ничего такого… высоковато тут правда, – Владимир прикинул расстояние до земли. Выходил полноценный второй этаж немаленького такого дома. – Кто додумался строить такую баню? И зачем ты сюда полезла, если знала, что тут доски гнилые?
– Прадед построил… Экспериментировал, – Нине было трудно отвечать – перед глазами качалось видение высоты, с которой она не может спуститься.
– А полезла? – напомнил ей Владимир свой вопрос. Ему не нравилась реакция соседки на не такую уж, в сущности, и кошмарную вещь.
– Ккккоты…
– Котов искала? Очень разумно! На гнилом чердаке! Потрясающе просто!
Наверное, именно этот немного снисходительный тон и вывел Нину из её заторможенного состояния.
– Я понятия не имела, что тут пол в таком состоянии! – огрызнулась она. – Я сюда ни разу не ходила! Высоты боюсь!
– Нифига себе ты её боишься, раз полезла! Чердак-то небось, закрыт был?
– Я что, совсем на дуру похожа? Чего бы я сюда полезла, если бы он закрыт был? Открыт, конечно! Там задвижка как раз на высоте кошачьей лапы – внизу! А коты наши вверху! – Нина кивнула на балки, тянущиеся у них над головами.
Владимир поднял голову и встретился взглядом с драгоценностью его сына – Фёдором ненаглядным, с известным комфортом сидящим на балке вместе с небольшой рыжей кошечкой.
– Федька! Кого я вижу! Мы что, теперь так и будем друг к другу в гости ходить? Тот чёрный к нам, а ты сюда?
– Рррразумяяяяутся! – согласился кот.
– Нда… Сдаётся мне, они тут уже породнились, а мы мешаем! – вздохнул Владимир, он добрался до Нины и протянул ей руку, на которую она уставилась недоумевающе. – Нина, вставайте и пошли, надо выбираться отсюда. Я вылезу, спрыгну и принесу какую-нибудь лестницу.
– Нет! – Нина испуганно прижалась к трубе, словно он её насильно подтаскивал к выходу, чтобы сбросить.
– Ёлки, мне тут что? Зимовать что ли? – он разозлился. Ну, правда, что такое? Он тратит своё драгоценное время, силы, нервы, а эта тут…
И тут Нина расплакалась. Только не так, как это делали его жёны – красиво, изящно, или так, что он сразу ощущал себя грубым мужланом, который обидел эфемерное создание.
Нет! Нина плакала так, как это делал Мишка в детстве – безнадёжно, утирая слёзы тыльной стороной руки и беззвучно.
– Нин, сколько вам лет? – вдруг неожиданно спросил Владимир.
– Ддддвадцать пяттть, – всхлипнула она, и Владимир удивился, ему казалось, что она значительно младше. – Не пппрыгай!
– Ну, всё, всё, не надо так… Ух, прямо океан! Ладно, не буду. Сделаем так! Я ж со смартфоном? Да! Точно! – он похлопал себя по карману. – Позвоню Мишке, он с твоими племяшками принесёт лестницу. У тебя запасная есть?
Нина кивнула, – Уууу дооома лежииит! – она немного повсхлипывала и уже чуть более спокойно пояснила, – Крышу летом делали, там и оставили.
– Вот и славно! Принесут, значит, нам лестницу, и спустимся мы как приличные люди, и прыгать не будем!
Нина при одной мысли о спуске снова судорожно схватилась за печную трубу…
И тут Владимир осознал, что даже с лестницей просто не будет! Видение его торжественного выполза на пресловутую лестницу с Ниной на загривке, просто потому что она потеряла сознание от ужаса, а оставлять её тут всё равно нельзя – не лето чай, начало казаться вполне-вполне реальным!
– И как же ты с такой фобией полезла-то?
– Так за Чудью! – слабо трепыхнулось что-то осмысленное в глазах соседки.
– Понятно всё с тобой! – Владимир саркастически хмыкнул и уставился на возмущённого Фёдора. – Что? Да, решаю проблему, как могу! И не тебе меня укорять! То же мне, герой-любовник нашёлся!
Он набрал номер сына и ему почему-то померещилось, что мелодия вызова пискнула где-то недалеко… – Миш! Я тут нашёл твоего драгоценного Фёдора. Заодно обнаружилась эта, как её… Болотная которая… А! Чудь! А комплектом к ним – Нина, которая Чудева хозяйка. Все на чердаке Нининой бани, но тут у нас лестница приказала долго жить, а Нина без неё не спустится. Давай-ка руки в ноги и сюда!
– Пап, я запросто, только сейчас мы в лесу, довольно далеко. Но мы постарается это… как можно быстрее.
– А что ты в лесу забыл?
Мишка вопросительно покосился на близнецов.
– Так мы ж кота и кошку искали! Увидели кошачьи следы и пошли по ним, а это какие-то чужие коты оказались – из соседней деревни, – звонкий девичий голосок предоставил исчерпывающую информацию для всех заинтересованных лиц скопом.
– Ааа, понял. Ладно, давай, двигай обратно. Я не хотел бы бабушку беспокоить, а телефона соседа Андрея у меня нет.
– Ладно, па! Мы это… разворачиваемся!
Мишка честно покрутился на вытоптанном пятачке среди сугробов, который находился в аккурат за баней.
– Так, сейчас ноги в руки и кружным путём в лес! – прошипел Пашка. – Да не туда! Так твой отец может нас заметить. А как мы из лесу выходить будем он должен будет увидеть точно – дорога-то вон она!
– Блин, как у вас получается это продумывать… – Мишка уважительно покосился на хитроумных знакомых.
– Практика и никакого мошенничества! – ПП весело переглянулись. – Ладно, пошли овражком пройдём!
– Ну что, помощь скоро из лесу выйдет! – обнадёжил Нину Владимир. – Может, всё-таки мне спрыгнуть?
– Нет! Пожалуйста, не надо! – вокруг Нины вновь плеснула прозрачная ледяная пустота. Именно так она видела высоту. Она отчаянно боялась остаться тут одна, пусть даже рядом только этот самоуверенный, насмешливый мужчина. Пусть даже он, только не ужас, который заставляет хвататься за пол, за стены, за печную трубу, в которую она уже практически вросла!
– Нина, Нинаааа! Ты меня слышишь? – Владимир уже и рот открыл, чтобы уточнить, а вполне ли Нина нормальна, а потом немного устыдился. Снова вспомнился Мишка. Только совсем маленький – он забрался на верх лестницы и сам испугался того, как высоко залез. Тоже практически так же таращил глаза и бледнел, судорожно цепляясь пальцами за перила. Странную девицу стало как-то жалко, что ли… – Нин, у тебя пальцы ободраны. Ого, да ещё и ладони снесла… Где это ты так?
– А! Это об дерево. Я сначала так перепугалась, когда провалилась, что даже не почувствовала… – Нина с трудом отвела взгляд от светлого ледяного прямоугольника двери – от своей высоты.
– И руки ледяные. Слушай, так и обморозить пальцы можно!
– Нет, ты что! Мне нельзя! Я же не смогу работать! – Нина быстро сунула ладони в подмышки, стараясь их согреть.
– А ты кем работаешь?
– Кожевенником, – Нина пришла в себя уже настолько, что ожидала насмешки или пренебрежения.
– Да ладно! И что делаешь? – удивился сосед.
– Всё. Нет, правда, всё делаю. То есть всё могу, а
