— Ты ел ИХ Блюда, Младший? —спросил ОН.
— Должен же я был что-то есть, — ответил Чокер Младший. — Конечно, у меня были ваши подарки, моя Леди. Иногда они оказывались настоящим спасением.
— Я полагаю, — презрительно бросил Чокер Старейший, — что Блюдо там абсолютно несъедобное. В него наверняка попадает столько всякой пакости.
— Да ладно вам, мой Старейший. — Чокер Младший помолчал, словно старался найти подходящие слова, а потом пожал плечами. — Ну, во всяком случае, я там не умер с голода. Ко всему привыкаешь. Я больше не буду говорить об этом. Но, моя Леди, я так рад снова оказаться дома. Свет здесь такой теплый и мягкий.
— Похоже, ты сыт солнцем по горло, — сказал Старейший. — А ведь сам прямо рвался в поездку… Ну, добро пожаловать обратно во внутренний мир, где свет и тепло находятся под контролем и не зависят от капризов горячего светила. Добро пожаловать в колыбель человечества, как гласит известная поговорка.
— И все же я рад, что побывал там, — сказал Чокер Младший. — Восемь разных миров, вы понимаете. Появляется новый взгляд на вещи.
— Лучше бы его не иметь, — усмехнулся Старейший.
— Не уверен, — возразил Чокер Младший, и его правое веко дрогнуло, когда он бросил быстрый взгляд на Старшего.
Чокер Старший поджал губы, но ничего не сказал.
В честь его возвращения устроили самый настоящий пир. Все вынуждены были это признать, а в конце и сам Чокер Младший, которому не терпелось начать, и который был вынужден первым отодвинуть в сторону тарелку. У него не было выбора — в противном случае Леди продолжала бы накладывать ему все новые и новые угощения из своих обширных кладовых.
— Моя Леди, — с любовью проговорил он, — мой язык устал. Я больше не ощущаю вкуса.
— Ты утратил вкус? — переспросила Леди. — Это еще что за глупости? Ты обладаешь искусством самого Великого Старейшего. В возрасте шести лет ты уже был Дегустатором, у нас есть тому бесчисленные доказательства. Не было такой добавки, которую ты не смог бы узнать, хотя иногда и не умел правильно произнести название.
— Вкусовые рецепторы теряют остроту, когда ими перестают пользоваться, — мрачно заявил Чокер Старейший, — а беготня по другим мирам может окончательно испортить человека.
— Вот как? Ну давай проверим, — сказала Леди. — Мой Младший, расскажи своему впавшему в сомнения Старейшему, что ты сегодня ел.
— По порядку? — уточнил Чокер Младший.
— Да. Покажи ему, что ты не забыл. Чокер Младший закрыл глаза.
— Ну, это не очень-то честное испытание, — заявил он, — я так наслаждался вкусом, что не делал пауз, чтобы проанализировать Блюда; к тому же прошло много времени.
— Он придумывает себе оправдания. Видишь, Леди? — мрачно усмехнулся Старейший.
— Но я попытаюсь, — поспешно проговорил Чокер Младший. — Ну, во-первых, основа всех Блюд взята из грибковых цистерн, находящихся в тринадцатом коридоре Восточной секции, так мне кажется — если только в мое отсутствие не произошло существенных перемен.
— Нет, ты прав, — с удовлетворением сказала Леди.
— И это стоило нам немалых денег, — добавил Старейший.
— Возвращение Блудного Сына, — не без яда заметил Чокер Старший. — Мы должны подать на стол упитанный грибок, так говорится в известной пословице. А как насчет добавок, Младший?
— Ну, — задумчиво протянул Чокер Младший, — первая состояла из «Весеннего Утра» с легкой примесью свежих листьев А и чуточку побега спара.
— Совершенно верно, — заявила Леди, расплываясь в счастливой улыбке.
Чокер Младший, так и не открывая глаз, продолжал комментировать меню, полностью положившись на свои вкусовые рецепторы. Он пропустил восьмое блюдо, но потом вернулся к нему.
— А вот это, — признался он, — поставило меня в тупик.
— Ты что, совсем его не попробовал? — усмехнулся Чокер Старший.
— Конечно, попробовал. Я его почти все съел. Пожалуй, это был «Резвящийся Ягненок» — нет, не Скачущий. Впрочем, что-то в нем чувствовалось и от Скачущего.
— Да ладно тебе, не выдумывай всяких сложностей. Это совсем просто, — заявил Чокер Старший. — Что там в нем еще было?
— Зеленая мята с небольшим количеством горькой мяты и щепотка «Сверкающей Крови». И еще что-то незнакомое.
— Тебе понравилось? — поинтересовался Чокер Старший.
— Понравилось? Сегодня не самый подходящий день для таких вопросов. Мне все понравилось. А то, что я не могу определить, мне показалось очень удачным. Близко к «Цветущему Шиповнику», но лучше.
— Лучше? — довольно переспросил Чокер Старший. — Это мое!
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Чокер Младший.
— Мой оставшийся дома сын, — с одобрением заявил Старейший, — не терял времени даром. Он написал программу для компьютера, при помощи которой создал три новые совместимые вкусовые молекулы, весьма многообещающие. Сам Великий Старейший Томас попробовал блюдо, о котором ты сейчас говорил, мой беспокойный Младший, и одобрил его.
— На самом деле он ничего не сказал, мой Старейший, — возразил Старший.
— Но выражение его лица не требовало комментариев, — с улыбкой добавила Леди.
— Получилось здорово, — сказал Чокер Младший, несколько разочарованный тем, что перестал быть центром всеобщего внимания. — Ты собираешься претендовать на Приз?
— Да, подумывал, — кивнул Чокер Старший, стараясь говорить небрежно. — Но не с этим Блюдом — кстати, я назвал его «Пурпурный Свет». Мне удалось создать нечто более удачное, с чем можно будет принять участие в соревновании.
Чокер Младший нахмурился:
— Я считал, что… – Да?
— Что я уже созрел для отдыха. Но сначала я хочу попробовать еще немного изобретения Старшего, постараюсь определить химическую структуру «Пурпурного Света».
С неделю в доме Чокеров царила праздничная атмосфера. Чокер Старейший пользовался известностью на Гаммере, поэтому создалось впечатление, что чуть ли не половина обитателей сектора побывала у них в гостях, чтобы удовлетворить свое любопытство и убедиться в том, что Чокер Младший вернулся домой живым и здоровым. Большинство обращало внимание на цвет его лица, и не одна молодая женщина просила разрешения дотронуться до его щеки, словно легкий загар можно было пощупать пальцами.
Чокер Младший благородно соглашался, но Леди явно не одобряла подобной фамильярности, о чем и не преминула тут же сообщить.
Даже Великий Старейший Томас, округлый и упитанный, как это может позволить себе только истинный обитатель Гаммера, покинул свой уединенный уголок. Время не имело над ним власти: ни морщины, ни седина не испортили его царственной внешности и не притупили талантов. Он был замечательным Мастером Дегустатором, с ним мог сравниться лишь Великий Старейший Фарон, живший более полувека назад. Все, что пробовал Томас, мгновенно открывало перед ними свою структуру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
