Сверхмарафонцы столько тренируются, так много и так рьяно соревнуются, что дружба, которая складывается между ними на соревнованиях, невероятно крепкая. Уверен, что если бы не она, мало кто смог бы пережить одиночество пути. Я вырос на этой дружбе. И больше всего мне дала дружба, завязавшаяся в конце лета 2001 года.
Я тогда тренировался на тропах Сан-Сити в Калифорнии. Неподалеку от базы «Пик Бэлди» я встретил Рика Миллера – он выходил из своего «дома на колесах» с парой холодильных ящиков с пивом. Это было вечером после забега Peaks Baldy 50. Рик и Барб, его жена, приехали из Риджкреста. Я финишировал третьим, Барб – шестой среди женщин. И Рик пригласил меня отпраздновать это событие.
Они спросили, как я тренируюсь, и я рассказал про Western States и Angeles Crest. Рик заметил, что все, кто постоянно бегает по 100 миль, сумасшедшие. Я в ответ спросил, бегал ли он «сотню» хотя бы раз в жизни, и если не бегал, то чем он вообще занимается, кроме того что разносит пиво на стартах, в которых участвует его жена. Рик улыбнулся и сказал, что только что пробежал «гладкий» 135-мильник неподалеку от их дома и что забег этот проходил через Долину Смерти. Я ответил, что в таком случае он зря называет кого-то еще сумасшедшим (и одновременно запомнил его слова, о чем потом немало сожалел).
На следующее утро мы с Риком пробежались вместе миль шесть по солнечным тропам вверх к Тихоокеанскому хребту. Вы можете всю жизнь болтать ни о чем с близкими друзьями, но, поверьте, если болтать ни о чем на протяжении часовой пробежки по горным тропам, ваш разговор перестает быть пустой болтовней.
Рик и другие бегуны помогли мне понять парадокс бега на длинные дистанции. Сверхмарафоны бегают в одиночку, и, чтобы стать чемпионом, нужно научиться отключать все, кроме следующего шага, и шага после него, и потом еще одного шага. Я не умаляю роль пейсеров, партнеров по бегу, но командная работа для лучших сверхмарафонцев не имеет особого стратегического или тактического значения.
И тем не менее.
И тем не менее сверхмарафонцы, даже те, у кого очень развито чувство соперничества, близки друг другу по духу, потому что все они относятся к своему любимому делу с полной самоотдачей и пребывают в постоянном поиске трансцендентности. Потому что все мы ищем одно и то же – «зону», в которой работа идет на пике физических возможностей. Момент, когда мы уверены, что все, это предел возможностей, и все равно продолжаем бег. Мы знаем это чувство, насколько оно уникально, и знаем боль, через которую нужно пройти, чтобы ощутить его еще раз. Мне кажется, чем больше сверхмарафонцы участвуют в соревнованиях, тем больше они любят не столько сам этот вид спорта и не столько даже симпатизируют друзьям-сверхмарафонцам – они проникаются большей любовью к человечеству в целом. Все мы стараемся найти смысл в этом мире, иногда переполненном болью. Сверхмарафонцы ищут этот смысл буквально. Когда мы встретились с Риком, я уже это понимал.
Рик рассказывал, как служил сапером в морской пехоте, как терял друзей в Бейруте, Панаме. Я – о своей матери, и он сказал, что его мать тоже болела, у нее был рак. Я рассказал об отце, и он ответил, что его отец тоже был человеком суровым и что они с ним съели не один пуд соли.
Мы говорили обо всем на свете. Я тогда увлекался книгами Ноама Хомского и слушал по радио программу Эми Гудман Democracy Now. Рику и Барб было по пятьдесят два года, мне двадцать шесть. У нас настолько разнились взгляды на политику, что в этом плане мы были подобны инопланетянам. Но именно Рик сказал, что все мы люди и вокруг происходит столько всякой бессмыслицы, что единственное, что можно сделать в этом хаосе, – держаться того, что мы любим. Мы бегали часа два. И с каждым шагом я осознавал, что нахожусь именно там, где должен быть. Я бежал своим Путем.
О том, что я пробежал вторую половину Western States с порванными связками, все в конце концов узнали. И Джефф Дин сообщил, что эта победа перевела меня из разряда «культовых фигур» в разряд «легенд». И сказал, что, если я выиграю в четвертый раз, у него просто не найдется больше слов.
«Хотел бы я на это посмотреть», – подумал тогда я.
Дыхание
Дыхание важно вне зависимости от того, чем вы занимаетесь: медитацией, арифметическими вычислениями, или боксом (начинающих боксеров специально обучают правильному дыханию, чтобы они не задыхались во время боя). Одним из самых важных умений для сверхмарафонского бега можно считать «дыхание животом». Этому можно научиться, если следить за тем, чтобы дыхание происходило через нос.
Лягте на спину, положите себе на живот книгу. Вдохните и выдохните через нос, постарайтесь проследить за тем, чтобы живот поднимался и опускался с каждым вдохом и выдохом. Когда это будет хорошо получаться, у вас получится дышать диафрагмой, а не грудной клеткой (это помогает дышать более глубоко и эффективно). После того как вы будете легко и уверенно это делать, попробуйте дышать через нос (на вдох и на выдох) во время бега по легким маршрутам. На более сложных пробежках, например по горкам или при темповом беге, вдыхайте через нос и с силой выдыхайте через рот (в йоге похожее дыхание называется «дыханием огня»).
В конце концов вы сможете дышать через нос во время легких пробежек и вдыхать через нос на не слишком сложных участках даже на дистанции в 100 миль. Я подобным образом экспериментировал с дыханием во время тренировок, готовясь к Western States 100, и это помогло во время бега в основном дышать «животом». Вдох через нос помогает сбалансировать влажность вдыхаемого воздуха, очищает его. Еще один плюс такого дыхания состоит в том, что можно одновременно дышать и есть на ходу, что получается не у многих бегунов.
Индонезийский салат из капусты с красным соусом карри
Арахис заинтересовал меня, когда я стал больше есть блюд тайской кухни. А когда я узнал, что в миндальных орехах содержится больше кальция, чем в арахисе, и в них есть ненасыщенные жиры в отличие от полиненасыщенных жирных кислот в обработанных маслах, я решил заменить арахисовое масло миндальным. Имбирь и паста карри придают соусу тайские ноты, нектар агавы (или кленовый сироп) подслащивает блюдо.
И если вы, как и я раньше, думаете, что ненавидите капусту, попробуйте этот вариант. Не подвергайте капусту термообработке, в сыром виде, как в этом рецепте, она гораздо вкуснее.
Ингредиенты:
½ кочана белокочанной капусты, мелко пошинковать
1 кочан китайской капусты бок чой, нарезать тонкими полосками шириной 0,5 см
1 морковь, нарезать кружками
1 красный сладкий перец, очистить от семян и нарезать тонкими длинными полосками длиной около 4 см
¼ чашки мелко нарезанной свежей кинзы
½ чашки сырых семян подсолнечника
½—¾ чашки красного миндального соуса карри (рецепт ниже)
Смешайте все ингредиенты и дайте блюду постоять 10–20 минут.
Получается 6–8 порций салата к основным блюдам.
Красный миндальный соус карри
Ингредиенты:
½ чашки миндального масла
½ чашки воды
¼ чашки свежего сока лайма или рисового уксуса
2 ст. л. пасты мисо
1 ст. л. мелко нарезанной свежей кинзы
2 ст. л. нектара агавы или кленового сиропа
2 ч. л. красной тайской пасты карри или соответствующие приправы, по вкусу
1 ч. л. сухого молотого лука
½ ч. л. сухого молотого чеснока
½ ч. л. сухого молотого имбиря
Смешайте все ингредиенты в небольшой миске или блендере до получения однородной массы. Соус можно хранить в холодильнике 2 недели или несколько месяцев в морозильной камере.
13. Про медведей и газелей
Western States, 100 миль, 2002–2003
Не нужно работать, чтобы быть свободным: нужно, чтобы работа сама по себе была свободой.
Догэн Роси
Я знал: в четвертый раз все будет очень жестко. Стояла сорокаградусная жара, у меня был легкий грипп, и я был уверен, что люди уже говорят обо мне то же, что я в свое время говорил о Твитмайере. В мире бега полным-полно ребят, подобных Риклефсу. Я и сам когда-то был таким. Возможно, кто-то уже сидел где-нибудь в подвале на краю Сиэтла и выходил по ночам, чтобы трижды пробежаться по горе Сай. И этот парень, вполне вероятно, был сильнее и быстрее меня.
Если бы я думал, что все определяется генами и анатомией, то все бросил бы давным-давно. У меня был сколиоз, левая нога при беге немного забирала в сторону, в детстве было высокое давление, а время на марафонской дистанции 2 часа 38 минут – не бог весть что. Высокий рост – это и плюс, и минус: больше длина шага, но хуже бегается в жару и по сложным в техническом плане тропам, тут очень важна сила разума.
В спринте, если не обладаешь идеальной техникой, ты никто. Сверхмарафонская дистанция «прощает» травмы и усталость, плохую технику и болезни. Целеустремленный медведь всегда обгонит легкомысленную газель. Я даже не помню, сколько раз люди спрашивали: «Как он меня обогнал?» Сверхмарафон обнажает всё.
