Читаем без скачивания Бретёр - Андрей Акцынов

В результате накануне выборов-2008 оппозиция имела высокомерного выскочку Каспарова в качестве кандидата, чей гремучий южный типаж был далек от народа так же, как Москва – от развалин Карфагена. Тройка лидеров включала Каспарова, Лимонова и экс-главу Центробанка Виктора Геращенко. Тогда власть просто выбрасывала многих чиновников на улицу. Сейчас всех их оставляют и прячут в глубоком заднем кармане, как использованный носовой платок. И хорошо, что прячут. От них в оппозиции только лишние сопли и дерьмо.

«Марши несогласных» продолжали шествовать по всей России. Власть не зарегистрировала ни одного оппозиционного кандидата. Касьянова сняли за якобы неправильно оформленные подписные листы (если ты не кандидат от парламентской партии, то тебе предстояло собрать два миллиона подписей за выдвижение, а это архимного). Каспарова ликвидировали под тем предлогом, что инициативная группа не собралась в нужном месте и в нужное время. Бывший фаворит Ельцина Борис Немцов снялся сам. Складывалось такое впечатление, что никто из них не видел себя в роли главы государства. Они в душе даже обрадовались, что появилась возможность увильнуть.

В результате мы получили от власти циничную рокировку. Путин стал премьером, а в президентском кресле оказался последний премьер Дмитрий Медведев. Этот невысокого роста, уютный человек, любитель бадминтона и технических новинок – гаджетов. Народ, ничего не понимая, получил этот милейший тандем. Многим, конечно, не понравились эти выкрутасы.

Однажды Бретёр посмотрел фильм «Враг государства № 1» и стал размышлять. Это как же он смог напугать, мать его, правительство, чтобы получить такое имя! Быть просто преступником – это еще ничтожно мало, тут следует быть Великим преступником. Герой фильма Жак Месрин не только грабит банки, бежит из тюрем и убивает полицейских, но и сотрудничает с террористами. Фильм снят по его автобиографии.

Итак, Бретёр, взрослея, ты пришел к тому, чего больше всего боялся в детстве. Агрессивные и безжалостные мерзавцы возымели в твоих глазах особый шарм. Ты боялся их, но стремился быть на них похожим, много позже твое восхищение полностью вытеснило страх. Эстетика отрицательного, эстетика зла – она ведь притягательнее, чем все, что только может быть. С того самого момента она стала управлять тобой. Как известно, личность мы конструируем сами, а вот душа… Это ее чрезвычайно сложно изменить, потому что это дар высших сил.

Так что такое сверхчеловек на самом деле? Это в первую очередь выскочка и ублюдок, размер злодеяний которого не вмещается в среднестатистическую жизнь. Просто вся эта грязь размывается масштабом его величия.

Вот примеры.

Бенджамин Сигел по прозвищу Багси («пучеглазый») начал управлять своей собственной бандой в четырнадцать лет, и к двадцати годам не было ни одного гнусного преступления, которого бы он ни совершил: убийства, рэкет, угоны автомобилей, кражи со взломом, серия изнасилований – далеко не полный список. Этот отморозок сумел стать одним из основателей национального преступного синдиката. Его любовницами были самые красивые актрисы Голливуда класса «А», лучшие из лучших. Женщин чрезвычайно будоражат агрессивные психопаты, если к тому же они имеют много денег и роскошно одеваются… они с математической точностью затрагивают их отвечающий за секс нерв, точку g в их падшей душе.

Идем дальше. Карлос Шакал. Долгое время был первым мировым террористом, выступая за Фронт освобождения Палестины. К самой Палестине он, разумеется, никакого отношения не имел, однако умело организовывал теракты по всему миру, наиболее удачный из которых – захват делегации стран ОПЕК. Незадолго до тюрьмы и пожизненного заключения он стал мусульманином. По его мнению, ислам пришел на смену большевизму.

Вот еще пример: самый могущественный наркоторговец в истории Пабло Эскобар. Не желая смиряться со своей экстрадицией в Штаты, он расстрелял Дворец правосудия в собственной стране. Для этого он специально создал свою террористическую группировку.

Есть и другие враги государства: герои крестьянских войн Разин и Пугачев… Есть бунтари религиозные, такие как Мюнцер и Аввакум. Мюнцер попытался ввести всеобщий рай на земле, каким он его видел. С отменой денег, обобществлением женщин и всеобщим равенством.

Какой, Бретёр, ты делаешь вывод из всего этого? Получалось так, что для того, чтобы обрести величие, герой бросал вызов государству, религии и обществу. Получается, что раньше всех это понял сам дьявол.

Дальше мысли съехали в совершенно неожиданную плоскость… О чем он подумал дальше? О том, что людьми управляют не они сами, но невидимые силы страшного живого космоса, и человек только марионетка в их руках. А все якобы могучие инстинкты, кипучие страсти и все прочее – всего этого нет, потому что человек – машина, которая управляется извне…

Брось, Бретёр, хватит думать об этом. Какой, блин, живой космос, какая машина?!.. Тебя все время заносит в твои метафизические бредни. Пора бы уже опуститься на землю и остепениться. Или хотя бы дисциплинировать свои размышления.

– Слышь, ты, ублюдок, мы сейчас взорвем твою машину! – Некий неопознанный мудило позвонил в три часа ночи.

– Кто это?

Гудки…

Бретёр забыл выключить звук мобильника. Последние дни он получал разные пакостные сообщения: «Ссыкло. В туалете, наверное, сейчас сидишь!», «Гнида, мы убьем тебя!». Все это дерьмо жутко бесило, а к любым угрозам в жизни он относился серьезно и все просчитывал.

В то злополучное утро ситуация развивалась таким образом. После обнаруженной эсэмэски он поехал за Настей, которая оказалась в Сестрорецке. По пути он сделал несколько звонков, чтобы разработать два варианта решения вопроса: легальный и нелегальный. Он связался со старым знакомым, адвокатом. По нелегальному: он позвонил Васе и Моцарту, они были готовы на все: хоть отмудохать эту мразь, хоть завалить и закопать где-нибудь на пустыре за гаражами. Там есть очень хорошие места.

Настю он забрал из отделения милиции, где она писала заявление. Она выглядела растерянно. Первое, что бросилось в глаза, – не было ни единого повреждения, никаких следов борьбы, ни синяка, ни царапины, ни разорванной кофты – ничегошеньки. Одета она была в своем привычно красном и вызывающем.

– Не кури! – сказала она.

Бретёр молча достал сигарету.

С ее слов и со слов подруги он попробовал восстановить картину того, что произошло. Все выглядело мрачно, таинственно и подозрительно, как в сериале «Твин Пикс». Помните, убитая Лора Палмер оказалась далеко не ангелочком, которым все видели ее вначале, но исчадием ада, а с каждой серией история все больше походила на запутанную галлюцинацию, разгадка становилась еще сложнее.

Вечером Настя встретилась с мужчиной X. Это он звонил с утра, когда она вырвала и выключила телефон. Мужчина Х был черный, то есть кавказец, и имел свой бизнес. Они поехали за город и вместе покурили травки. Зверь сам признался в этом.

Она утверждает, что он изнасиловал ее в автомобиле. Какие мысли напрашиваются далее? На переднем сиденье сделать это не представляется возможным. А на заднем – тут можно оказаться только по взаимному согласию, как и покурить травы. Факты безоговорочно свидетельствуют, что с Х она была знакома давно и встречалась с ним втайне от Бретёра. Это был запасной вариант, для денег, но не для секса. Сколько было у нее других – неизвестно.

Бретёр не был уверен, что ее именно изнасиловали, она вполне могла поругаться, скажем, с одним из бывших ее мужчин. Или… Тут Бретёру пришла на ум еще одна версия: она работала проституткой и хотела уйти из бизнеса, а кавказец не был с этим согласен. Но тогда ее бы нехило избили со следами. А следов не было.

По пути они заехали к адвокату, она сидела в машине. Адвокат сдержанно объяснил, что доказать в суде при таких условиях ничего нельзя. Решайте, ребята, вопрос сами, как умеете.

Бретёр понимал, что впутался в какой-то триллер с несчастливым концом и что это уже не его фильм. Можно убить того ублюдка, не важно, насиловал ли он ее или просто трахнул. Можно продолжать отношения дальше, но будет только хуже. И он решил, что не вернется к ней никогда.

Когда Настя бежала за ним в слезах до дома от факультета спустя три дня после всей истории, то он не оборачиваясь молча маршировал бесчувственным солдатом. Его не растрогала сцена влюбленной в него плачущей девушки, но неожиданно возбудила, ему захотелось мастурбировать. Он ужаснулся себе: каким мерзким дерьмом он стал – возможно ли такое? Может быть, потому дьявольская та змея из сна назвала его Князем. Он вспомнил Ницше, который говорил, что сладость любви в четком ощущении, что мы творим зло.