сильнее, он догонит. Но я упорно бежала, пока волку это не надоело и тот, перепрыгнув меня, преградил мне путь. Я проехалась по влажной земле, оставляя глубокие борозды. Разозлилась, зарычав еще сильнее, желание впиться в его шею никуда не ушло. Даже нежелание отплевываться от грязной жесткой шерсти меня не остановило!
«Конец гаду! Мохнатая сволочь поплатится за все!» — только прыгнуть я так и не успела. На поляну выпрыгнул еще один волк. Оборотень. Такой же большой, нет. Еще больше.
«Мать твою! Что происходит?»
Две морды, что враждебно взирали друг на друга, обернулись. Я попятилась.
«Бл…» — ругнулась я, не находя цензурного подходящего слова. Пожалуй, только им можно было выразить все мое противоречивое состояние души и удивление, а еще сложность моего попадания, как и все мое негативное отношение к происходящему! Волки скривились. Синхронно. Одинаково. Да у них даже морды были одинаковыми. Разве что первый был на несколько сантиметров ниже.
И тот, что ниже. Скривился сильнее.
Я снова попятилась. Не понимая, как свалить с этого праздника жизни. И только потом поняла. Что тот второй тоже пахнет неимоверно вкусно. Сладко. Невыносимо восхитительно. Морды оборотней стали довольными.
Я заподозрила их в том, что они… меня понимают? Подслушивают? Мои мысли не мои вовсе? Они могут их слышать? И кто второй?
Один Вильям. А второй такой похожий на него и сделавший страшную перекошенную морду тогда кто?
Да пошли они! Я снова побежала не разбирая дороги. Только вот мой забег не был таким долгим. Я устала, опустилась на мягкий зеленый мох, покрутилась на месте, проверяя мягкость выбранного места, и прилегла, чутко отслеживая местность. Меня оставили. Не догоняли. Я прикрыла глаза от усталости.
Но лучше бы не делала этого…
Я уснула так быстро и крепко, что горе мне как охотнице. Ничего бы не услышала, даже если бы стадо слонов пробежала мимо. А еще сон был таким сладким, что выплывать из него не хотелось. Там я была большой белой кисой, меня нежно гладили по животу, слега потягивая короткую шерстку, гладили холку и массировали ушки. Я была такой большой, когда лежала на мягком диване, что одна пара рук просто не справлялась с моим жадным до ласк телом. Потому, когда во сне подключилась вторая — я ощущала себя ленивым и бесконечно счастливым котейкой. Как же меня гладили! Ни одного кусочка моего звериного тела не пропускали. Я урчала, иногда порыкивала. Просыпаться не хотелось. Хотелось навечно остаться в этих сладких грёзах, балдея от двух пар рук, с сильными и такими умелыми пальцами, гуляющими по телу.
В лесу кто-то пронзительно закричал. Неизвестная птица так громко возвестила о приходе утра, что я прокляла этого лесного петуха, желая… сожрать его. Закусить им, ведь из-за этой пернатой сволочи сон закончился, две пары рук пропали, оставляя тело лишь плавиться от воспоминаний.
Надо какой реалистичный сон! Я повернула лицо и… уперлась в черный мохнатый бок. Отвернулась в сторону и снова попала в шерстяной бок. Нос защекотало, и я чихнула, окончательно просыпаясь. Обвела сонным взглядом ту наглую компанию, в которой проснулась, и ужаснулась. Да мы долбанное двойное инь и янь. Я — белая, милая и красивенькая волчица (жаль, что не кошка как во сне!), а с двух сторон, словно мы играли в пазлы, повторяя мои формы, лежали черные волчары. Наглые и бессмертные.
Они не дышали. За дуру держали явно. Думали не пойму, что они проснулись. Я зарычала, сразу давая понять, чтобы эти мохнатые задницы убирались подобру-поздорову. Даже лесной петух и мои гастрономические планы на него отошли на второй план. Волк, лежащий передо мной медленно начал отступать, отползать. Сзади смертник продолжал делать вид, что к нему это не относится. Пришлось цапнуть его без предупреждения. Как раз попала в холку. Вгрызлась, протыкая клыками толстую колючую шкуру.
Только тот вместо того чтобы осознать какая я опасная и кровожадная тот простонал, проскулил как-то слишком возбужденно.
«Извращенец», — сделала я вывод.
Отпустила шкуру и слезла с волчары. Боже мой, да я была такой мелкой по сравнению с ним, что мне стало… обидно.
«Почему такая маленькая? Это потому что меня укусил тот, что меньше?»
Второй волк закашлялся.
«Ты еще тут? Сволочь? Хочу быть саблезубой кошкой, чтобы эти гады свои лапы при себе держали!»
А потом я вспомнила сон.
«Так это они меня в две руки тискали? Как кошку! Я просто задохнулась от возмущения!»
Попятилась и снова рванула в лес, только не с целью углубиться, а с тем, чтобы попытаться отыскать дорогу и добраться до постоялого двора.
Да только у волков были другие планы. Один выпрыгнул передо мной. Я затормозила и тут же задом попятилась, чувствуя, что упираюсь в другого волка. Меня окружили и взяли в плен. А потом тот, что впереди, провел запрещенный прием.
Он обернулся чековом. Вильям своей нагой персоной сначала ввел меня в ступор. А потом я почувствовала на своих ушах пару рук, что массировали их и вокруг. Я обернулась, медленно моргая и закатывая глаза от неожиданного удовольствия.
Вильям и Вильям стоили передо мной. Мне кажется, я ударилась головой.
— Виктория. Это мой младший брат, Джереми.
«Вы близнецы?»
— Нет. Он младше на два года. Но так природа решила.
«Ты мои мысли читаешь?»
— Могу слышать тебя, — Вильям приближался ко мне.
«Ты голый».
— Ты тоже будешь, если обернешься, — невозмутимо подтвердил мои опасения бесстрашный и возмутительно счастливый Вил.
«Я хочу, чтобы он отошел от меня, а то я откушу ему что-нибудь болтающееся!»
— Хвост? — с улыбкой спросил это юморист и протянул ко мне руку.
«Но он же не волк сейчас», — оскалилась я, показывая свой набор острых зубов.
— Я слышу тебя, — раздалось сзади хриплое.
«Как вы это делаете?» — как бы здорово ни было от ласки незнакомого мне мужчины, но я же не кошка, чтобы теперь это!
— Мы истинные. Потому можем слышать друг друга, — осторожно проговорил Вил, а я клацнула пастью перед его пальцами.
«Мы. Это ты про меня и себя?» — я отошла подальше, смотря на двоих мужчин. Голых. Красивых. Похожих до боли друг на друга с первого взгляда. Но чем дольше смотрела, тем больше подмечала отличий. Рост был иной, да и если слишком пристально их рассматривать можно было найти отличия. Но это сейчас. Тогда же когда я увидела не Вильяма, как оказалось, мозг просто отказался находить эти отличия. Джереми был лишь на пару сантиметров ниже. Чуть более шире в плечах. Волосы
