– Дурацкие законы, – не унималась дочь, – дурацкий суд и дурацкие обычаи! Хотите считать его преступником – ваше дело. А мне наплевать на это! Он мой муж, я его люблю и жить я буду с ним, что бы вы ни делали!
– Детские бредни! – снова завелся папа. – Любовь у нее, надо же! Умопомрачение у тебя, вот что! Хорошему магу тебя надо показать! Нормальные здоровые женщины не сбегают из дому и не считают какого-то ничтожного недостойного самца дороже родителей!
– Достойный он или нет, это не вам судить! – перебила его упрямая дочь, – И нечего обращаться со мной как с маленькой, я взрослая женщина, почти мать, можно сказать, и скоро сама буду кого-то воспитывать. Вы как хотите, а я не желаю, чтобы мой ребенок вырос без отца!
Маме сделалось дурно, папа же, усилием воли справившись с неожиданной новостью, не отступил.
– Чем такой отец, лучше уж не иметь никакого! Подумай о ребенке, ты хочешь, чтобы он рос в этой дыре, в глуши, вдали от своего народа? Не считай, будто тебе придется растить его одной, через пару сезонов ты снова вылетишь, и готов спорить, что любой из молодых женихов почтет за честь догнать тебя и назвать своей женой! Только оставь свои бредовые идеи о любви и вернись домой, тебе здесь не место!
– Именно здесь мне и место! – окончательно озверела девица. – Мне, а не ему! Чтоб ты знал, я сама разодрала глотку этому ничтожеству Сварру! Я, а не Хрисс! Этот негодяй прекрасно знал, что я его не хочу, и все равно за мной погнался! Этот бесчестный ублюдок подрезал Хрисса на вираже и хвостом подбил ему крыло, чтобы он отстал! Ничтожеством он жил и умер, как ничтожество! Он думал, что если меня догнал, то сможет взять силой! Ха! У меня тоже есть зубы! От этого самодовольного хама только клочья полетели! Вот так все было на самом деле! И вы еще смеете мне говорить, что благородный воин, который взял на себя ответственность за позорную смерть этого урода, который пожертвовал собой, чтобы уберечь меня от участи изгнанницы, недостоин моей любви?
На этом этапе беседы дурно сделалось папе, и прекрасная Аррау, в последний раз победно бухнув хвостом об землю, повернулась к Хриссу, который все это время молча стоял у входа в пещеру, вжавшись в камень и низко опустив голову. И тут она обнаружила, что у безобразного скандала, оказывается, были свидетели.
Несомненно, они были не из тех людей в одинаковых одеждах, которые разбежались и попрятались при виде разгневанных родителей. Эти были без оружия, и одежда у них была другая, разная. Да и прятаться они, похоже, не собирались, хотя один из них, самый маленький, застыл с открытым ртом и не двигался до сих пор. Наверное, бедняга был здорово впечатлен тем, как три дракона ревут, рычат и бьют хвостами, взбивая каменную крошку. А вот самый крупный, напротив, наблюдал за происходящим с огромным интересом и без малейшего испуга. Наверное, это и был тот самый вожак человеческой стаи, о котором так похвально отзывался вождь Урр. Третий – странный какой-то, не то старый, не то увечный, стоял, опираясь на палку, обвел ошалелым взглядом поле боя и заговорил первым. Хотя Аррау достаточно хорошо понимала язык людей, из сказанного она смогла разобрать только «мать» и названия некоторых частей тела. Наверное, стоило все-таки поговорить с людьми, объяснить, что здесь происходит, и дать понять, что для них это не представляет опасности…
Король тихонько дернул Кантора за рукав. – Не выражайся при дамах.
– Ну, ни… себе… – наконец выговорила Ольга, напрочь забыв, что она дама, при которой не следует выражаться. – Что это было?
Король пожал плечами:
– Сейчас вернется Силантий, приведет Гаррона, и мы подробно и точно разберемся, что здесь произошло. Я полагал, что нашего приятеля собираются убивать родственники погибшего соперника, но, похоже, ошибся. Иначе все не закончилось бы так мирно.
– Да что вы, – поморщился Кантор. – Это, – он кивнул на ярко-лазурного дракона, который сидел на хвосте и шевелил передними лапами, – самка. Насколько я понял, его подруга.
– Ты что-то почувствовал? – заинтересовался король. – Или просто женщин чуешь другим местом, даже если речь идет о драконах?
– Что-то в этом роде, – ядовито отозвался Кантор. – Только не тем местом, о котором вы подумали.
– А насчет Хрисса ты можешь что-то сказать? Ты что-нибудь чувствуешь?
– Знаете, это трудно было бы не почувствовать.
– И что?
– Если коротко и без подробностей – беднягу достало все на свете до такой степени, что ему уже и жизнь не мила. Тошно ему, противно и видеть никого не хочется.
– А что ему хочется в таком случае?
– Чтобы его оставили в покое и не трогали. А тут лезут постоянно с визитами, то вы, то ваши маги, то эти родственнички со своими претензиями… Может, хоть подруга его утешит и поможет прийти в себя. Между прочим, что она делает?
– Насколько я понимаю, собирается с нами пообщаться. Приятно, что нас наконец-то заметили и снизошли до объяснений. Интересно узнать, что здесь все-таки произошло и почему собеседники этой дамы до сих пор сидят, откинув хвосты, и мотают головами, как пьяные лошади… Постойте здесь, я подойду поближе.
– Может не надо? – с опаской сказала Ольга.
– Ну вот еще! – заявил Кантор. – Я тоже хочу подойти!
Лазурная подруга Хрисса совладала наконец с фантомом, который получился слегка похожим на Ольгу, но ужасно лохматым и непомерно длинноногим. Неустойчивая конструкция сделала несколько шатких шагов и гулким простуженным голосом произнесла:
– Люди не бояться, все хорошо. Извините.
– Мы не испугались, – вежливо заверил ее король. – Хотя зрелище было впечатляющим. Не могли бы вы вкратце…
– Ну не… твою мать! – воскликнул у него за спиной Кантор. – Еще два дракона летят! Сюда что, вся стая решила собраться?
– Все под контролем, – заверил его мэтр Силантий, появляясь из телепорта. – Это Урр и Гаррон, сейчас они наведут порядок и прекратят это безобразие.
– А как они так быстро? – поинтересовалась Ольга. – Неужели тоже телепортом?
– Вроде того, – охотно пояснил маг. – Драконы умеют «пронзать пространство», как они это называют, но не так, как мы, а в состоянии полета. Там, в небе, есть какие-то только им видимые точки, которые сообщаются между собой наподобие постоянных телепортов. Сквозь них они могут перемещаться в пространстве.
– Мы можем вам чем-то помочь? – продолжал король.
– Помощь не нужна, – заверила его лазурная Аррау, – Объяснить пусть будет мудрейший. Он хорошо говорить речь людей. Я говорить плохо.
Она отошла в сторону, где все так же, прижавшись к стене, стоял ее безутешный кавалер, и тихо зафыркала, нежно касаясь мордой его гребня.
Между тем драконы приземлились перед пещерой, с некоторым трудом втиснувшись на эту «посадочную площадку», которая была тесновата даже для четырех драконов, уже находившихся там. И все началось сначала – рев, фырканье, удары хвостов, ветер от крыльев и прочие стихийные бедствия, которые у драконов называются беседой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
