Схватив за запястье Монику, она так и сделала.
Вампиры начили издавать звуки, шепот, смех, странное шипение — все виды жуткого шума, из-за которого кожа Клэр покрылась гусиной кожей. Она держала стеклянный пузырек в одной руке, стараясь бежать быстрее, перепрыгивая через преграды, когда она могла видеть и и спотыкаясь через те, которые она не успевала замечать. Моника постоянно спотыкалась, хотя Клэр слышала устойчивые стоны и шум ее дыхание. Что бы она ни сделала, но ее правая нога очень сильно болела.
Что-то бледное приземлилось перед нею с тихим прыжком как атака паука. У Клэр было дикое впечатление от белого лица, красных глаз, широко открытого рта, и мерцающих клыков. Она отступила, чтобы бросить пузырек… и реализованный это был Мирнин, сталкивающийся с нею.
Колебание не пошло ей на пользу. Что-то толкнуло ее в спину, и она споткнулась о валявшуюся железяку. Она выпустила пузырек, когда падала, пытаясь сохранить равновесие, и услышала стеклянный разрыв. Серебряная пыль. Моника завопила, дикий крик, который снова создал панику среди птиц; Клэр пыталась сохранить побольше расстояния между собой и Myrnin.
Myrnin был за пределами диапазона дрейфующего серебряного порошка, но это не был Myrnin, который был проблемой. Другие вампиры, те, кто вышел изо рта клоуна, прыгнули по стекам хлама, бегущего за запахом свежей, плавной крови.
Они шли позади них, быстро.
Клэр взяла пригоршню серебряного порошка. Она повернулась и бросила порошок в воздух между нею, Моникой, и остальной частью вампиров. Это рассеялось в прекрасный, блестящий туман, и когда вампиры поражают это, каждое крошечное зерно серебра загорелось.
Это было красиво, и ужасно, и Клэр вздрогнула от звука их криков. Было так много серебра, и оно цеплялось за их кожу, разъедало ее. Клэр не знала, убьет ли это их, но это определенно полностью отвлекло их.
Она схватила за руку Монику и притянула ее
Myrnin был все еще перед ними, присел сверху стека деревянных поддонов. Он не выглядел как человек, нисколько.
А потом он моргнул, и красный свет погас в его глазах. Его клыки аккуратно сложились назад, и он провел языком по бледным губам, прежде чем он сказал, недоуменно, «Клэр?»
Она ощутила чувство облегчения, столь сильное, оно походило на падение. «Да, это — я.»
«О». Он скользил вниз от сложенного леса, и она поняла, что он был все еще одет значительно, она видела его спину в Точке сбора — длинное, черное бархатное пальто, без рубашки, белые панталоны, перенесенные от его костюма. Он должен был выглядеть смешным, но так или иначе, он смотрелся… правильно. «Вы не должны быть здесь, Клэр. Это очень опасно.»
«Я знаю,-"
Что-то холодом почистило ее затылок, и она услышала Монику выпустившую приглушенный звук подобный сдавленному крику. Клэр повернулась и оказалась лицом к лицу с сердитым вампиром с красными глазами часть его кожи, все еще дымилась от серебра, которое она бросила.
Мирнин выпустил рев, который разорвал воздух, полный угрозы и ярости, и вампир споткнулся назад, явно потрясенный.
Тогда пятеро, которые преследовали их, тихо ушли в темноту.
Клэр повернулась к Мирнину. Он задумчиво смотрел на вылетающих вампиров.
«Спасибо», сказала она. Он пожал плечами.
«Я был воспитан, чтобы верить в понятие положение обязывает,» сказал он. «И я действительно должен тебе, ты знаешь. У тебя есть немного моего лекарства?»
Она протянула ему свою последнюю дозу препарата, который сохранял его нормальным — главным образом нормальным, во всяком случае. Это была старая версия, красные кристаллы, а не прозрачная жидкость, и он вылил небольшое количество в ладонь и лизнул кристаллы, затем вздохнул в глубоком удовлетворении.
«Намного лучше,» он сказал, и присвоил остальную часть бутылки. «Теперь. Почему вы здесь?»
Клэр облизала губы. Она могла услышать Шэйна — или кого-то — прибывающего к ним через темноту, и она видела кого-то в тени за Мирниным. Не вампиров, подумала она, так что, вероятно, это была, Ханна, примыкающий Шэйн. «Мы ищем мою подругу Еву. Вы помните ее, правильно?»
«Ева», повторил Мирнин, и медленно улыбнулся. «Ах. Девушка, которая последовала за мной. Да, конечно. "
Клер почувствовала краску волнения, быстро перерастающее в страх. «Что с ней случилось?»
«Ничего. Она спит, «сказал он. «Быть здесь слишком опасно для нее. Я положил ее в безопасное место, на данный момент. "
Шэйн протолкнулся через последний барьер и ступил в луч света на расстоянии в приблизительно пятьдесят футов. Он сделал паузу при виде Мирнина, но он не выглядел встревоженным.
«Это — Ваш друг также,» сказал Мирнин, оглядываясь на Шэйна. «Тот, за кого ты так беспокоишься» Она никогда не обсуждала Шэйна с Мирниным — не во всех подробностях, так или иначе. Вопрос, должно быть, показал в ее лице, потому что его улыбка расширялась. «Ты носишь его аромат на своей одежде,» сказал он. «И он носит твой.»
«Иууу», вздохнула Моника.
Глаза Мирнина сосредоточились на ней, как лазерные прицелы. «И кто этот прекрасный ребенок?»
Клер почти закатила глаза. «Моника. Мэра дочь.
«Моника Моррелл.» Она протянула руку, которую Mирнин принял и наклонился по старинке. Клэр предполагала, что он также проверил браслет на запястье.
«Оливер», сказал он, выпрямляясь. «Я вижу. Я очарован, моя дорогая, просто очаровала. «Он не отпускал ее руку. «Я не думаю, что вы были бы не готовы пожертвовать пинту для бедного, голодающего незнакомца?»
Улыбка Моники замерла на месте. «Я-ну, я-"
Он потянул ее в свои объятия одним быстрым рывком. Моника завизжала и попыталась вырваться, но для всего его относительно небольшого размера, у Мирнина была сила, чтобы сжечь.
Клэр глубоко вздохнула. «Mирнин. Пожалуйста».
Он выглядел раздраженным. «Пожалуйста, что?»
«Она не свободный выбор или ничто. Ты не можешь просто жевать ее. Отпусти.» Он не выглядел убежденным. «Серьезно. Отпусти.»
«Прекрасно». Он раскрыл объятия, и Моника отступила, хотя она хлопала обеими руками вокруг своей шеи. Она села на соседнюю балку, тяжело дыша. «Вы знаете в моей юности, женщины выстраивались в очередь, чтобы предоставить мне свои услуги. Я полагаю, что немного оскорблен.»
«Это странный день для всех, сказала Клэр. «Шейн, Ханна, это Mирнин. Он вроде моего босса».
Шейн подошёл ближе, но выражение его лица оставалась холодным и далеким. «Да? Это парень, который привел тебя на бал? Тот, кто бросил тебя и оставил тебя, чтобы ты умерла? "
«Ну. . э. . да».
«Так и думал.»
Шейн ударил его прямо в лицо. Mирнин, удивился, наткнулся спиной к куче ящиков, и зарычал, Шейн взял кол из заднего кармана и держал его наготове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
