— В связи с убийством ее мужа?
— Вы кое-что раскопали с нашей последней встречи, мистер Слейден, не так ли? Кто вам рассказал об убийстве?
— Какое это имеет значение?
Он вытянул ноги и поудобнее устроился в кресле.
— Только не думайте, что это имеет хоть малейшее отношение к расследуемому вами делу, ничего подобного. Но, так и быть, я вам расскажу. Вам как — кратко или с подробностями?
— Желательно с подробностями. Может быть, тут и нет связи с моими поисками, зато некоторые действующие лица действуют там и сям, переходят из одного дела в другое, так что какая-нибудь зацепка, возможно, и обнаружится.
Он прищурился и уставился в потолок, располагая факты в логической последовательности.
— Ван Блейка застрелили шестого августа прошлого года. Он объезжал верхом свое имение поутру. Его лошадь вернулась без хозяина. Слуги бросились на поиски и нашли хозяина на вершине холма. Его застрелили из дробовика, — он сделал паузу и выжидательно посмотрел на меня. — Началась шумиха. Ван Блейк был богат и хорошо известен. Пресса и политиканы раздули дело. Я понял, либо быстро и действенно провожу расследование, либо теряю работу. — Он задумчиво пососал трубку. — Вышло так, что я потерял работу. — Я молчал, и после паузы он продолжал: — Жена Ван Блейка во время убийства находилась в Парижу. У него были там какие-то дела, и он собирался поехать во Францию вместе с ней. Но в последний момент возникла необходимость его присутствия на заседании правления. Пришлось отложить отъезд, она отправилась одна. Секретарь Ван Блейка телеграфировал ей о происшествии, и она вернулась.
— Имя секретаря? — поинтересовался я.
— Его зовут Винсент Латтимер. Он взял расчет после похорон и сейчас работает в Хаммервилл Инжиниринг. Если собираетесь с ним побеседовать, поберегите свое красноречие. Легче разговорить устрицу.
— Что-нибудь нащупали?
— Странное дело. Во-первых, меня озадачило орудие убийства. Если оно было спланировано заранее, почему тогда избрали его орудием дробовик с радиусом поражения тридцать ярдов? С самого начала я считал, что это заранее обдуманное убийство, а использование дробовика говорило о знакомстве между Ван Блейком и убийцей. Его пристрелили в открытую, он вовсе не попадал в засаду. Он должен был знать убийцу, иначе не подпустил бы его так близко. Так во всяком случае я рассуждал.
— Мой информатор сказал, что убийцей был браконьер.
— Все болтали об этом, но меня к этой версии склонить не смогли.
— Вы думали, что это сделала жена? — задал я вопрос, глядя ему прямо в глаза.
Он пожал плечами:
— В таком преступлении важен мотив. А у нее была уйма мотивов. Она моложе супруга на двадцать два года. У них не было ничего общего. До того, как выйти замуж, она выступала в роли манекенщицы и жила в двухкомнатной квартире. А в случае смерти мужа она получала большую часть его капитала. Может быть, ей не терпелось. Она не из тех, кем можно командовать, а Ван Блейк вроде бы пытался это делать. Ей, судя по всему, хотелось самой ворочать деньгами, что она с успехом и проделывает теперь. Конечно, я ее подозревал.
— Но она же была в Париже во время убийства!
— Ага, неплохое алиби, не так ли? Я никогда не утверждал, что она сама нажимала на курок, но уж задумать-то все это с чьей-нибудь помощью она вполне могла.
— У нее были еще мужчины?
— Она часто виделась с Ройсом. Вообще, парень с таким прошлым в конце концов всегда доходит до убийства. Его я тоже подозревал. Когда она получила наследство, она продала клуб Ройсу. Он давно мечтал заполучить «Золотое яблоко», да Ван Блейк то ли не хотел уступать, то ли запрашивал слишком много. Тоже прекрасный мотив. Клуб мог стать гонораром за то, что он помог убрать Ван Блейка.
— У него тоже было алиби?
Брэдли усмехнулся невесело:
— А как же. Железное. Он играл в покер в Нью-Йорке. Между прочим, в компании с тремя самыми респектабельными людьми города, один из которых, кстати, судья. Они показали, что Ройс никуда не отлучался. А зачем? Ведь ему было необязательно самому это делать, достаточно приказать Хуану Ортесу или еще кому-нибудь из своих головорезов.
— Вы нашли какое-нибудь подтверждение своей версии?
— Нет. Только я стал подкапываться под эту подозрительную парочку, как Дункан отстранил меня от дела и вышвырнул из полиции. Он, оказывается, большой друг миссис Ван Блейк. Он считает ее милой, симпатичной девочкой, которая не в состоянии мухи обидеть.
— А как газеты ухватились за версию с браконьером?
— Это устроила миссис Ван Блейк. По ее словам, за пару недель до убийства Ван Блейк поймал в лесу браконьера. Она назвала имя: этот парень, Тэд Диллон, проживал в нескольких милях от имения. Мы его держали на примете. Он был нелюдим, жил замкнуто, работал только, когда его поджимало, и постоянно попадался на кражах и драках. Выбор кандидата был сделан мастерски. Она заявила, что Ван Блейк избил Тэда хлыстом, и выразила уверенность в том, что Диллон вернулся, чтобы расквитаться. Газетам эта идея понравилась, а когда мы не смогли найти Диллона, понравилась еще больше. Дункан тоже одобрил эту версию, а вот мне она показалась чистым вымыслом. Диллон один не смог бы справиться с Ван Блейком. Тем не менее мы разыскивали Диллона и обнаружили полно следов его поспешного бегства. Свидетели показали, что приблизительно в то время, когда было совершено убийство, он отъезжал на мотоцикле от задней калитки имения Ван Блейка. По крайней мере видели кого-то в шлеме и очках на принадлежащем ему мотоцикле, и очевидцы клялись, что это был Диллон. Шлем и очки-консервы отлично маскируют внешность, но, за исключением вашего покорного слуги, никто об этом не удосужился вспомнить. В конце концов мотоцикл разыскали. Он оказался спрятан в сарае у залива. Но мы так и не нашли Диллона.
— У парня на мотоцикле было ружье с собой?
Брэдли покачал головой.
— Дробовик мы чуть позже нашли в лесу и сразу опознали. Пару месяцев назад его украли у местного банкира Эйба Бормана. Он с четырьмя друзьями поехал на охоту. Зайдя в отель пообедать, они оставили ружья и сумки в машинах. Когда охотники вернулись, ружья уже не было. — Он посмотрел мне в глаза. — Знаете, кто был один из четырех? Гамильтон Ройс. Во время обеда он выходил, чтобы позвонить. Следовательно, негодяй вполне мог бы взять ружье из машины Бормана и спрятать в свой багажник. В общем, решайте сами.
— А вы-то что сделали?
— Я начал с проверки алиби миссис Ван Блейк и затребовал ее паспорт. Вне всякого сомнения, она выехала в Париж именно в тот день, когда и говорила. Виза в паспорте об этом свидетельствовала. Дальше этого я не продвинулся. Она, наверно, позвонила Дункану и сообщила, что я задавал ей неприятные вопросы. После этого я оказался в отставке. Полиция так и не нашла Диллона, да и дело осталось нераскрытым.
— Итак, вы думаете, что миссис Ван Блейк уговорила Ройса убрать своего мужа. Так, вроде?
— Да. Такова моя теория, и мне она по-прежнему нравится.
— Но прямых доказательств нет никаких?
— Нет. Только мотивы. Кроме этого, есть еще и подозрения, а мои подозрения обычно оправдываются.
— Что вы думаете о судьбе Диллона?
— О ней можно только гадать. Но предполагаю, что он скорее всего лежит на дне морском в цементной одежке, но это только догадка.
— Ладно, спасибо, капитан, за рассказ. Мне сдается, что вы правы. Черт меня подери, если я понимаю, как убийство миллионера в Тампа-Сити может быть связано с уэлденским делом. Если бы мне только удалось прицепить Фэй Бенсон к Ван Блейку… Допустим, пока миссис Ван Блейк прохлаждалась в Париже, любящий супруг привел к себе девчонку, чтобы с ней переспать. Адюльтер был всегда и останется впредь. Она могла стать свидетельницей убийства, запаниковать и сбежать из города. В этом, может быть, кроется причина смены имени. Убийца — ваш приятель Ройс — выследил ее в Уэлдене и убрал. Я не утверждаю, что так оно и было, но, может, это и есть та зацепка, которую я ищу.
— Бросьте вы это. Ван Блейк не занимался такими вещами. Выкиньте эту чепуху из головы, не то совсем запутаетесь.
Я пожал плечами.
— Возможно, вы и правы. Ну ладно, мне пора двигать. Впереди еще куча дел, — я поднялся. — Буду держать вас в курсе событий.
Он проводил меня до двери и, прежде чем открыть замок, выключил свет.
— Будь осторожен, сынок, — предупредил он на прощание, — и, если тебе потребуется надежно укрыться, иди к Сэму Бенну. У него бар на Мэддокс-стрит, и если упомянешь меня, он тебя спрячет. Тебе, по всей вероятности, смываться придется в темпе.
— Будем надеяться, не придется, — ответил я и шагнул в темную, теплую ночь.
2
Я не жаждал ранним возвращением доставлять своим соглядатаям радость и решил, что совсем не повредит распорядиться еще несколькими безнадзорными часами.
