городе?
– Да нет, в селе. – Ефремов прибодрился окончательно – ведь и ему есть чем похвастаться перед этими бандитами. – Их отец на меня наехал, я и порешил всех.
– А почему только с отцом не разобрался, а всех грохнул? – выразил «удивление» Серов. – Многовато трупов, на вышку тянет.
– Так я его и ждал. Приходили другие, вот и пришлось всех грохнуть. Отец явился последним… А у нас вышку же не дают, по-моему?
– Ни хрена себе у вас разборки в глубинке, пожестче, чем у нас будут! – «восхитился» Серов к радости отморозка. – А насчет вышки я так, могут на всю жизнь посадить.
– Не смогут, у них никаких доказательств, следователь мне сказал, что скоро выпустит, – с некоторой гордостью ответил Ефремов. – Следователь наш дальний родственник.
– Если он родственник, то не должен вести дело, должен сам отказаться, – не поверил ему Серов.
– А кто об этом узнает, он дальний же. Мама его знает, я вообще первый раз вижу, – развел руками Степан.
– Погоди, – удивился заинтересованный разговором Смолин, – ты их чем грохнул-то, столько людей, – ножом, топором?
«Давай, молодец, говори, задавай вопросы, – похвалил Серов в душе Смолина. – Вы, два тарантула в одной банке, уничтожайте, ешьте друг друга. Ты, Смолин, у меня еще свидетелем пойдешь, расскажешь как миленький, что слышал в камере от этого маньяка».
– Какой нож? Какой топор? Из винтовки… – Ефремов изобразил винтовку на руках, – они заходят, а я пуф-пуф, всех уложил по очереди. Винтовка была потерпевших, я сейф вскрыл.
– А, получается, ты их в их же доме грохнул? – наконец догадался Смолин. – Круто!
– Да, в их доме, а потом поджег. – Ефремова льстило, что бандиты уделяют ему внимание, восхищаясь его преступлением. – В Москве тоже дела делали, не дай боже!
– Что, и в Москве грохал людей? – уже по-настоящему удивился Серов.
– Нет, в Москве с другом грабили пенсионеров. Больше десяти ограблений, менты напали на след, пришлось убежать.
– А, ты еще и в Москве засветился, – заключил Серов. – Силен!
– Сергей, – обратился к Серову Ефремов, – я, как и Саша, хотел бы к тебе податься, мне здесь не жить.
– Да вы, пацаны, погодите, – взмолился Серов, – дайте мне свое дело разгрести, потом поговорим. Ниче себе! Приехал в Якутию и набрал целую бригаду. С Тихим надо поговорить, он все решает. А так, конкретные пацаны нам нужны.
Ночью тихо лязгнули засовы, дверь в камеру приоткрылась.
– Прокудин, подойди сюда, – кто-то шепотом подозвал Серова. – На сотовый, через полчаса подойду.
Серов взял телефон, повертел в руках и начал набирать номер. Сокамерники проснулись и с интересом смотрели на это действо. На том конце трубку поднял Соколов. Телефонный разговор надо было отработать как на самом деле происходящее, поскольку в тишине камеры голос из трубки должен быть слышен достаточно хорошо. Об этом позаботился технарь.
– Здорово, братки! – Серов говорил негромко, почти шепотом. – Как вы там?
– Нормально, а ты как? Адвокат пугает, что тебя по беспределу могут арестовать. Был разговор с Тихим, он приказал всем вернуться. Если тебя завтра не выпустят, он подключит Москву, генпрокуратуру. Так что, брат, сиди и не беспокойся, тебя не забыли. Если что, в тюрьме встретят нормально, тут местные братки все организуют.
– А с возвратом долга как? Этот шакал хочет дальше спокойно жить?
– Он никуда не денется, Тихий вопрос решает, уже по-другому.
– А это правильно, по-доброму не хотел, будет по-плохому.
– Давай, брат, всего…
Поговорив по телефону, Серов стал прохаживаться в камере. Ждать долго не пришлось.
– Серега, поговорил? – спросил Смолин.
– Да, если меня завтра арестуют, Тихий подключит генпрокуратуру. Так что все путем. Если арестуют, посидим, отдохнем немного от этой стрельбы, разборок…
– Сергей, мне бы позвонить в одно место, разреши, я быстро, – у Смолина заблестели глаза.
– Давай, только недолго, – разрешил Серов, протягивая ему трубку.
Смолин схватил телефон и судорожно, дрожащими пальцами стал набирать номер. Когда пошел звонок, Смолин, держа трубку двумя руками, с нетерпением выговаривал:
– Ну, ну, давай, поднимите трубку… Спите, как сурки!
Наконец трубку взяли.
– Алло, это я, Саня, звоню из камеры. Где пацаны?
На том конце что-то ответили, Серов не смог расслышать слова.
– Хорошо. Меня арестовали за угон, выпытывали про мокрухи, я в полном отказе. Они знают про три трупа, про четвертый ничего не предъявляли, наверное не знают. Пусть пацаны уезжают, здесь оставаться опасно, из тюрьмы скину им маляву. Ну все, пока.
«Говорит про четвертый труп, – думал Серов, слушая Смолина. – Кого они еще грохнули?.. Еще одного таксиста? Вроде, нет таких “глухарей”. Ладно, определимся».
– Ну вот и поговорили, – довольно улыбнулся Серов. – Степа, тебе куда-нибудь звякнуть не надо? А то трубку сейчас заберут.
– Нет, мне некуда звонить, – угрюмо ответил Ефремов.
Не прошло и пяти минут, как дверь камеры тихо отворилась и дежурный шепотом позвал Серова:
– Прокудин, дай трубку.
Серов отдал телефон дежурному и лег.
Он испытывал необъяснимую легкость в душе, его переполняло чувство удовлетворения: два самых отъявленных негодяя открылись перед ним, как школьники перед учителем! Он еще вчера знал, что они «пряники», не слишком осведомленные о тонкостях оперативной работы, но крайне опасные своей отмороженностью преступники. Но чтобы так удачно! Теперь он с нетерпением ждал, когда его выведут из камеры. Еще он знал, что, несмотря на глубокую ночь, опера работают, они уже устанавливают место, куда звонил Смолин, и уже разрабатывают следующую операцию по ликвидации этой опасной банды.
«Удачи вам, ребята!» – с этими мыслями он не заметил, как уснул.
8
Уголовный розыск в эту ночь не спал. В два часа ночи Соколов, как условились, поговорил по телефону с Серовым. После звонка все, в том числе и Владлен, с нетерпением ждали сообщения технаря. Он позвонил минут через двадцать.
– Есть, зафиксировали телефон, куда звонил Смолин. Аппарат стационарный, установлен в частном доме в районе ГРЭС, зарегистрирован на имя некоего Кирьянова.
– Оба-на! – удивился Софронов. – Во время нашей «общевойсковой операции» этот адрес должны были проверить! А ну-ка, поднимем отчеты о проведенной операции.
Опера стали рыться в бумагах. Наконец Софронов нашел нужный рапорт.
– Вот! 29 мая участковый Петров и оперативник из первого отдела Сажин с двумя слушателями учебного центра проверили этот адрес. Дом частный, одноэтажный, три комнаты и кухня. Во время посещения нашими там находился некто Шипулин Алексей Викторович, 1972 года рождения, уроженец Иркутской области. Наши предъявляли ему фотографию Смолина, он его не опознал… Или не хотел опознать, – добавил Егор.
– Давайте срочно проверьте по всем нашим учетам, кто такой этот Шипулин, – дал оперативникам указание Владлен. – А ты, Илья, истребуй расшифровку переговоров Смолина с неизвестным, вероятнее всего с
