видно. Вроде бы нет! Я несколько раз провела рукой по лбу, проверяя след. Но лоб был чистым. Вроде бы…
«Отсутствие одного симптома не является показателем! С момента укуса, оборотни начинают чувствовать запах человеческого тела! И могут найти человека с закрытыми глазами! К тому же им начинает нравится запах человеческого тела!», - припомнила я, нервно наматывая на палец прядь волос. – «Если вы подозреваете у себя все вышеперечисленные симптомы, обратитесь к доктору. Он вас гуманно пристрелит!».
- Запах человеческого тела, - прошептала я, в надежде проверить и этот симптом. Я принюхалась, осматриваясь и по сторонам. На фоне кровати темным силуэтом вырисовывалось роскошное кресло с золотыми вензелями, похожее, скорее на трон, чем на обычное кресло.
Мне пришлось закрыть глаза, отчаянно нюхая воздух. Я сопела и выставив руки, расхаживала по комнате, в надежде найти человека по запаху.
Вместо человека я нашла мизинцем ножку стола, с которого полетел бокал, заблудившись в пушистом ковре. А потом нашла коленом кресло, понимая, что я не оборотень! Это точно!
Обрадовавшись внезапному открытию, я подбежала к зеркалу, чувствуя, словно заново родилась! С легким сердцем, я направилась в постель, отгибая свой уголок одеяла, как вдруг замерла с открытыми глазами.
«А как должен пахнуть человек?», - поймала я себя на мысли. – «Цветы пахнут духами! Духи – цветами! Как пахнет камин я знаю, как пахнет еда я знаю! Я даже знаю, как пахнут старые книги! Но я не знаю, как пахнет человек!».
Эта мысль, поймавшая меня между сном и явью, заставила меня открыть глаза.
«Мне нужно понюхать человека!», - решила я, принюхиваясь к себе. Я пахла цветочными духами с запахом чайной розы.
- Погодите! Я же могу быть не человеком! – осенило меня, пока я принюхивалась к своей руке.
Потянув воздух носом, я стала медленно красться в сторону единственного человека, которого я могла понюхать. Венциан спал на животе, а я вспомнила, как няня учила меня «на будущее» определять характер мужчины по тому, как он спит.
Мы как раз проходили мимо спящего бродяги, который уснул прямо в узком проулке, куда нам нужно было сворачивать.
- Запомни, дорогая! Если ваш мужчина спит на животе, то он, скорее всего – импотент! А если при этом обнимает подушку, то к тому же скупердяй. Если мужчина спит на спине, то скорее всего он храпит, если на правом боку, то он изменяет любовнице с женой. Если на левом, то жене с любовницей. А если спит и не дышит, то, вероятно он дохлый! Как, например, этот! Через труп не переступают, моя милая! Иначе замуж не выйдешь! – вспомнила я голос няни, когда она приподняла старые потрепанные юбки, перешагивая через труп. – Обойди его с той стороны!
- Это еще почему я замуж не выйду? – спросила я, намереваясь сделать так, как нянюшка.
- Потому что все увидят твои панталоны, и после этого твоя репутация будет безнадежно испорчена! К тому же, он может быть еще жив! И после того, как он заглянет тебе под юбку, ему придется на тебе жениться! – строго произнесла нянюшка, пока я обходила труп вдоль стеночки.
- Импотент и скупердяй, - выдохнула я, глядя на Венциана, который спал на животе, обнимая сразу две подушки.
Я осторожно подползла к нему, стараясь не шелестеть одеялом и матрасом. Склонившись над ним, я стала его обнюхивать. Сначала я понюхала его плечо, чувствуя запах горьких мужских духов. Потом решила понюхать руку. Обнюхав руку, как следует, я решила понюхать его волосы, склонившись низко-низко.
Запах мне нравился. Он был очень приятный.
Все. Это конец. Я- оборотень!
- Дорогой мой начинающий оборотень! – послышался сонный голос. – И долго ты будешь меня нюхать?
- А! – замерла я, пойманная на горячем. – Я просто…
- А что это у вас на лбу? – спросил Венциан, глядя на меня. Казалось, он не верил своим глазам!
Глава двадцать первая
Его глаза смотрели внимательно, словно он все еще сомневался, сон это или явь! Я медленно поднесла руку ко лбу, растирая его. Через мгновенье, я чуть не вспорхнула с постели, чтобы отдернуть тяжелую бархатную штору, впустить в комнату солнечный свет и как следует рассмотреть свой лоб.
- Стой! – послышался голос, а меня схватили за руку, не давая броситься к зеркалу. Чуть шершавые пальцы, за которыми я следила с недоверчивостью военнопленного, убрали волосы с моего лба.
В этот момент синие глаза Венциана расширились, а уголки губ поползли вверх.
- Да неужели?! – усмехнулся он, глядя на мой лоб. – Я так польщен!
- Да что там! – не выдержала я, брыкаясь и пытаясь сползти с кровати.
- Тише, тише, - не упадите! – послышался смех, которого я никак не ожидала.
Меня со смехом отпустили. Под этот смех, я бежала к шторе, а потом к круглому зеркалу, висящему на стене.
- Оплачено… Венциан Аддерли, - прочитала я кривую сияющую надпись на лбу.
Это казалось сном, поэтому я несколько раз моргнула. Но надпись никуда не пропала. Она все так же горела на лбу, хотя я стирала ее пальцами.
- Простите за нескромный вопрос, - в голосе Венциана звучал с трудом сдерживаемый смех. – Как в эту очаровательную голову запорхнула легкой бабочкой мысль о том, чтобы поставить себе на лоб мою магическую «нестираемую» печать?
Из всего того, что он сказал, меня больше всего пугало слово: «Нестираемую»!
- Печать? – спросила я, вспоминая серебряную перечницу, которую взяла с его стола. Значит, это была печать! Но я же видела печати! Они совсем другие. У папы тоже была печать, но она пачкалась и оставляла на пальцах синие следы.
- Я думал, что брак это ужасно скучно, - послышался смешок. В зеркале отражалась темная кровать и силуэт, расположившийся на ней, словно султан среди подушек. – Но беру свои слова обратно! Итак, я жду…. Я жажду подробностей!
- Я… - замялась я, растирая лоб рукой в тайной надежде, что я сейчас уберу ее, а там не будет этой печати. – Я искала что-то серебряное…
- Зачем? – с явным интересом спросил Венциан, а на кровати послышался шелест подушек.
- Чтобы проверить, оборотень я, или нет, - прошептала я, видя даже сквозь пальцы, что печать на месте. И никуда не девается.
- Ну как? – оживился Венциан. – Проверили?
И тут меня,
