но, когда я добралась до них, он прицелился, так сказать, прямо в яблочко.

– Никто не ценит так высоко преданность доктора Лейднера, как я, – говорил он. – Но часто случается, что можно узнать о человеке больше от его врагов, чем от друзей.

– Вы полагаете, что недостатки человека важнее, чем достоинства? – спросил мистер Кэри строгим ироничным тоном.

– Когда дело доходит до убийства, без сомнения. Покажется необычным, но, насколько мне известно, никто пока не был убит за идеальный характер! И пока совершенство, без сомнения, является вещью раздражающей.

– Боюсь, что я не тот человек, который вам сможет помочь, – сказал мистер Кэри. – Если быть до конца честным, миссис Лейднер и я не очень ладили. Я не говорю, что мы были в каком-то смысле врагами, но не были мы и друзьями. Миссис Лейднер, может быть, слегка ревновала к моей старой дружбе с ее мужем. Я, со своей стороны, хотя обожал ее и считал чрезвычайно привлекательной женщиной, был просто возмущен ее воздействием на Лейднера. В результате мы были очень вежливы друг с другом, но не близки.

– Превосходно объяснили, – сказал Пуаро.

Мне были видны только их головы; я увидела, как мистер Кэри резко повернулся, как будто что-то в беспристрастном тоне Пуаро неприятно на него подействовало.

– Не был ли доктор Лейднер обеспокоен, что у вас с его женой были не очень хорошие отношения? – продолжал Пуаро.

– Я и понятия не имею, – после некоторого колебания сказал Кэри. – Он никогда ничего не говорил. Я всегда надеялся на то, что он этого не замечает. Он был поглощен своей работой, вы знаете.

– Таким образом, верно, что вы недолюбливали миссис Лейднер?

Кэри пожал плечами.

– Я, вероятно, очень бы полюбил ее, если бы она не была женой Лейднера. – Он рассмеялся, словно его позабавило собственное заявление.

Пуаро складывал черепки в маленькую кучку.

– Я разговаривал с мисс Джонсон сегодня утром, – рассеянно говорил он. – Она призналась, что испытывала предубеждение против миссис Лейднер и не очень ее жаловала, хотя поспешила добавить, что миссис Лейднер всегда была с ней любезна.

– Совершенно верно, пожалуй, – сказал Кэри.

– Я этому верю. Затем я беседовал с миссис Меркадо. Она очень долго рассказывала мне, как она была предана миссис Лейднер и как она ее обожала.