А когда довел ее до номера, то прижал к стене в коридоре и поцеловал. Ах, с каким наслаждением она ответила на его поцелуй.
- К тебе пойдем или ко мне? – шепнул он ей на ухо. Тамми решила, что ей будет комфортнее с ним в ее номере, поэтому в ответ, она также тихо шепнула:
- Пойдем ко мне.
Они зашли в ее номер. Тамми порадовалась за себя, когда перед тем как спуститься к ужину, аккуратно убрала все вещи, до этого разбросанные по номеру. Что удивительного, перед тем, как выйти к Трэггу она перемерила все нижнее белье, решая, какое ей больше идет, перемерила все украшения, и все это делала в спешке, бросая все на кровать. Теперь она радовалась своей предусмотрительности, потому что если бы Трэгг вошел в ее номер в том состоянии, что он был тогда… она бы умерла от стыда.
- Я в ванную, - быстро сказала она и проскользнула в душ, захватив с собой халат. Он улыбнулся и сел на кровать. Тамми быстро сняла платье открыла горячую воду, стала снимать белье…
«Только не это! - мысленно взмолилась она, понимая, что это, именно «это», хотя оно должно было быть только через четыре дня. Пережитый стресс вызвал гормональный сдвиг, и как результат… Она села в ванной на пол и от отчаяния закрыла лицо руками. Теперь о том, что могло бы у нее быть с Трэггом, то, о чем она мечтала, можно было забыть! - Какая же я несчастная!» – с горечью думала она, понимая, что это конец всему, но выбора не было. Накинув халат, она вышла из ванной.
- Трэгг, извините меня, - с трудом подбирая слова, не поднимая глаз и снова называя его на «вы», сказала Тамми, - я очень устала и хочу отдохнуть.
Трэгг не отвечал, удивленная его молчанием Тамми взглянула на него и была поражена до глубины души. Трэгг не мигая смотрел на нее, но ее не видел. Она вдруг поняла, что он мысленно вспоминает каждый свой и Таммин жест, каждое, сказанное ими слово, пытаясь понять, чем вызвано такое резкое изменение ее поведения. Тамми вспомнила, что в отделе постоянно ходили слухи о его феноменальной памяти. Если было нужно, он мог вспомнить каждое слово разговора, произошедшего даже несколько недель назад. Он мог в уме умножать и делить трехзначные цифры, мог с одного взгляда находить и определять самые слабые места проектов. Все чего он добился в жизни, он добился только своим умом, своим характером, своей решительностью и даже умением рисковать. И вот теперь этот человек использовал все свои самые лучшие качества, чтобы понять, почему девушка еще пять минут назад в восторгом принимающая его ухаживания, так резко к нему переменилась.
- Ты хочешь отдохнуть? – еще раз переспросил он. – Может это лучше сделать в машине? К середине ночи доберемся домой, потом немного отдохнем, а потом…
- Еще один сюрприз? – чуть хрипло спросила Тамми.
- Сюрприз, но возможно и не слишком приятный, - засмеялся Трэгг, и взялся за ручку двери, собираясь выйти из ее номера. – Жду тебя через полчаса. И еще, если тебе что-то нужно, аптека находится внизу в холе.
«Он понял, - молнией промелькнуло в голове у Тамми, - он все понял!».
Уже, в который раз щеки Тамми полыхнули от стыда, и на душе стало так плохо, но она ничего не могла изменить. Поэтому спокойно, как робот, сцепив при этом зубы, приняла душ, переоделась, собрала вещи и спустилась вниз. Трэгг ее уже ждал. Они сели в машину и поехали назад. Тамми думала, что эти три с половиной часа будут самыми плохими в ее жизни. Ничуть не бывало. Трэгг оказался очень приятным собеседником. Он много знал, умел рассказывать, умел рассмешить. Через пятнадцать минут Тамми уже смеялась, а еще через полчаса с азартом решала логические задачи, что он ей предлагал. Причем, эти задачи были из учебника по психологии, что делало их еще более интересными. Дорога домой оказалась не только не страшной, а, наоборот, очень приятной, еще немного сблизив Тамми со своим работодателем. Но приятная дорога домой, это было еще не все.
Ч. 2 Гл. 4
Глава 4
Когда они добрались домой, Трэгг посоветовал Тамми немедленно лечь спать, поскольку очень скоро ей понадобиться много сил. Тамми приняла ванну и с удовольствием вытянулась на кровати. «Много сил?, - почти засыпая вспоминала она слова Трэгга. – Он что собирается завтра заниматься физическими упражнениями? А как же его рана?», - додумать она не успела, провалившись в сон. Она еще крепко спала, когда Трэгг, потряс ее за плечо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Соня, вставай, - смеясь, сказал он. – В самолете отоспишься, нам лететь почти пять часов. В первую секунду такой побудки Тамми улыбалась, потом мысль, что одеяло могло сбиться, и мало ли чего можно при этом увидеть, заставило ее судорожно прижать одеяло к себе, и только потом до нее дошли слова о самолете. Трэгг с нескрываемым наслаждением наблюдал за этой сменой эмоций по ее лицу, понимая каждый нюанс, как если бы она сама ему об этом рассказывала, дождавшись, когда в ее глазах вспыхнет любопытство, еще раз подтвердил, предваряя ее вопрос: - Да, да, да, самолет. Мы сейчас кое-куда полетим.
- Куда? – не удержалась все-таки она от вопроса, задав его немного хриплым после сна голосом.
- Секрет!
Если бы Тамми знала, куда он ее везет, а главное, знала, что означает посещение этого мероприятия, то она страшно бы возгордилась собой и скорее всего, была бы на седьмом небе от счастья. А летели они в один из старейших театров Европы на премьеру… оперы. Возможно, кому-то это показалось бы ничем не примечательным фактом, но на самом деле, на премьере, собирался элитный круг лиц, к которому принадлежал и Трэгг, поэтому появление его с Тамми на премьере означало одно: эта девушка не очередная подружка, которую, ни с кем значимым не знакомят, и которая нужна только для определенных целей. Напротив, это девушка, находится на особом положении, и их связывают серьезные чувства и отношения. Тамми ничего этого не знала, более того, она даже не подозревала о существовании подобных контекстов, поэтому просто наслаждалась полетом, любуясь с высоты на открывающийся пейзаж. Что было дальше, она такого и представить себе не могла в самых кошмарных, а может и в самых сладких снах. Трэгг отвез ее в салон, коротко объяснив женщине, что с почтением приветствовала их: «Сегодня вечером мы идем на премьеру в оперу», - больше ничего говорить было не нужно, вошли еще две девушки-помощницы, и Тамми взяли в оборот. Скрабы, масла, массажи, кремы, снова масла, снова массажи. Руки, ноги, волосы и все остальное тело. Больше тело Тамми ей не принадлежало, им по-хозяйски занимались: маникюрша, педикюрша, парикмахерша, массажистка. У Тамми лишь изредка спрашивали: не жжет ли, не горячо ли?
Из салона Тамми вышла слегка одуревшая, зато она теперь знала, какие возникают ощущения, когда речь идет о шелковистой коже.
Обед принесли в номер, который снял для нее Трэгг, Тамми едва успела перевести дух, как вновь, теперь уже в ее номер, началось новое нашествие. Сначала посыльный принес несколько коробок и несколько платьев, упакованных в чехлы, и несколько коробок с обувью, потом пришла стилист, потом пришел Трэгг. Тамми видела в фильмах, как мужчина оценивает одежду своей девушки, то критикуя, то хваля ее наряды, теперь ей пришлось побывать в шкуре этих женщин, и это оказалось не смешно и не мило. Трэгг точно знал, что он хочет увидеть, и Тамми даже не решилась слово сказать, чтобы намекнуть ему, что и у нее есть свое мнение. Почему-то ей показалось, что в данную минуту он лучше знает, что ей нужно.
Платья распаковали. Их было восемь, все платья были разных расцветок и разных фасонов.
- Приложи к лицу, - в первую очередь скомандовал Трэгг. Тамми без возражений по очереди прикладывала одно платье за другим. – Красное, лиловое и болотного цвета, можешь не примерять, коротко сказал Трэгг.
Женщина-стилист сразу отложила эти три платья в сторону, не став даже спорить. Трэгг рассмотрел каждое из оставшихся платьев.
- Вот это с огромной хризантемой на плече. Тоже уберите, - и красивое, цвета морской волны, платье, отправилось к забракованным. Из оставшихся трех платьев Тамми больше всего понравилось платье цвета темной вишни, но это платье было коротким, скорее всего не прикрывало даже колени. Трэгг тоже обратил на него внимание, но тут же сказал, что короткое платье не подойдет. Тамми жалостливо проводила его глазами к куче забракованных.
