весьма далекое от того места, где появился свет, видимый нами. Может произойти и так, что когда вы будете «видеть звезду», ее самой просто уже не будет в мире. Мы будем видеть свет той звезды, которая была там шестьдесят лет назад. Таким образом, все небеса иллюзорны и фальшивы. Звезды вовсе не там, где вы их видите, а увидеть их в реальном месте существования просто нет никакой возможности.
Еще раз скажем себе: жизнь очень странная вещь. Оказывается, то, что мы видим, может вовсе не существовать в том месте, где мы это видим. Предмет, который предстает перед нами столь компактным, есть совокупность атомов, и все, что реально имеет существенное значение, скрыто всегда внутри. Чем больше вы пытаетесь осознать это, тем более иллюзорно предстает перед вами все окружающее. На этом осознании покоится вся игра жизни.
За эти три дня мы обговорили некоторые положения, некоторые намеки и правила, необходимые для достижения Истины. Все, что невидимо, имеет огромное значение и требует осознания и понимания. Когда разрушится, исчезнет предмет, как это обычно бывает, останется только то, чего увидеть нельзя. Именно поэтому необходимо и очень полезно обговаривать все аспекты внутреннего и найти пути его достижения. Те, кто коснеет в реальном окружающем нас мире, тот становится несчастным.
Мой друг спросил меня: «Ты против ограничений и сдержанности?» Да, это именно так! Я активно против всех ограничений, особенно против тех, которые насаждаются силой и давлением. Но я в восторге от тех воздержаний, которые приходят в результате правильного понимания мира. Оба мои заявления совершенно не противоречат друг другу. Есть одно положение: человек сам давит себя. Это один человек снаружи и совсем другой человек изнутри. Большинство людей, которые накладывают на себя какие-либо ограничения, именно такие люди. Внешне такой человек проповедует ненасилие, он процеживает воду, которую пьет, принимает пищу ночью, чтобы никому не навредить, предпринимает все меры предосторожности, только бы не осуществить насилия над кем-нибудь… Такой человек гордится своим аскетизмом. Но именно внутри него на самом деле и тлеет огонь насилия. Секс бурлит внутри него, а он проповедует безбрачие. Внутри он наполняется яростью, а лицо его всегда улыбается. Он наполнен внутренними противоречиями, а внешне есть само спокойствие. Подобное самоотречение очень опасно. Оно подобно сидению на вулкане.
В одной деревне жил очень невоздержанный человек. Однажды в порыве гнева, он столкнул свою жену в колодец. Она погибла, и этот человек наполнился глубоким сожалением. Так бывает со всеми людьми такого типа. Но подобные уроки ничему их не учат, так как через короткое время они становятся прежними. Он был очень несчастен и отказывался от принятия утешений и соболезнований. Но вот в деревню пришел отшельник. Друзья привели нашего героя к нему. Чувство сожаления было еще столь велико в его душе, что когда он предстал перед глазами отшельника, то немедленно признался в совершенном преступлении. Человек стал умолять отшельника научить его сдерживать свой гнев. «Для простых домовладельцев очень трудно сдерживать свой гнев, — ответил отшельник. — Вам следует вступить на путь самоограничений, так как если вы примете схиму, то еще что-то можно будет сделать».
Отшельник был гол и бос, поэтому жаждущий спасения сорвал с себя одежды и бросил их под ноги советчику, умоляя наставить его на путь истинный немедленно. Отшельник был очень удивлен подобному поведению, так как ему еще не доводилось никогда видеть подобной реакции порывистого и волевого человека. Но на самом деле ничего «волевого» в данном случае не было. Человек бросился в схиму так же, как он столкнул свою жену в колодец. Степень гнева была той же, что и степень минутного смирения, а отшельник спутал минутный порыв с волевым самоотречением. Обычно люди с несдержанными характерами становятся аскетами или схимниками, так как гнев может привести еще к большей епитимье. Это очень опасная энергия. Гнев может изуродовать человека так же, как конь может изуродовать окружающих. Гнев празднует себя в наказанье. Девяносто восемь процентов тех, кто практикует епитимью, это люди с несдержанным темпераментом. Они просто обращают свой гнев с других на себя и мучают себя так же беспощадно.
В мире существует два вида неистовства. Одно направлено на окружающих — это садизм. При другом виде неистовства все направлено на человека — самого себя, это мазохизм. Как первое, так и второе определение скрывает в себе массу удовольствия.
Наш отшельник Муни воздал хвалу человеку и стал молиться за его светлое будущее, это было очень опрометчивое решение! Человека нельзя было узнать, он возложил на себя самую строгую эпитимью, его гуру переименовал его в Шантинаха, так как он стал победителем собственного гнева. Шли годы, и его имя становилось известным везде и наконец люди стали обожествлять его: в то время как другие сидели в тени своих шалашей, он стоял обнаженный под палящим солнцем, одни ели раз в день — он ел раз в три дня, одни выбирали ровные и хорошие дороги для своих паломничеств — он шел по камням и терниям. Его тело выглядело как живой скелет. Чем больше люди обращали свое внимание на него, тем больше становилась его агрессивность к самому себе. Он изыскивал все новые и новые способы наказания себя и его авторитет поднимался все выше и выше.
Однажды он пришел в большой город, в который его слава пришла уже значительно раньше. В городе жил его старый друг, который был потрясен, услышав, что его давний друг, известный ранее как человек крайне несдержанный, стал отшельником! Он просто не мог поверить этому и решил пойти посмотреть на все своими глазами. Отшельник сидел на высоком приподнятом месте, а те, кто взлетает так высоко, будучи святым или отшельником, тот никогда не видит ничего перед собой. Это есть проявление Это — мир знает его, но он не знает никого. Отшельник, конечно, увидел в толпе пришедших своего друга, но решил притвориться, что не знает его. Но то, что он узнал его — это старый друг понял. Именно это и заставило друга усомниться в том, что наш отшельник действительно поборол свой гнев, так как гнев и эго — это родные братья. Если проявляется одно, за ним неотступно следует второе.
Друг вошел и сел близко к отшельнику-святому и сказал: «Ваше святейшество, я так много слышал о вас. Слава о вас распространяется повсюду, но как же ваше имя?» И тут наш отшельник потерял терпение: «Ты что, не читал объявлений, не слушаешь радио?! Меня зовут Шахтинах, запомни
