Я лишь усмехнулся, продолжая следить за её несомненно детской радостью, сам был почему-то счастлив, невероятно спокоен, наблюдая за её ослепляющим светом настроением. Непризнанная мгновенно, не дождавшись меня, взмахнула крыльями и уже скрылась в плотных стенах водоворота, а мне пришлось усмехнуться от её быстроты, полетев догоняющее следом.
***
Невесомый и лёгкий ветерок, прикасающийся мягкими касаниями, распространял летающую в воздухе энергию заинтригованной Непризнанной, которая, прикоснувшись ногами земли, сложила послушно массивные крылья. Оказавшись рядом с большим зданием, стёкла которого отражали окружающую листву и несколько рядом находящихся магазинчиков, малышка оглядела их с какими-то трепетом, промелькнувшей довольством.
— Я так понимаю, развлечения выбираешь ты? — спросила она, продолжая не отрывать взгляда от огромного здания.
— Не поверишь, но ты, — услышав эти слова, Непризнанная с нескрываемым удивлением обернулась, смотря с промелькнувшим сомнением. — Но по твоим глазкам я вижу, что эту инициативу ты хочешь отдать мне.
— Нет-нет, я не против, — она удивлённо улыбнулась и развернулась в сторону входа. — Значит, сегодня всё будет по моим правилам? — в её голосе были легкая игривость, заставляющая меня подойти ближе.
— Думай так дальше, — усмехнулся и, очертив пальцем подбородок, поднял его требовательно вверх. — Просто решил дать тебе прогуляться на земле, но в моём присутствии. Да и сам решил поразвлечься.
Она таинственно улыбнулась, скрывая за этим какие-то свои мысли, в привычном жесте ставшим какими-то обязательным, сплела пальцы наших рук и повела к дверям здания. Оставалось идти за своей прекрасной малышкой, светившийся от озорной радости и наслаждаться, запоминая неожиданно трепетные моменты, заставляющие спокойное биение сердца ускориться чаще прежнего. Чувствовал внутри постепенно распространяющееся тепло, замечая в голубых глазах, оглядывающих торговый центр, только безграничное веселье, такое открытое, что лишь улыбался, не спуская изучающего взгляда.
Хотел сделать приятно себе, провести с ней время как хотел, в итоге выполняю её хотелки.
Что со мной происходит?…
Непризнанная неожиданно остановилась у незаметных касс, а я недовольно цокнул языком и закатил глаза, понимая, что следующее время буду сидеть, смотря как-то человеческий фильм.
— Я так давно не смотрела кино, — тихо пролепетала она, оглядывая представленные глазам фильмы с озорным блеском в зрачках. — Даже не знаю какой выбрать.
— А не нужно выбирать, Непризнанная, — подошёл ближе и ткнул пальцем в какую-то заинтересовавшую экранизацию. — Пойдём на этот.
— Но… Это ужастик… — неуверенно сказала Непризнанная, оглядывая выбранный мною фильм.
— Боишься? — спросил я, приблизившись к её уху. — Если будет очень страшно, можешь сесть ко мне на колени… Займёмся более интересным делом, — злорадно усмехнулся, увидев её недовольный взгляд.
— Думаю, получится обойтись без пересадки, — уверено выпалила она, на что только самодовольно усмехнулся.
Непризнанная хотела уже открыть рот, чтобы купить билеты, но я требовательно остановил её и жестом руки показал отойти в сторону. Она, недовольно и сомнительно оглядев меня, отошла сторону и стала наблюдать со стороны.
— Здравствуйте. Можно забронировать весь зал на этот ужастик, — указав на выбранный фильм, позволил своей энергии проникать в женщину, находящуюся напротив.
— Здравствуйте, конечно, — с затуманенным взглядом проговорила она и под моим бесспорно сильным влиянием, отдала два злосчастных билетика.
Повернувшись к Непризнанной, демонстративно поднял руку в которой были билеты, самодовольно улыбнулся и получил её ответную улыбку. Она подошла ко мне, взяв свой билет, посмотрела нужный зал и направилась туда. Оказавшись рядом и зайдя внутрь, мы встретили свободные ряды бархатно-красных кресел и полнейшую тишину, в которой сразу раздался звук нами открывающейся двери.
— Так непривычно тихо, — сказала Непризнанна, найдя самый лучший ряд, присела на двухместное кресло.
— Прекрасный выбор, малышка, — плюхнулся рядом и, вытянув руку вдоль спинки, посмотрел в её глаза, почему-то странно поглядывающие на меня. — Почему так смотришь?
Какое-то время малышка смотрела неотрывно, почти не моргая, разглядывала черты лица и смотрела чувственно в саму душу, сжавшуюся от подозрительных голубых глазок.
— Не знаю… — неожиданно прижалась к моему боку, положив ладонь на вздыхающую грудь. — Не верю в происходящее.
Честно, сам не верил в появившееся желание прогуляться с ней, спуститься на вшивую землю, чтобы дать выбор малышке провести непримечательный день так, как она пожелает. Но вот, почему-то именно сейчас сидел с ней рядом, среди полностью пустых рядов и собирался смотреть ужастик, смешно. Понимая, что ответ от меня невозможно услышать или вытащить, Непризнанная только слегка приподнялась и огляделась.
— Непривычно слышать полную тишину. Нет мешающих людей, постоянно что-то комментирующих, нет шелестящих пакетов от чипсов и приятного запаха попкорна, — проговорила Непризнанная, оглядывая полнейшую пустоту каким-то знакомым взглядом, но ставшим неожиданно грустным. — Так давно этого не было…
— Скучаешь? — впервые за всё существования смог понять, не осуждая, лишь поглядывал с полным пониманием, а она в ответ тепло улыбнулась.
— Да. Конечно, прошло столько времени, что это кажется незнакомым, но почему-то внутри всё равно отдаётся чем-то трепетным…
Она придвинулась ближе и приобняла, стараясь не показывать личико, на котором образовалась тоска по земной жизни. Чувствовал её тёплые руки, неуверенно приобнимающие меня, и не испытывал привычного отвращения, когда так делали прилипчивые дьяволицы, а испытывал совсем другие ощущения. Хотелось прижать к себе намного ближе, носом зарыться в мягкие и шелковистые волосы, вдыхать пленительный запах клубничного десерта, исходящего от её непорочного вида, целовать мягкие губы словно в последний раз.
Непризнанная умастилась ещё удобнее и прижалась ближе, когда большой экран озарил зал в полутьме неярким светом. Начавшийся фильм оказался до скуки отвратительным, полностью неинтересным. Поэтому оставалось следить за Непризнанной, которая, затаив дыхание, следила бегающими глазками за происходящим.
Умирая от охватывающей скуки, поправлял локоны её вишневых прядей, заправляя за миниатюрное ушко. Подушечками пальцев пробегался от тонкого запястья выше, заставляя кожу малышки от моих движений покрываться лёгкими мурашками. Отвлекал горячими поцелуями на шее и слышал её неуверенные выходи, утопающие в неожиданно резких голосах фильма. Умилялся и усмехался, когда Непризнанная прижималась неосознанно ближе, видя что-то пугающее и тревожащее на экране.
Весь чёртов фильм сидел, прижимая её к себе ближе, игрался с волосами и размышлял, что скоро такие необычные моменты в моём многовековом существовании исчезнут вместе с ней, чертовки пленительной малышкой, дарящей незнакомые, но определённо неплохие эмоции. Осознавал, что осталось два дня и отвратительный спор откроется, а её доверительное сердечко перестанет биться с прежним теплом и радостью. Голубые глазки, ставшие со мной самыми счастливыми, навсегда будут поглядывать с горечью, полным отвращением, проскальзывающей грустью и неприятным разочарованием.
Подсознательно готовился к открытию, когда сама Непризнанная с горькими слезами на милых щёчках будет ненавидеть меня всецело, ведь правда определённо откроется. Уже представлял этот взгляд, готовый исчезнуть в то же мгновение и напрягался, ведь не желал этого видеть. Какой раз позволял сомнительным мыслям кружиться в голове, будто подтверждая, что всё сделанное — ошибка, оставившая после себя удушающий осадок невидимой пустоты. Сомневался и каждый раз злился, что давал сожалению брать вверх, что переживал за какую-то Непризнанную, что вообще согласился на это.
Смогу ли я пережить это? Несомненно, но намного тяжелее, чем с другими…
