теперь он должен любить весь мир. Помимо завета человека с Богом и его социального договора с ближними, нам теперь необходим этический договор с природой и Землей... У Земли есть душа. Восстановить ее - это и есть суть Рио». Хотя конференция в Рио-де-Жанейро и помогла донести мысль о том, что развивающиеся страны не смогут повторить модель роста промышленно развитых стран, она мало что изменила в основных парадигмах экономического роста, основанного на потреблении. После конференции в Рио-де-Жанейро стало совершенно очевидно, что развитые страны не смогли выполнить свои финансовые требования или добиться существенного сокращения выбросов. В 1997 г., когда ГА ООН провела специальную сессию по рассмотрению прогресса, достигнутого в выполнении программы Рио, выяснилось, что только четыре страны - Дания, Швеция, Норвегия и Нидерланды - достигли целевого показателя в 0,7% от ВНП. В совокупности страны ОЭСР фактически сократили объем официальной помощи развитию (ОПР) до 0,22% от ВНП в 1997 году, по сравнению с 0,33 в 1992 году.
В отношении выбросов ситуация не изменилась. К 1996 г. выбросы парниковых газов в США превысили уровень 1990 г. на 8,3% и продолжали неуклонно расти. Несмотря на то, что европейцы были наиболее решительны среди развитых стран в установлении обязательных целевых показателей и сроков выбросов, их собственные достижения не соответствовали их заявлениям. К 1996 г. стало ясно, что из крупных индустриальных держав мира только три смогут сократить выбросы до уровня 1990 г. в 2000 г., и ни одна из них не добьется успеха благодаря переориентации своей экономической политики. России это удалось благодаря тому, что распад Советского Союза замедлил темпы промышленной деятельности. Германия достигла своих целей благодаря закрытию многих угольных станций, доставшихся ей в наследство от бывшей Восточной Германии. Британия сократила субсидирование своих предприятий, загрязняющих окружающую среду. Но нигде, ни в одной из крупных экономик, не наблюдалось признаков серьезных и целенаправленных усилий по сокращению выбросов углекислого газа по экологическим причинам.
Период после Саммита Земли в Рио-де-Жанейро также ознаменовал собой наиболее интенсивный этап глобализации, и потребовалось всего два года, чтобы риторика Рио перешла в реальность Марракеша с подписанием нового договора о создании Всемирной торговой организации (ВТО) взамен Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ). Вместе с ним ушла в прошлое доминирующая экономическая точка зрения на свободные рынки и либерализация торговли прочно вошли в мировую политику. Сама ВТО исходила из высоких темпов роста и повышения национальных доходов, что неизбежно потребует добычи ресурсов, фактически сводя на нет все потенциальные выгоды, которые могла бы получить Рио. Большинство развивающихся стран в настоящее время вовлечены в гонку за привлечением частных иностранных инвестиций, как правило, снижая стоимость рабочей силы и уменьшая обязательства по соблюдению экологических норм. Справедливости ради следует отметить, что Рио-де-Жанейро уже принял эту доминирующую экономическую модель. В Повестке дня на XXI век, например, было рекомендовано "содействовать устойчивому развитию путем либерализации торговли и обеспечения взаимной поддержки торговли и окружающей среды". Поэтому от правительств ожидалось, что они будут учитывать "результаты Уругвайского раунда" и "способствовать созданию открытой, недискриминационной и справедливой многосторонней торговой системы".
Стоит отметить, что именно эта торговая система позволяет странам Севера сохранять свою экономическую гегемонию. В 1990-е годы развитые страны проявляли особый протекционизм во многих отраслях, в которых развивающиеся страны имели больше возможностей для конкуренции, таких как сельское хозяйство и текстиль. В действительности, по оценкам ЮНКТАД, к 2005 году они могли бы экспортировать на 700 млрд. долл. в год больше, если бы богатые страны сделали больше для открытия своих рынков.
Несмотря на грандиозные выступления в Рио-де-Жанейро, стало ясно, что Бреттон-Вудские институты сыграли свою роль в усугублении проблемы изменения климата. В период с 1992 по 2002 год Всемирный банк инвестировал почти 22 млрд. в нефтяную, угольную и газовую промышленность, в то время как в проекты по возобновляемым источникам энергии был вложен жалкий 1 млрд. Фактически девять из десяти бенефициаров кредитования энергетического сектора через Всемирный банк были ТНК из стран, входящих в G7, включая General Electric, ExxonMobil, Chevron-Texaco, Amec Foster Wheeler, AES Corporation, Enron и другие. В 2002 г. Всемирный банк высказал предположение, что одна транснациональная корпорация - Shell - произвела больше выбросов парниковых газов (за счет сжигания газа при добыче нефти в Нигерии), чем все остальные источники парниковых газов в странах Африки к югу от Сахары вместе взятые. По некоторым оценкам, в 1999 г. только 122 крупнейшие ТНК были ответственны почти за 80% всех выбросов углекислого газа.
Очевидно, что, несмотря на торжественную риторику в Рио, реальный прогресс в деле смягчения последствий изменения климата и искоренения бедности был весьма незначительным. Еще до того, как высохли чернила на итоговых документах Рио-де-Жанейро, развивающиеся страны стали настаивать на установлении обязательных целевых показателей выбросов. Однако развитые страны, возглавляемые США, также пытались уменьшить последствия "общей, но дифференцированной ответственности", требуя от развивающихся стран более активного участия в смягчении глобального бремени. Это вполне отвечало внешнеполитическим интересам США, поскольку способствовало разделению G77 по ключевым вопросам. Например, после того как Аргентина и Южная Корея согласились на "добровольные обязательства", США привели это развитие событий в качестве примера развивающихся стран, которые действительно хотят, чтобы Киотский протокол был успешным.
Несмотря на настойчивую позицию Америки, утверждавшей, что развивающиеся страны также должны вносить свой вклад в усилия по смягчению последствий изменения климата, Киотский протокол в итоге удалось заключить с теми сторонами, которые перечислены в Приложении I к протоколу, обязавшись в первый период действия обязательств с 2008 по 2012 год сократить общие выбросы шести парниковых газов (ПГ) не менее чем на 5% по сравнению с уровнем 1990 года.
Однако еще до официальной адаптации протокола в Киото Сенат США единогласно принял резолюцию Берда-Хагеля, в которой говорилось, что для Сторон Конвенции "крайне важно [...] включить ограничения на выбросы парниковых газов развивающихся стран" и что «Сенат твердо убежден, что предложения, находящиеся на стадии переговоров, из-за неравенства режима между Сторонами Приложения I и развивающимися странами и уровня требуемых сокращений выбросов, могут привести к серьезному ущербу для экономики США».
В то время переговорщики из США утверждали, что в 2035 г. выбросы Юга превысят выбросы Севера. Однако, если рассматривать ситуацию в перспективе, то это означает, что к 2035 году 20% мира, составляющие Глобальный Север, будут выбрасывать столько же, сколько 80% мира, Глобальный Юг. На самом деле, как мы уже отмечали и повторяем здесь для наглядности, выбросы парниковых газов одного гражданина США равны выбросам девятнадцати индийцев, тридцати пакистанцев, семнадцати мальдивцев, девятнадцать шриланкийцев, 107 бангладешцев, 134 бутанца или
