Я все еще слишком плохо его знаю, немного расстроенно думала Беатрис. Ни за что бы не поверила, будто Дарел может ревновать! Мне он всегда казался таким рассудительным, таким здравомыслящим. Я полагала, он сначала думает, а уж потом действует, но, оказывается, даже Дарел способен на импульсивные поступки.
А Дарел все еще молчал. Беатрис понимала: чем дольше продлится это молчание, тем сложнее будет сказать первое слово. Ей надоела эта игра. Все, что нужно, сказано. Чего ждать?
Беатрис открыла рот, чтобы предложить Дарелу расстаться на несколько дней и хорошенько все обдумать, как вдруг он сделал шаг. Сильные руки сомкнулись на плечах Беатрис, нежные губы прикоснулись к виску.
– Прости, – прошептал Дарел. – Я веду себя как идиот!
– Не говори так! – попросила она, чувствуя, как тает в объятиях любимого.
– Нет, правда, я самый настоящий идиот, кретин. Я не имел права даже подозревать тебя и тем более обвинять. Беатрис, ты простишь меня?
– Уже простила.
– Нет, в самом деле?
– Дарел, я люблю тебя и готова простить тебе все.
Он крепко прижал к себе Беатрис и зарылся лицом во влажные волосы.
– Спасибо, любимая.
Беатрис знала, что сейчас не нужно ничего отвечать. Как же хорошо, когда дома спокойно!
Но неприятный осадок остался, ведь тюльпаны пришлось выбросить.
6
Через несколько дней, когда эта вспышка ревности потускнела, Дарел позволил себе довольно грубо спросить у Беатрис, кто это звонит ей. Беатрис удалось свести все к шутке и дурацкий звонок был забыт, но в душе остался неприятный осадок.
Не собирается же Дарел следить за мной! – раздраженно думала Беатрис, глядя в монитор. Она изо всех сил пыталась работать, но личная жизни вновь вытеснила мысли о салоне. Это становилось неприятной тенденцией.
Беатрис чувствовала, что у нее начинает развиваться паранойя. Вчера ей показалось, будто в кафе, где она обедала, за дальним столиком сидел Дарел. Когда Беатрис присмотрелась внимательнее, там уже никого не было. Она предпочла убедить себя в том, что за столиком был просто похожий мужчина.
Дарел не способен на это! – уверяла себя Беатрис. Да и зачем? Мы поговорили, я объяснила, что люблю его. По-моему, этого более чем достаточно.
– Опять проблемы? – сочувственно спросила Эллис, оторвавшись от работы.
Беатрис лишь кивнула.
– Что на этот раз? – В голосе подруги было столько участия, что Беатрис все ей рассказала.
– Дарел просто донимает меня своей ревностью! – с трудом сдерживая слезы, сказала она, удивляясь тому, как сильно ее задевает ревность Дарела. – И это сейчас, когда он еще не совсем освоился у меня дома.
Эллис многозначительно приподняла бровь.
– У нас дома, – поспешила поправиться Беатрис и устало махнула рукой. – В любом случае я и представить не могла, что Дарел может быть таким ревнивым!
– Честно сказать, и я не могу представить. Может быть, ты преувеличиваешь?
– Нет, Эллис, вовсе я не преувеличиваю! Обиднее всего то, что я не даю ему повода.
– Извини, конечно, но мне кажется, что букет – достаточный повод.
– Но ведь эти цветы были подарены вовсе без намека!
– Может быть, Дарел увидел то, что ты предпочла не заметить? – Эллис мягко улыбнулась.
– Ты думаешь… – Беатрис замолчала, но тут же широко улыбнулась. – Нет, Ник не такой! И потом он ведь уже знал, что я живу с Дарелом.
– И что?
– Ну, это значит, что у нас серьезные отношения и мы собираемся быть вместе и дальше.
– Беатрис, иногда ты бываешь удивительно наивной! Разве ты никогда не слышала о том, что жены изменяют мужьям?
– Слышала, но ко мне это не имеет никакого отношения, – твердо сказала Беатрис. – Я сплю только с тем, кого люблю, и живу с тем, кого люблю, и замуж выйду за любимого человека. Так что в моем случае муж и любовник – одно лицо.
– Ты меня удивляешь! У тебя было столько мужчин…
– …И всех я любила, – спокойно закончила Беатрис. – И потом, Эллис, их было не так уж и много. Люди склонны преувеличивать. Вот и Дарел преувеличивает, то он ревнует к Бернарду, то к Нику. Кто следующий? Какой-нибудь таксист?
– Думаю, до этого не дойдет, – с улыбкой сказала Эллис. – Знаешь, мне вообще кажется, что проблема не столько в Дареле.
– Хочешь сказать, проблема во мне?
– И с тобой все в порядке, – поспешила заверить ее подруга.
– Тогда что не так?
– Ваши отношения вне вас двоих довольно странные: Дарел переселился к тебе, работает на тебя, мне кажется, он чувствует себя… – Эллис задумалась, подбирая слово, – ущербным, что ли?
– Он прекрасный специалист, а переехал ко мне…
– Беатрис, я помню все твои доводы и согласна с ними! – поспешила остановить ее Эллис. – Дело не в объективных фактах, а в субъективных ощущениях. Получается, что ты во всем выше Дарела: твой салон, твоя квартира, разве что машина его, и то, если бы ты нормально воспринимала нью-йоркские дороги, еще неизвестно, кто бы кого возил.
– Ты правда думаешь, что дело в этом?
– Все еще хуже. Мне кажется, Дарел боится, что вскоре ты найдешь кого-то лучше его и пойдешь дальше, а он останется не у дел: без любимой женщины, без жилья, без работы. Отсюда и патологическая ревность.
– Все это звучит очень правдоподобно, – чуть подумав, согласилась Беатрис. – Но мне-то что делать?!
– Показать, что ты совершенно доверяешь ему, что он мужчина, добытчик мамонтов, а ты так, корешков собрать.
– Эллис, ты не поверишь, но я готова почти на все. Ужасно тяжело жить в такой атмосфере. Я понимала, что трудности с притиркой характеров будут, но все имеет свои пределы. Как мне успокоить Дарела? Отдать ему «Бель»?
– Это будет слишком. И потом, Дарел не примет такой подарок. Он ведь прекрасно понимает, что для тебя значит салон, и все равно это будет выглядеть как подачка: держи, только успокойся.
– А что будет не подачкой? – на повышенных тонах спросила Беатрис.
– Не я подозреваю тебя в изменах, – осадила ее Эллис, – я просто даю тебе советы, о которых ты сама меня попросила.
– Извини. – Беатрис стало стыдно. – Видишь, как я замучилась?
– Вижу и хочу тебе помочь. Чтобы повысить самооценку Дарела, нужно сделать так, чтобы он стал необходим тебе как воздух.
– Он мне и так необходим как воздух!
– Нет, Беатрис, ты лукавишь. Охотно верю, что и перед собой. Скажи, если вдруг Дарел уйдет от тебя, что ты будешь делать?
– О, тогда у меня будет столько дел в салоне, что на терзания просто не останется времени.
– Вот видишь! – победно воскликнула Эллис. – Дарел понимает, что салон всегда будет для тебя значить больше, чем он. Наверное, и больше чем любой другой мужчина. Он пытается смириться с этим. Результаты неутешительны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
