за Гала Дзин.
— Да и посмотрел бы я на то, во что ты одеваться станешь, если бы ты за свои деньги купил пропуск в высшую библиотеку академии, — ухмыльнулся Гал.
— Врешь! — выпалил огневик-первокурсник.
— Да чего мне врать-то? Завтра вы с ним там и встретитесь!
Сейчас уже Дзин смотрел на меня с неким уважением, что ли, и, помолчав несколько секунд, обратился уже ко мне:
— Так чего ж ты за стол к простолюдинам сел, потерялся, что ли? Пошли к нам. Дворяне сидят за лучшими столами. Я для тебя даже место за столом огневиков выпрошу. Доступ в высшую библиотеку академии дается только избранным. Да и стоит столько, что ты достоин сидеть с нами, с элитой этого мира!
Ну вот, еще один на мою голову. И почему разумные так сильно любят превозносить себя над другими только по праву рождения? Ладно, в бутылку лезть не стану. Обещал же.
— Благодарю за приглашение, но у меня тут свои интересы. Однако поднять с вами несколько тостов не откажусь.
Дзин взглянул на Сибиллу и хмыкнул, а я его переубеждать не стал.
— Ну, вот и славно! — огневик протянул руку, и кто-то из его прихлебал тут же подбежал к столу, взял чистый кубок, налил в него вина и подал Дзину. Тот протянул вино мне.
— За знакомство!
Я принял кубок и ответил:
— За знакомство!
Мы оба выпили до дна.
— А ты не плох! Вино довольно крепкое!
— А разве вино бывает крепким? — удивился я. По мне так это компот.
— А ты, значит, предпочитаешь крепкие напитки? — вклинился в разговор глава совета студиозусов факультета универсалов.
— Есть такое, — признался я.
— ФалькОн, дайка ему твоего фирменного, — повернулся Идрим к студиозу, который доработал напиток для универсалов.
— Да без проблем! — парень отошел за стойку и через некоторое время вернулся с кружкой какой-то жидкости. — Вот держи крепенький напиток, как ты и хотел.
Я понюхал. Запах от кружки шел приятный. От напитка пахло не то, что сивухой, даже спирт не ощущался. Мягкий приятный запах. Я глотнул и почувствовал крепость напитка. Я уже отвык от этого ощущения. Ведь последний раз я пьянел от бардамара. Остальные напитки, включая гномий самогон, мне казались сильно разбавленными. И вот сейчас я, наконец-то, нашел то, что я могу назвать реально крепким напитком. Думал уже, не скоро смогу напиться, потому что барадмар сейчас было не достать, а тут вон какой подарок. Конечно, над вкусом этого напитка надо еще поработать, но и так не дурно.
— Ве-ещь, — протянул я и сделал еще один глоток.
— Чего? — не оценил парень моей реакции, — Ну-ка дай!
Он выхватил у меня кружку, понюхал и сделал ма-а-ленький глоточек. После чего его брови полезли на лоб, а дыхание сбилось так, что казалось, будто он задыхается. Я забрал у него кружку и сделал еще несколько глотков. Потом пожал плечами и спросил:
— С тобой все в порядке? Классное же пойло.
Парень отошел от первых спазмов и сейчас был на бодряках. Видать, наступил тот самый эффект, который и должен появиться после распития этого напитка. Я же залпом осушил кружку и поинтересовался под ошарашенными взглядами всех студиозусов:
— А дорого этот напиток стоит?
— Вообще одна кружка стоит две серебрушки, — и по еще более изумленному виду Идрима я понял, что парень сильно преувеличил стоимость. — Но сегодня, в честь праздника, если купишь одну кружку, я тебе поставлю еще две за ту же цену.
Я поразмыслил над тем, пить ли мне этот компот, который называют вином или же нажраться нормально в коем-то веке, и сделал выбор в пользу второго варианта. Залез в свой кошель и достал оттуда деньги.
— Десять кружек, а то, что бесплатно, поставь за этот стол отдельно. Студиозусы загудели, а я потер руки в предвкушении бурной студенческой вечеринки. — Как называется этот напиток?
— Промыватель!
— Интересное название! Почему именно промыватель?
— Потому, что промывает абсолютно все. Начиная с мозгов и заканчивая… ну, ты сам понял.
Я прислушался к своему желудку в частности и организму в целом. Похоже, промывка мне не грозила, а вот хорошенько накидаться я все-таки сумею.
Через пару часов мы с Галом и Ллойдом сидели в обнимку за столом огневиков-первокурсников, и за этим же столом напротив нас сидел пьяный Дзин со своими подручными.
— Слушай, а почему ты все время сосешь эту штуку? Ты же уже взрослый, чтобы леденцами баловаться! — пытаясь сфокусировать свой взгляд на Дзине, спросил я.
— Ха… Ты и представить себе не можешь, сколько стоит этот «леденец»!
— И что? Если тебе в руки попадет какое-нибудь ожерелье, которое будет стоить дороже, ты его тоже обсасывать станешь?
Дзин заржал, а Ллойд мне ответил:
— Тёма… ты не прав! Это не леденец! Эта штука делается на заказ и стоит куда дороже, чем пропуск в высшую библиотеку академии!
— Да-а?! — в этот раз я уже попытался сфокусировать взгляд на своем соседе по комнате.
— Мой отец отдал за это, — огневик достал изо рта какой-то черный, весь исписанный рунами, леденец на палочке и покрутил его перед нами, — миллион золотых!
— Да ну, нахрен! — не поверил я, и мне даже показалось, что после этих слов я немного протрезвел.
— Точно тебе говорю. Я сам при разговоре присутствовал, когда окончательную цену озвучили.
— А что в нем столько стоит-то?
— Эта штука развивает ауру владельца, под которого она создавалась. Ее действие наиболее эффективно в период начального формирования ауры мага. А это значит, что она наиболее эффективна только во время обучения в академии. Даже при обучении дома у лучших архимагов не развить свою ауру настолько, как во время учебы в академии, если пользоваться этой штукой. Я теперь ее сосать буду до того момента, пока не сдам экзамен на первую ступень. Она действует куда эффективнее того напитка, которым нас посвящали в студиозусы, но надолго от нее я отказаться не могу. Необходимо постоянно ею пользоваться, иначе пропадет накопительный эффект. А этого допускать нельзя. Так отец сказал. Поэтому-то я и поступил в академию, хотя мог обучаться дома. И теперь я даже сплю с этим «леденцом».
— Круто. А я голову себе сломал, чего ты с этой штукой все таскаешься?
Я повернулся к Галу и спросил:
— У меня тут еще один вопрос созрел. Нас, универсалов, завели после огневиков и места предоставили не самые лучшие. Почему? Универсалом быть плохо?
— Ну… для тебя наверное хорошо.
— А для тебя?
— А для меня это означало бы крах всему. Отец бы не смог назначить меня своим приемником, и ему
